44

Учитель недоуменно приподнял бровь и совершенно спокойно ответил:

— Конечно же, ради твоей безопасности, Олейно. Дар этот полезный, но…. — он замялся, подбирая слова. — Представь, сколько людей мечтает что-то там распечатать. Или, наоборот, распечатывание предотвратить. А тут ты... такая талантливая.

Да он неприкрыто насмехался!

— Я серьезно, — Асон поднялся из-за стола и встал передо мной.

Камзол его висел на спинке стула и широкие плечи под тонкой тканью рубашки просто замечательно просматривались.

— Не пыхти так сурово. Я боялся, что ты нанесешь себе вред. Например, кинешься распечатывать склеп Проклятого.

— Вы же говорили, что его не существует, — я сложила руки на груди и с подозрением воззрилась на Асона.

— Откуда мне знать, что Саломея примет за склеп и что за пакость вы вскроете?

— Вы за мной следили, да?

— И все хотел спросить, – наставник провел большим пальцем по подбородку. – Зачем вам в команде демон?

— Чтобы консультировать по вопросам истории и магии Красной Пустыни. Так вы за мной следили?

— Олейно, не смей использовать второй дар. Это опасно.

Я вздохнула и махнула рукой. Спорить с ним было бессмысленно, но вот позлить...

— Кстати, этот демон пытался соблазнить меня хвостом. У него еще такая мягкая кисточка, — я подпрыгнула и уселась прямо на свой стол, гадая, кого Асон послал таскаться за мной. Наполи или Сарго? — Но Саломея кинула в него каким-то заклятием и он отстал, представляете?

Асон рассмеялся и прошел к окну. Оперся ладонью о раму и покачал головой.

— Фирменное заклятие Саломеи, разработанное ею лично. Вызывает мужское бессилие.

Я открыла рот. Ох, опасная женщина. А дальше меня осенила одна дурацкая мысль, и последовавший за ней ассоциативный ряд привел к неожиданному вопросу.

— Знаете, я заметила, что меня не привлекают другие мужчины. А у вас не… — я запнулась, а учитель нахмурился. — А вы тоже не…? Не можете?

— У меня все работает нормально, Олейно, — он отошел от окна и нехорошо прищурился. — Но я понял, о чем ты. Видишь ли, кроме истинности есть еще и просто человеческие чувства.

— Вы говорили, что я смогу найти себе возлюбленного. А меня от всех воротит.

Он потер переносицу.

— Это физиология, Олейно. Просто ты не встретила того, кто бы тебе понравился. Ну, если не считать меня.

— А если бы встретила, вы бы меня отпустили с ним?

— Да.

Голубые глаза смотрели прямо, но я ясно ощутила, что это короткое слово далось ему с трудом.

— Зачем мы мучаем друг друга? Давайте, сбежим в мой мир вместе.

— Я объяснял…

— Да ничего вы не объясняли!

Он приблизился и взял мое лицо в ладони.

— Я ищу эту дурацкую могилу, потому что мост велел. Мне сказали спасти Проклятого, – буркнула я.

Учитель опустил руки и пораженно отшатнулся.

— Вы запрещали мне рассказывать, но я не могу молчать. Я должна найти этот склеп! Возможно, он ответит на мои вопросы, поможет найти выход. Вы же упрямы как…

— Я тоже переходил Неверный мост. Очень давно, — он отвернулся и загладил ладонью волосы. На какое-то время так и замер с поднятой рукой, а потом медленно развернулся, подошел и присел рядом со мной на край стола. Тот скрипнул, но выдержал. — Предначертание сказало мне, что я обрету пару через череду нелепых и случайных обстоятельств. А боги напрямую запретили даже думать... Кому верить, Саша?

— Учитель, я закончила читать поэмы и вынесла из них одну важную мысль. Истинность это испытание. Счастье получают те, кто достойно его прошел. А вы все усложняете.

— И что же я должен по твоему делать? — он казался искренне удивленным.

— Пойти со мной. В мой мир.

— И как мне там существовать? Кир рассказывал, что несколько раз обратился в вашем мире и его чуть не сбили, приняв за неопознанный летающий объект.

Я захихикала и привалилась к плечу Асона. О таком повороте событий я не подумала. Вот честно.

— А если не оборачиваться?

— А если тебе остаться в Чабире, окончить академию и сделать карьеру артефактора? Нет?

— Вы эгоист.

— И ты тоже.

Мы сидели рядом на столе, а аргументы заканчивались.

— У меня там родители…

— И у меня тоже... есть семья, Саша.

— Что?! Вы же древний дракон!

— А мой дядя еще древнее. И закончим этот разговор! Если я обрету истинную пару, он сразу же об этом узнает и у меня больше не получится отказываться от обязательств. Тогда тебе придется разделить мою судьбу, Саша.

Он поднялся со стола и прошел к себе, где на стуле висел его камзол.

— Кир наверняка доложит о вашем Драконе императрице, — разозлилась я.

— С ней я договорюсь. А что касается твоих родителей... Ты не думала переселить их сюда, в Чабир? Наверняка им понравится.

Я застонала и слезла со столешницы. Представила мою деловую маму, открывающую собственный трактир. А папа сможет начать работать в дворцовой страже, ага. Почему бы не научиться стрелять из мушкета и фехтовать? До пенсии как раз есть время.

Прекрасный план, герцог Асон! Вы — гений!

— Пойдем в тренировочный зал, — предложил он. — Скинем раздражение и усталость. А ты покажешь мне, как освоила новый амулет, что я тебе подарил. Когда-нибудь боевое мастерство спасет тебе жизнь, Саша.

По дороге в зал Асон мне поведал, что у Кира выдрали чешуйку. Как раз в тот день, когда он так эпично нанюхался болотника и воспарил, прихватив с собой канатоходца. По-видимому, этот самый канатоходец чешуйку и выдрал. В полете.

На мой вопрос, зачем загадочному акробату Кирова чешуйка, наставник ответил, что драконью чешую используют в темных ритуалах.

В общем, крику было, когда Валентайн обнаружил некрасивую проплешину. Разозлившись, наш героический дракон вспомнил о своих прямых обязанностях, отправился обыскивать комнату Утино и обнаружил там следы магии герцога Даррена.

Я понятия не имела, кто такой Даррен. Мне объяснили, что это еще один советник императрицы, неожиданно мечтающий закрыть академию Сумрака. Но у драконов свои интриги.

Короче, с одной стороны, стало понятно, почему подставляли Кира (и сплетни, распространяемые любовницей Утино, Лилиссой, прекрасно ложились в этот ряд), но оставалась непонятной роль канатоходца. И то ли Утино работал на двух господ, то ли сам коварный герцог Даренн связался с ведьмой Лиссой.

Вывод герцог озвучил только один:

— Поэтому будь осторожна, Олейно. Ну и мой человек присматривает за тобой.

— Вы следите за мной!

— Я проявляю разумную осторожность.

***

Больше всего на свете я ждала весны. Иногда перед сном закрывала глаза и представляла, что экзамены позади, ведьму обезвредили, наша группа нашла могилу Проклятого и утерла нос герцогу Асону. Ну и платья, конечно же, сшили, на балу отожгли, с Линорой поговорили, и она помогла моим родителям переселиться в Чабир...

Стоп! На этом моменте я обычно подскакивала в кровати. Вот же хитрый ящер. Заронил в мою голову нездоровую мыслишку. Но чего греха таить, мне нравилось в академии. Бурная магическая жизнь пришлась мне по душе. Тайны, волшебство, приключения... Этого всего не будет дома.

И еще я обдумывала слова Асона о его семье. Он определенно проговорился. И потом, когда я спрашивала, делал удивленные глаза и переводил тему разговора.

Мы встречались в тренировочном зале почти каждый вечер, и я оттачивала на нем боевые навыки. Он больше не стоял столбом, защищался и насмешливо просил не бить его между ног.

А мне очень хотелось.

У этого гада есть где-то родная семья, которая его ищет. А он засел в академии отшельником и затаился. Может быть, я не отказалась бы разделить с ним вот это все, а? Но он даже не предложил!

Я закончила читать поэмы и окончательно убедилась, что истинность — испытание. Каждой паре из этой книжки боги посылали препятствия, обманки, ложные предсказания. Некоторые поддавались голосу разума, корысти, некоторые — велению сердца. Самым главным условием было доверие. А Асон, кажется, даже слова такого не знал.

В любом случае я верила, что книга попалась мне неслучайно.

Со Светой мы тоже виделись реже. Слишком безумные выдались недели. Я или почти не вылазила из библиотеки, или корпела над курсовой, или я и Виви сбегали в Синюю Сойку, где нашли работу в таверне.

Надо же было заработать на идиотские платья! И чем больше заработаем, тем меньше придется докладывать из запасов.

Я настолько ошалела от круговорота дел и мелких забот, что и на выходные оставалась у ведьмы. Виви познакомила меня со своей семьей, которая смотрела на нее с настороженным обожанием. Все-таки дочка учится в академии. На ведьму.

В тот день мы с Виви уставшие ввалились в дом, и ее брат, Рино, скептически вскинул черные брови. Он по обыкновению сидел у окна с книгой и единственный в семье не боялся ведьмовского дара сестрицы.

— Какие-то платья стоят того, чтобы все выходные крутиться в дешевой таверне? Определенно — нет, — заявил он насмешливо.

Мне очень захотелось закивать и согласиться, но Виви взвилась.

— А ты бы предпочел, чтобы твоя сестра пришла на бал в образе замарашки?

— Мама сшила тебе приличное платье, – он окинул нас недовольным взглядом.

Виви закатила глаза и ничего не ответила. Рино мрачно за нами проследил, пока мы поднимались по лестнице к себе на второй этаж, и продолжил чтение.

После небольшого отдыха мы отправились в город.

— А мне нравится в таверне, — ведьма упрямо вздернула подбородок. — Если к нам снова пристанут старшекурсники, твой Кир же пришлет подмогу?

У работы в таверне были свои плюсы и минусы. Мы зарабатывали на платья и на учителя танцев, развлекались песнями залетных трубадуров и веселыми рассказами кухарки, но... некоторые молодые маги из аристократических семей решили, что имеют право приставать к двум беззащитным девушкам.

В прошлый раз некий мускулистый незнакомец вмешался в процесс приставания и объяснил мажорам, насколько такое поведение некрасиво. Обстоятельно так объяснил — и кулаками, и магией. Не знаю, где Асон раскопал это сокровище. Но Виви решила, что мой Кир, наконец, «разрыцарствовался».

Я подставила лицо скупым лучам зимнего солнца и только таинственно улыбнулась в ответ.

Если зима еще хозяйничала в горах, то в Синей Сойке дыхание весны уже вовсю ощущалось. И снег шел реже, и коты орали громче, и сердце билось быстрее.

Главный проспект мы миновали смеясь и болтая, и свернули в переулок, в конце которого затаилась таверна «Солнечный зайчик».

Мы шустро пробежали за стойку и через заднюю дверь нырнули в кухню, где задорная кухарка выдала нам передники и велела отнести пива к столу у камина. Я заметила краем глаза, что там сидел мой поклонник волк.

Волка звали Родриго. Был он широкоплеч, молод и обаятелен. И я решилась — пошел этот Асон со своими скучными тайнами. Я живой человек. Хочу любви и ласки.

— Ну что, присмотрели платья? — встретил он нас шутливым вопросом.

— Кто покупает готовые платья? — возмутилась Виви и побежала к компании у окна, которая требовала фирменный пирог тетушки Киры.

— Вечером танцы. Хороший шанс потренироваться перед балом, — подмигнул волк.

— С удовольствием задержусь, — поторопилась я ответить, пока не передумала.

Глаза у волка были красивые, карие, теплые... И не скажешь, что оборотень.

Но что самое удивительное, в таверне мне понравилось. Сразу вспомнились старые времена. А усталость, скапливавшаяся после учебы и работы, помогала сразу засыпать и не думать о всяких там золотых драконах.

Даже когда мы с Асоном тренировались по вечерам, все мои движения выходили механическими, бездушными. Я просто запретила себе любить учителя.