51

Расчет Саломеи оказался верным. Драконы были заняты и не обратили внимание на наше таинственное исчезновение с бала. Не заметили и челнок, который тихо пролетел над Неверным мостом и завис у середины лестницы.

– Мэт произвел предварительную разведку и нашел то место, где вырезан орнамент с фрески, – пояснила Саломея и зажгла на ладони магический шар.

Наша компания стояла на борту и рассматривала горную стену. В этом месте проходила открытая арочная галерея, вырезанная в скале. Челнок подплыл совсем близко, и мы выгрузились на ступени лестницы, а потом по узкому карнизу перешли в галерею. Было страшно, но призрак Мэт плыл впереди, указывая путь.

От галереи внутрь горы вело множество дополнительных ходов и мы углубились в один из них, следуя за Мэтом.

– Не заблудиться бы, – прошептал демон.

– Мэт составил карту и сделал отметки, когда обследовал ходы. Вернемся по ним, – отмахнулась Саломея.

Я рассматривала резные узоры на колоннах, свисающую жуткими занавесями паутину и в груди нарастала тревога. Хотелось развернуться и бежать отсюда. Что же такое? Я так хотела найти склеп Проклятого, а теперь испугалась. Крепись, Саша! Не дрейфь.

То что сейчас происходит, очень важно. Не стал бы Неверный мост врать – он указал мне направление, подсказал, где искать выход из мучительной ситуации.

Саломея внимательно присматривалась к орнаментам, сверяя их со своими зарисовками. Призрак молча указал на одну из дверей, – а их на этом участке было несколько – и она без колебаний толкнула полусгнившую деревянную створку.

Мы прошли внутрь, и демон усилил свечение своего шара. В середине квадратной камеры стоял каменный саркофаг.

– Странно, что он открыт, – удивленно хмыкнула Саломея. – Драконов так не хоронили.

Освещая путь магическими огнями, мы подошли к саркофагу и Рория громко вскрикнула от неожиданности. На его дне лежала женщина лет тридцати. Ее огромные глаза были открыты и невидяще пялились в пустоту.

– Что такое?! – Саломея ругнулась под нос и возмущенно развернулась к призраку.

– Нежить! – закричал демон и ломанулся к выходу, но там его перехватил герцог Асон. Очень злой и с полыхающими золотым пламенем драконьими глазами. Ой.

– Немедленно выходите отсюда, – рявкнул учитель и заглянул в саркофаг. В камеру вбежал Наполи и остановился рядом с наставником. При виде непонятной женщины, на лице его отразилось отвращение.

– Но, Энцо... – Саломея приняла решительный вид.

– Это Лисса, – прервал ее Асон и повернулся ко мне. Если бы взгляд мог убивать...

Я попятилась, представив, что за нудную тираду мне придется выслушать.

– Мы обнаружили тело Лиссы! – не растерялась Саломея. – Энцо, какая удача. Если бы не мы...

Я сделала шаг назад и уперлась спиной в какую-то выпуклость. А дальше мысли почему-то стали туманиться и в голове заиграла эта проклятущая мелодия. Я закрыла рот рукой, чтобы снова не выдать какую-нибудь ритуальную руладу и не опростоволоситься. Или не навлечь беду. Но камень за мной уже сдвинулся, и я начала заваливаться назад.

– Саша! – крикнул Асон.

– Склеп Проклятого! – заорала Саломея.

А потом меня ослепило вспышкой, уши заложило... и я провалилась в небытие.

Очнулась я от жара, разлившегося по всему телу. Открыла глаза и обнаружила, что лежу в постели, а в окно, занавешенное легкой белой занавеской, врывается солнечный свет. Почему так душно?

Когда я разлепила глаза во второй раз, уже стемнело и тело овевала приятная прохлада. Приподнявшись на локте, я оглядела комнату. Ничего себе – словно в восточной сказке очутилась. Зеркала, прозрачные ткани, низкая мебель, разбросанные повсюду мягкие подушки. Вокруг парят разноцветные осветительные шары.

Я провела рукой по груди и обнаружила, что одета в мужскую рубашку. Причем пахла она очень знакомо.

Распахнулась дверь, и вошел герцог Асон. В одних штанах и босой.

– Где мы? – хрипло спросила я. В горле пересохло. Но зато стало понятно, в чьей рубашке я тут валяюсь.

Он сел ко мне на кровать и подал кубок с водой. Я сделала несколько жадных глотков и пригляделась к наставнику. Отблески приглушенного света ложились на его широкие плечи и он... побрился? Серьезно? Лицо совсем другое... Знакомое-незнакомое.

– Что случилось, учитель?

– Ты нашла склеп Проклятого, Саша, – усмехнулся он. – И испортила нам первый день весны.

– Я сняла какие-то печати, да?

Он кивнул и, отняв у меня кубок, поставил его на низкий столик.

– Я не хотела. Просто меня ужасно беспокоили те слова, которые я услышала на мосту. Они не давали покоя... Кто этот Проклятый? Зачем его спасать?

– Этот Проклятый я, Саша, – спокойно ответил учитель, а я замерла с открытым ртом.

– Но вы ведь... живы?

– Никакого склепа не существует. Это всего лишь скрытый портал. Ты в него провалилась, а мне пришлось кинуться вслед за тобой.

– Но как? – я просто не находила слов. – Куда мы переместились?

– В Красную Пустыню, – вздохнул он. – Туда, куда я совершенно не хотел попадать.

Он обхватил мое лицо ладонями и коротко поцеловал в губы.

– Значит, это ваши изображения стерли со всех фресок? Почему?! Вы такой древний?!

Но ведь смотрели на меня сейчас совершенно молодые глаза. Живые и блестящие. Я взяла его руку и поднесла к лицу. Сильная, без малейшей морщинки.

– Драконы стареют медленнее, – сказал он. – И взрослеют тоже веками.

– Хочу всё знать, – я села на постели и подвинулась к нему. – Вы совершили что-то ужасное, да?

– Я не совершал ничего такого, чего бы не совершали и остальные. Просто позволил Снежным пленить себя. И Лисса запечатала моего Дракона, – спокойно ответил он.

– И из-за этого чабирцы стерли все упоминания о вас?

– В свои молодые годы я успел совершить много подвигов... и много преступлений. За них меня возвели в герои, Саша. Теперь мне стыдно это вспоминать. Но мы действительно принесли в мир много зла. Мы творили его во имя Того, Чьё Имя Называть Нельзя. Он высший маг, покровитель пустыни, огня и бездны. Но в какой-то момент я остановился, отказался это продолжать...

– Значит, Снежный прав? Он не искажал историю?

– Конечно же, искажал. Все тогда отличились. Не знаю точно, что именно произошло, но именно в тот период младший Снежный и получил проклятие. Нас же, драконов, оправдывает лишь одно – мы опомнились первыми. В те времена еще совсем юная Весенняя вдохновила нас, убедила, что так продолжаться не может. Мои сородичи полегли в той битве, но остановили войну. А я вот оказался в плену.

Он склонил голову.

– Видишь ли, Саша, у меня сильный дар. Почти равный магии высших. Поэтому боги и запретили мне искать пару. Обретя истинную, Дракон усиливается в сто крат. Они посчитали, что я не достоин высшей силы. И оказались правы. Я был слишком честолюбив. После того как Лисса запечатала моего Дракона, Снежный король отпустил меня. Я притащился на гору Суми, где стоял мой дворец, нынешняя академия Сумрака. Я стер все свои изображения с фресок и барельефов. А портал... Портал, ведущий домой, закрыл магическими печатями. Мне было больно, Саша. Я единственный дракон из нашего отряда, оставшийся в живых. Тогда мне казалось, что лучше бы я умер у того утеса. Лучше бы обратился в камень.

– Вы основали академию? – я не верила своим ушам.

– Да. Я много путешествовал. Собирал знания. Жил как простой человек. Это... унизительно для дракона. А потом вернулся в Чабир. Моими первыми учениками стали молодая Весенняя императрица и потомки перебравшихся в Чабир драконов. В том числе, Ромеро, Даррен и отец Кира Валентайна. Я забыл амбиции, поклялся служить императрице, как обычный вассал.

Он уткнулся лицом в мои колени. Я провела рукой по коротко стриженному затылку и сердце предательски ёкнуло. Жар с щек спустился в низ живота и томительно запульсировал в одной точке. Я всхлипнула от остроты эмоций. Его губы прижимались ко мне так непристойно, но... передо мной склонил голову легендарный дракон.

Он поднял на меня глаза.

– Дядя Теодор до сих пор ждет меня. С Драконом и истинной я самый сильный темный властитель в Красной Пустыне, Саша. Как только ты станешь моей, на наших руках появится вязь метки. В крепости сразу же об этом узнают, и дядя призовет меня к себе. Я не смогу отказать зову крови. Так устроена драконья магия. Мы не сможем продолжить жизнь в Чабире. Понимаешь? Ты согласна разделить со мной мой долг? Согласна разделить бремя? Другого пути быть вместе у нас нет.

– Но вы ведь не хотели, да? Не хотели покидать Чабир?

– Я уже не знаю, Саша. Иногда мне кажется, что академию Сумрака я превратил в персональную темницу. Я прятался, старался искупить все прежние ошибки... Считал, что не достоин стать властителем.

– А сейчас?

– Я все еще не достоин, но боги решили иначе, когда послали мне тебя. Так ты согласна?

Его близость волновала меня. Казалось, что если он сейчас встанет и выйдет из комнаты, я просто умру от холода. Прямо посреди знойной пустыни, ага.

Поэтому вместо ответа я потянулась к губам наставника. Ладони заскользили по его горячему телу, спустились туда, где на животе красовался фрагмент татуировки. Я ощущала ее кончиками пальцев, и золотое сияние заполняло мозг.

– Не торопись, – шепнул он мне на ухо. – Вначале привыкни ко мне.

Твердые губы коснулись шеи, ключицы. Асон бесстыдно приподнял зубами рубашку и прижался чуть шершавой щекой к внутренней стороне бедра.

Сияние стало почти невыносимым. А потом мир вокруг взорвался на тысячи цветных осколков. Боли я не почувствовала. Только полное единение с мужчиной, желаннее которого не существовало ни в одном из известных мне миров.