8

Светлана

За семь лет до основных событий…

Я в десятый раз набрала Лену – и снова череда гудков. За ними мерещилась пустота, от которой почему-то по коже пробегали противные мурашки.

И так уже неделю.

Плохое предчувствие? Да нет – глупости какие. Не верю я в предчувствия.

Наверняка Ленка заработалась в редакции... А у меня совесть зудит. Укатила с французским мужем в Париж, закрутилась, полгода не связывалась с друзьями. Переживала сначала головокружительный роман, а потом очередное крушение.

И ведь Лена предупреждала, что от щеголеватого иностранца толку не будет.

Неужели поэтому не писала? Обиделась? Мы тогда наговорили много лишнего, чего уж там. Вспомнили старые времена и обиды. Фактически разругались в пух и прах.

Ну и мне, чего греха таить, не хотелось рассказывать о личных проблемах. Поэтому и я молчала.

А сейчас вот эти гудки... Ну же, Ленка, позволь мне извиниться и помиримся уже. Я правда очень жалею.

Приняв решение, я отвернулась от продуктовых полок, – затарюсь на обратном пути – и энергично направилась к выходу из магазина. Ленки ведь и в соцсетях давно не видно. Странное какое-то молчание. Гробовое.

Могла бы меня просто послать в конце концов, чем так отмалчиваться. Ой, как ноет под ложечкой. Нехорошо.

Ты глупая паникерша, прошипел внутренний голос. У подруги все нормально. Она всегда была разумной.

Но Зоя вчера написала, что мерзкий Ленин бывший, Порфиров Петька, собирался жениться. И не на Лене.

Расстроилась? Попала в аварию?

В голове замелькали картинки одна другой страшнее, я рванула прозрачную дверь... и была откинута в сторону толчком какой-то хамки.

Наморщив длинноватый носик, красотка в коротком джинсовом платье влетела в магазин.

– Я тебя ненавижу! – крикнула она кому-то, но ощерилась почему-то на меня.

«В лоб дать»? – мелькнула ленивая мысль, но стало неохота связываться. Вот еще, опускаться до каких-то чужих людей в супермаркете.

Я сделала лицо больше-не-трогайте-меня-своими-грязными-руками и снова шагнула к выходу. Но в следующую секунду столкнулась уже с высоченным блондином, который, придержав для меня стеклянную створку, пожал плечами и состроил извиняющуюся мину.

– Я жду! Что ты там встал! – донесся рык доморощенной гарпии.

– Девушку свою не боитесь выпускать в люди? Стыдно же, – хмыкнула я, откинула за спину волну медных волос и прошла мимо.

Впрочем, парочка эта быстро забылась. Остановившись на углу, я снова набрала Ленкин номер и снова прослушала череду гудков.

– Пупсик, я никогда тебя не прощу, – резанул слух все тот же женский голос, на этот раз заискивающий.

Я машинально подняла глаза. Высокий блондин шагал торопливо, за ним бежала его невоспитанная подружка.

И только сейчас я заметила, что что-то с ними не так. Вернее, девица была вполне обычной, а вот парень… Да он не просто блондин! Волос, спускающийся ниже плеч, казался почти белым. Краска? Но выглядит естественно, даже мужественно.

И глаза. Глаза светлые-светлые. Опасные.

Никогда таких мужчин не видела. Да и вообще – весь его облик был неправильным. И вроде не понять так сразу, в чем подвох, но подвох имелся. Зуб даю.

Девица, растерявшая былую уверенность, дергала его за рукав легкой летней рубашки, а он хищно так оглядывался. Даже ноздри породистого носа раздувались брутально.

Определенно, все в нем не так! Движения, походка, выражение лица. Будто хищник на волю вырвался.

Ой, не мое это дело. Я сдвинулась с места, чтобы поскорее поймать такси. Пересекаться с этими сумасшедшими совершенно не хотелось.

На какой-то миг я повернула голову и встретилась взглядом с беловолосым. Зацепилась. Блин!

В его холодных льдистых глазах сверкал интерес. Неприятный такой. Фанатичный. Так овчарка смотрит на грабителя, проникшего во двор частного дома.

Я замерла. Хорошая собачка, фу... Что за глупости лезут в голову!

Девица уставилась на меня с какой-то неожиданной яростью, а я быстренько убралась с их пути и влезла в такси, назвала Ленкин адрес.

Какой же день странный!

Ленка мне не открыла, хоть я долго стучала, и звонила, и снова стучала. В конце из соседней квартиры выглянула хмурая пожилая женщина в халате, окинула меня оценивающим взглядом и заявила, что Новикова уже очень давно не появлялась. Где-то полгода точно.

Кажется, не зря сосало под ложечкой, ох, не зря.

Я достала телефон, нашла в интернете номер Ленкиной редакции и позвонила им прямо с лестничной площадки. Пока шли гудки нервно теребила кольцо, купленное мне бывшим муженьком французом. Дешевое, с крупным фальшивым камнем, – ну не продают розовые алмазы на блошиных рынках и за такую цену – оно сразу привлекло мое внимание. В Париже можно было выловить и что-нибудь поинтереснее, но мне втемяшилась эта безделица. Словно околдовала.

В редакции взяли трубку и сообщили, что Новикова уже полгода не выходила на работу. И вообще уволилась дистанционно, так как вернулась к бывшему. А он ее увез куда-то, вроде за границу.

В принципе Порфировы те еще богачи и вполне могли себе позволить длительное путешествие. Но можно же было маякнуть, предупредить. Стало даже обидно. Хотя я и не имела права обижаться, конечно.

Раньше мы с Леной всегда без проблем улаживали ссоры и инициатором примирения чаще всего становилась именно она. Умная, волевая, яркая, с чудесным чувством юмора. Я определенно гордилась своей подругой. Только вот с Петькой этим ей не повезло. Но, как видно, Лена простила слизняка и даже куда-то с ним уехала.

Я медленно спустилась вниз, осмысливая информацию. Странно всё. И в полицию не обратишься. Кто я Ленке? Меня и слушать не станут.

Выйдя из подъезда, я устало поправила сумку и огляделась – брать такси или ехать на автобусе, вот в чем вопрос. И спать хотелось. Я помассировала левое плечо, повернула голову и испуганно вздрогнула – от стены отделилась высокая мужская фигура и направилась прямо ко мне. Уверенно так, целеустремленно направилась. Ледяные глаза смотрели в упор. Хищник собирался нагнать и ... сожрать?

Вот так, среди бела дня, что ли? А скандальную подружку уже прикопал?

– Ты! – перешел прямо к делу этот одичалый и схватил меня за руку. — Что ты такое?

Говорил он с необычным, незнакомым акцентом. Видимо, прибыл к нам недавно, прямиком из неведомых экзотических земель.

– Лапы убрал, придурок, – прошипела я. – Или отправишься в участок.

Я многозначительно кивнула на группу мамочек на детской площадке, которые с интересом за нами наблюдали.

– Как закричу, что ты нас с ребенком преследуешь, ощиплют и шкуру живьем сдерут.

Незнакомец отдернул руку и слегка отступил, ища глазами несуществующего ребенка. А я аккуратно нащупала в сумочке электрошокер и попятилась.

Он между тем, оценив ситуацию, сделал обманное движение, будто собрался уходить, а затем вдруг бросился и вцепился в мой розовый алмаз.

А потом мир поплыл, окрасился бордовым... И мы с придурком провалились...

Там было холодно. Перед глазами мельтешили красные всполохи. И что-то тяжелое и горячее навалилось сверху...

Мы умерли?

– Проклятье! – прохрипели у уха на каком-то неизвестном языке, который я почему-то поняла. – Мы промахнулись! Оказались в царстве снежного психопата!

Беловолосый гад потеребил мое кольцо, но сдергивать его не стал – только разочарованно застонал. А я наконец-то обнаружила, что мы, скрытые под прозрачным куполом, валяемся посреди заснеженной равнины. Красные пятна как раз рассеялись и я смогла оценить всю прелесть открывшейся панорамы.

– Эй-эй, что происходит? – возмутилась я все на том же странном языке с гортанными звуками. От удивления прикрыла рот ладонью и только тут догадалась рявкнуть, – слезь с меня!

Мы точно умерли! И попали в некое замороженное чистилище для недогрешников. Я с тоской взглянула на кружащиеся вокруг снежинки. Они грустно таяли над нашим защитным куполом, который тихонько нагревался потрескивая.

Затем я снова перевела взгляд на напряженную физиономию блондинистого мерзавца, все еще придавливавшего меня к земле. От него пахло дорогим парфюмом, смешанным с запахом разгоряченной мужской кожи. И этот запах отчего-то страшно раздражал.

– Венир Ассул, – неожиданно представился он и приподнялся на руках.

– Светлана Иванова, – процедила я.

– Нужно добыть местную одежду, – коротко заметил он.

Голос у этого невозможного экземпляра был глухой, слова он выплевывал скупо и смотрелся крайне недовольным. Как будто это я виновата, что нас сюда занесло.

Проворно поднявшись на ноги, Ассул помог встать и мне, а затем озабоченно огляделся. Купол передвинулся вместе с нами и вообще отлично защищал от холода. Мы совершенно не мерзли в летних вещах. Полный маразм, да-да. Но что мы, простые смертные, знаем о чистилище? Возможно, я в этот самый момент даже лежу в коме. В машине скорой помощи. Неужели этот псих все-таки прикончил меня?

Я подозрительно воззрилась на гада.

Выглядел он сейчас немного иначе – скульптурное лицо приобрело налет этакого аристократического снобизма. А холодные мерцающие глаза, наводящие на мысль о некоторый отмороженности их обладателя, добавляли брутальности в сей дивный образ.

– Вы убили меня? – спросила я хмуро.

Он брезгливо поморщился в ответ.

– Зачем мне это? Я не дурак, чтобы уничтожать живой артефакт, – а потом он прищурился и угрожающе так протянул, – что еще, кроме арбалета и кольца, ты поглотила?

Ага, артефакт. Живой. И арбалет в придачу.

Я покивала – видимо, мозг уже умирает и потчует меня на прощание любимым фэнтези. И убивца вот превратил в сказочного красавца эльфа или демона. Я присмотрелась – острых ушек или рогов не заметила. Но я всегда предпочитала истории про темных магов. Без всяких извращений, так сказать.

– Не имею привычки заглатывать несъедобное, – тем не менее огрызнулась я.

Голубые льдистые глаза Ассула налились тьмой и он, приложив палец к моим губам, хрипло прошептал:

– Теплая одежда и еда.

Я устало покачала головой.

Все казалось лишенным смысла. Вскоре мозг окончательно потухнет, а как жаль. Ведь мне всего лишь двадцать пять.