Глава двадцать восьмая
На ночь отряд решил остаться в этом мире, заняв тот же гостевой домик. Отметить такое приключение решили по-тихому. Но по-тихому не получилось – Пив всех заставил угоститься своей медовухой из бездонной фляжки. Больше всех выпил именно Пив, полночи он учил Милану гимну своего племени. И когда они решили спеть его вдвоем, остальным членам отряда пришлось затыкать уши. Мало того, этот гимн больше походил на рычание десяти укуренных медведей, так еще и Милана подвывала своим писклявым голоском. Наверняка слышали все алхимики и маги из поселения, Ворон все ждал, когда же придут жаловаться, но обошлось.
Гульнара вновь рассказывала всем о своем мире. Ей хотелось вновь оказаться там, чтобы поделиться со своими родными новыми знаниями.
Когда Милана услышала от Ворона про земное телевидение, то очень этим заинтересовалось. Пришлось парню добрых два часа рассказывать про то, как работает телевизор, как снимают мыльные оперы и т.д.
Сэм во всем этом почти не участвовал – он поглощал оставшееся в торбе мясо. Бешка сидела у камина и о чем-то думала, почти не моргая смотря на разгорающееся пламя дров.
Эрик выпил медовухи всего два стакана и тут же рухнул в кровать. И по громогласности храпа он мог тягаться с самим Пивом!
Когда уже все темы для разговоров подошли к концу, Ворон начал рассказывать анекдоты, в нужных местах вставляя вместо чукчи гоблинов, чтобы друзьям было понятнее.
Легли спать уже под утро, а с утра было великое похмелье. Лишь Гульнара и Бешка были в боевой готовности – они-то всех и растолкали. Сэм тоже почти не пил, предпочитая вместо медовухи валериану, но зато у него была другая беда – переедание.
Седьмому отряду очень повезло, что у Гульнары нашлись зелья и от этих недугов. Иначе ребята еще не скоро смогли бы отправиться в путь.
А решили направиться сразу к Гефестусу. У Бешки еще в запасе было два портала, а попытка – не пытка. Кроме того, по словам Грегора этот кузнец еще ковал оружие авалонцам, а с ними был последний выживший из этого народа.
Ребята попрощались с Орголом, пожелали ему удачу с черной змеей и ее детенышем, после чего Бешка открыла портал. Координаты местонахождения кузнеца она знала от Грегора.
Ребята оказались на зеленом ковре из травы, над головами простиралось звездное небо. Впереди виднелась изба – небогатый с виду жилой дом из бревен. Рядом с избой стояла небольшая кузница – второй дом для каждого кузнеца, в котором можно творить что душа пожелает. Чуть поодаль виднелось всего два дерева, между которых был натянут гамак.
Бешка выходила из портала последней, пока друзья осматривали избу и кузнецу, она увидела то, что творилось позади них. Девушка стояла на краю бездонной пропасти, посмотрев вниз она не увидела ни земли, ни дна. Внизу тоже было звездное небо. Седьмой отряд оказался на висящем в пространстве небольшом острове, окутанным звездным небом со всех сторон. Теперь слова Грегора про уединение Гефестуса стали ясны. Этот крохотный мир стал домом для одного единственного живого существа – для кузнеца. И видимо его все устраивало в нем.
Ребята было направились к избе, но заметили распахнутую дверь в кузню. В проеме маячила чья-то тень. Поэтому направились прямиком туда и встали в проеме, осматривая убранство кузницы. Помещение было темным без единого окна. Ничего лишнего не было – горн, наковальня да самые необходимые инструменты для кузнеца – молот, клещи. У горна спиной к отряду стоял с виду обычный мужчина – крупноватый, в затасканной рубахе и штанах, в не менее затасканном фартуке. Длинные растрепанные волосы давно не соприкасались с расческой. Кузнец то ли не заметил прибытие чужаков, то ли не захотел бросать начатое дело. Он опустил заготовку из обычного металла в раскаленное масло, немного подождал, потом достал ее и ощупал голыми руками. Хотя невооруженным взглядом было видно, что металл сильно раскален. Удивило друзей и то, что кузнец работал почти в непроглядной темноте.
Видимо заготовка не устроила кузнеца, он развернулся к ребятам и со всей силы метнул ее через все помещение. Острая заготовка вонзилась прямо над головой Эрика в дверной косяк. Купидон тяжело сглотнул и сделал пару шагов назад, чтобы вновь не попасться под горячую руку Гефестуса. Ворон посмотрел на заготовку и сразу определил, что она должна была стать изогнутым кинжалом.
Кузнец вопросил низким баритоном:
– Вы кто?
– Легионеры из АДЛОМа, – ответил Ворон, так как Сэм начал толкать его сзади по ногам. Отряд посчитал разумным, что переговоры с кузнецом станет вести авалонец. – Мы заканчиваем обучение в легионе Грегора. Мы пришли просить вас изготовить для нас оружие из небесных слез для борьбы с демонами Бездны.
– А с чего вы решили, что достойны получить от меня уникальное оружие? – оставаясь на прежнем месте, спросил кузнец. Сложно было рассмотреть его полностью в неярком свете от жаровни.
Ответ сам пришел на ум Ворона:
– Мы и не решали. Тебе решать – достойны мы или нет! Посмотри на нас, седьмой отряд АДЛОМа, и скажи – достойны мы драться оружием, выкованным рукой мастера своего дела!
– Уж чего не могу – так это посмотреть на вас.
На этих словах Гефестус выступил чуть вперед, давая легионерам посмотреть на него вблизи. Глаза Гефестуса были закрыты темной плотной повязкой. Милана охнула и не смогла сдержать возгласа:
– Вы слепой?!
Сэм зашипел на глупую воительницу, но кузнец не обратил на эту дерзость никакого внимания. Лишь ответил:
– И да, и нет. Глаза мои не видят, но видят руки.
– Извините Милану, она у нас недалекая, – сказал Сэм. Пив решил заступиться за свою девушку и наступить котейке на хвост, но тот ловко увернулся.
– Подойдите все ко мне по очереди, – сказал Гефестус и душа Ворона затрепетала. Возможно, кто-то из их отряда получит уникальное оружие из небесных слез, сделанное самим Гефестусом!
Первой подошла Милана, девушка явно нервничала и теребила кончик свой золотистой косы. Кузнец поднял руку и положил ее на плечо воительницы. Ее колени чуть было не подогнулись – в руках кузнеца таилась невероятная сила. Думал Гефестус недолго, убрав руку, он сообщил:
– Для тебя, дочь Амазонии, я смогу создать оружие из небесных слез.
Милана улыбнулась, и радостная кинулась на шею к Пиву. Мишка тоже был рад за свою девушку. Дальше такую же процедуру кузнец проделывал с Бешкой, Эриком, Гульнарой и Пивом. Их всех ждал положительный ответ.
Когда настал черед Сэма, Гефестус сразу определил, что перед ним существо из кошачьего рода. Он нагнулся и поднял кота на руки, Сэм даже не псикнул. Гефестус опять-таки думал недолго. Поставив Сэма на пол кузни, он провозгласил:
– Для тебя, сын кошачьего народа, я смогу создать оружие из небесных слез.
Настал черед Ворона. Сказать, что парень нервничал, значит ничего не сказать. Хоть он и являлся авалонцем, Ворона терзали сомнения – достоин он оружия из небесных слез? Ведь девятнадцать лет он прожил на земле – в мире без магии.
Лишь только возложив свою ладонь на плечо парня, кузнец тут же ее отдернул. Ворон занервничал еще больше. Но Гефестус тут же успокоил парня:
– Ты сын Авалонии. Тебе я просто обязан выковать оружие. Еще до падения авалонцев я ковал оружие для твоего славного народа.
С души Ворона свалился не камень, а целый булыжник. Он радостный вернулся к друзьям. Гефестус сказал:
– Мне на каждое оружие потребуются сутки. Все это время тот, для кого я создаю оружие, должен находиться со мной в кузнице, выполняя все мои требования. Оставьте у меня все добытые небесные слезы.
Пив быстро достал из нулевой торбы девять небесных слез и сложил их в пустом углу кузницы.
– Приступим немедленно, – решил Гефестус. – Пиварий, ты остаешься со мной, остальные могут разместиться у меня в доме и ждать своей очереди! Через сутки вы увидитесь со своим другом, он сообщит вам, кто будет следующим из вас.
Милана поспешно чмокнула Пива в губы и вместе с пятью другими легионерами вышла из кузницы. Дверь за ними немедленно захлопнулась.
За Пива никто не переживал, скоро он должен был стать счастливым первым обладателем оружия из небесных слез. Изба Гефестуса оказалась внутри более просторной, чем могло показаться на первый взгляд. Здесь было два этажа – на первом размещалась небольшая кухня, комната-нужник и огромная гостиная, в которой ребятам и предстояло жить. Лестница вела на второй этаж, но судя по запертой двери, там была обитель самого Гефестуса.
Отряд убивал время как мог. Ворон с Сэмом периодически выходили на улица подраться друг с другом. При этом каждый раз замечая, что на темном небе по-прежнему светят звезды. В этом маленьком персональном мире кузнеца никогда не светало, ребята из-за этого потеряли ход времени. Ход их биологических часов сбился, они не знали когда им надлежит ложиться спать, а когда подниматься.
Милана постоянно занималась собой, в течение часа она могла трижды поменять свой макияж. Леди Бешка штудировала какую-то книгу, позаимствованную из нулевой торбы Гульнары. Эрик хотел было поупражняться в стрельбе, но как только одна из его стрел улетела за пределы острова и скрылась в ночном небе, забросил эту затею. Так можно было остаться без целого колчана стрел.
Время тянулось очень медленно, но вот в итоге настал тотчас – двери кузницы распахнулись и из них вышел Пив вместе с Гефестусом. Кузнец тут же прошел вверх по лестнице в свою комнату, никому не сказав ни слова. Пив продемонстрировал друзьям новый молот. Теперь с обеих сторон молота боек был широким. Орудие стало гораздо легче, лежал в руке Пива одинаково легко и без трансформации в медведя, хотя молот предназначался для его звериной ипостаси, в которой Пив обычно и дрался. А главное весь молот был белого цвета с перламутровым отливом. Теперь Пиву оставалось провести несколько часов на улице вместе со своим новым оружием, обладающим душой. Первый контакт бойца с оружием являлся главным составляющим успешного служения орудия владельцу в дальнейшем. Пиву предстояло узнать особенности нового оружия. Для этого Гефестус отослал Пива поспать на улице, для этого и предназначался гамак. Он наказал ребятам его не тревожить. Ворон не до конца понимал, как Пив сможет во сне поладить с оружием, но все молча выполняли приказания кузнеца.
Гефестус в комнате наверху отдыхал всего пару часов, после чего удалился в свою кузницу вместе с Гульнарой. Друзья стали гадать, что выкует кузнец для алхимика-зомби, который мог управляться лишь с бомбобумом, алхиметом и серпом.
Но когда с улицы вернулся Пив, всем было уже не до Гульнары. Во взгляде Пива что-то изменилось, он будто бы стал мудрее и спокойнее. Все стали забрасывать его вопросами. Ворона больше интересовало как во сне происходит налаживание контакта воина с его оружием. Но Пив не стал отвечать, лишь сказал:
– Я не могу об этом распространяться. Вы все должны сами пройти через это!
Заметив разочарования на лицах друзей, Пив добавил:
– Поверьте, это стоит того. Просто будьте терпеливы.
Поняв, что допрашивать Пива бесполезно, все снова стали слоняться по избе без дела. Томительное ожидание действовало на нервы. Сэма радовало лишь одно – на кухне у Гефестуса исправно появлялась из ниоткуда еда. Друзья решили, что другие миры снабжают кузнеца провиантом. Иначе откуда бы он брал пищу на этом глухом острове, где кузнец являлся единственным живым существом?
Видимо по прошествии еще одних суток по меркам этого мирка в избу вернулась довольная Гульнара. Если в кузницу она уходила вся на иголках, то оттуда она пришла радостная. Заместо обычного серпа с длинной рукоятью, она получила абсолютно новый серп. Рукоятка у него была совсем маленькая, сделанная из какого-то материала, напоминающий дерево. Длины рукояти хватало как раз для того, чтобы Гульнара могла держать серп своей маленькой ладошкой. Лезвие серпа было перламутрово-белым, в виде большой дуги. Девушка назвала оружие лунным серпом. После того, как она вошла с ним в контакт, выяснилось, что если кинуть серп, то он как бумеранг вернется назад к своей владелице.
Эрик получил от кузнеца Гефестуса не боевой лук, как полагали его друзья. Но тоже нечто полезное: уникальный колчан для стрел из гибкого металла, он так и светился белоснежно-перламутровым светом. Но и это было не все – в колчане стрелы из небесных слез появлялись сами! Для наглядности купидон выпустил в небо весь колчан стрел – они улетели ввысь стремительно, оставляя за собой белую линию света. Пока друзья с восхищением провожали взглядом световые потоки от стрел, колчан Эрика вновь наполнился только что улетевшими стрелами. Теперь купидон мог спокойно тренироваться в этом мире, не волнуясь о том, что стрелы могут закончиться.
Вот в чем отряд не сомневался, так в том, что Сэм ни за что не расстанется со своими кинжалами, запросив у Гефестуса аналогичное оружие из небесных слез. Каково же было удивление Ворона и остальных, когда Сэм вышел от кузнеца без своих кинжалов. Более того, теперь на спине котейки не красовались его ножны! Ворон даже не сразу заметил изменения в облике Сэма. Настолько они были незначительными – теперь на лапках рыжего негодника красовались безобидные кожаные браслеты, которые начинались от самых пальчиков котейки вплоть до его локотков. Сэм медленно обошел вокруг каждого члена отряда, заставляя их мучиться в ожидании. После чего самодовольно улыбнулся и резко выбросил свои лапки в стороны. Из браслетов тотчас же выскочило два острых клинка, сияя перламутровым блеском. А на внешней стороне браслетов возникли острые шипы для блокирования ударов. По мановению лапок Сэма клинки и шипы так же быстро убрались назад в браслеты, будто их здесь и не было. Друзья по достоинству оценили мастерство Гефестуса. Это надо было постараться, чтобы Сэм согласился на другое оружие. Но стоило заметить, оружие у него теперь было еще круче.
Милана от Гефестуса получила два копья. Длинное и короткое. Древко было оплетено белыми нитями, видимо тоже созданными из небесных слез. Наконечники были точно из небесных слез. Колющее копье впечатляло длинным наконечником с одной стороны, с другой же стороны оно было ромбовидным. Метательное копье отличалось более острым наконечником, которое при желании своей хозяйки могло в полете раскладываться на манер крюка. Такое оружие можно было использовать в качестве «кошки», позволяющей взбираться на высоту. А можно было его метать в демонов, разрывая все их внутренности одним движением.
Катана Бешки стала еще изящнее. Она будто была создана по образу и подобию своей обладательницы. Саи тоже были новыми – они были сделаны из плотного материала, украшенного вставками из небесных слез. В маленьком кармашке теперь покоился ножик из небесных слез. Бешке не грозило его потерять – после метания он материализовывался на своем законном месте. При броске ножик становился белоснежным лучом, разящим все на своем пути. Изогнутый, тонкий клинок поражал своей плавность. Круглая гарда была идеально приспособлена для двуручного хвата. При этом лезвие катаны во время боя становилось будто бы невидимым для чужих глаз, лишь одной Бешке было по силам уследить за ним. Ворон точно знал одно – демонам придется несладко при встрече с таким свирепым соперником. Магия, способность баньши да еще и идеальное владение холодным оружием делало леди Бешку серьезным противником. А если еще учесть, что вместе с ней всегда будут еще шесть умелых бойцов, то у демонов просто не было ни единого шанса!
Никто совсем не удивился, что Гефестус оставил авалонца напоследок. Вот только Ворон уже не переживал, видя, как ребята слаженно тренируются со своим обретенным оружием, он хотел поскорее получить и свое.
Первым делом войдя в кузницу Гефестуса, Ворон ощутил жар, исходивший от горна. Кузнец приказал запереть дверь на засов. Кузня тут же погрузилась во тьму, лишь от горна исходил хоть какой-то свет.
– В углу лежат оставшиеся куски небесных слез, – произнес Гефестус. Ворон проследил за направлением руки кузнеца и увидел три куска металла. – Иди, выбери кусок, который тебе больше по нраву.
Ворон неукоснительно последовал в угол кузни и схватил кусок небесных слез, ближайший от него. Он был круглый, но не идеальной формы. Гефестус не мог видеть действия Ворона, но он сразу определил, что парень выбрал материал для своего нового оружия.
Гефестус взял из рук парня материал и опустил в металлический контейнер, который незамедлительно отправил в жаровню. После чего повернулся к парню и приказал:
– Протяни ко мне обе руки.
И вновь Ворон не усомнился в действиях кузнеца. Гефестус взял парня за руки и сильно сжал.
– Так, ты владеешь парным оружием, – сразу определил он. – Следовательно, для тебя надо изготовить два лезвия. Верный кусок небесных слез ты для этого избрал, его хватит для твоего орудия.
Гефестус отпустил руки Ворона, и он ими слегка затряс – такое сильное у кузнеца было рукопожатие. Дальше кузнец отправил парня посидеть на полу кузни, при этом наказав ему представлять оружие, которым ему хотелось бы обладать. Свои старые мечи Ворон прямо в ножнах положил перед собой на пол.
Парень растерялся и начал перебирать в голове образы всевозможных мечей. От усердия он прикрыл глаза, чтобы четче видеть картины парного оружия. Таким образом он потерял ход времени, перебирая в голове не один десяток разных мечей. Он будто оказался в другой вселенной, которая существовала лишь в его мыслях. Он не слышал шума кузни.
В итоге в голове созрел образ двух клинков, оба с широкими искривленными лезвиями. Одна часть гарды закрывала почти всю кисть, опускаясь параллельно клинку, вторая часть загибалась кверху. Присутствовал на гарде и хвостовик, сделанный из небесных слез. Рукоять парню четко представить не удалось, зато навершие он представил в виде привычных для него волчьих голов. От них он отказываться не собирался.
– Приступаем, – раздался голос Гефестуса и Ворон будто очнулся от долгого сна. Сколько он «проспал»? Ответить парень не мог. В кузнице так и царил полумрак.
Кузнец спокойно опустил руки в жаровню и достал контейнер с белым расплавленным металлом. Потом принялся за работу. Достал откуда-то две деревянные формы для клинков, влил металл и дал ему застыть. Все это время Ворон не мешал ему, терпеливо сидя в своем углу. Все его друзья прошли через это, пройдет и он.
Дальше пошло самое интересно – Гефестус начал выковывать клинки. В кузнеце то и дело раздавались удары молотка по металлу. Иногда кузнец просил Ворона приблизиться и самому стукнуть молотком в определенном месте. Вскоре два идентичных друг другу белых клинка были готовы. После закалки они приобрели по всей кромке лезвия извивающиеся узоры.
Парень думал, что после остывания Гефестус сразу приступит к созданию рукоятей для клинков. Но он ошибся – рукояти сами из ниоткуда начали нарастать, быстро оплетая клинок снизу. Это заняло от силы минут пять – и вот перед парнем лежат два меча. Гарды и рукояти такие же, как он представлял в голове. Навершия в виде волков остались прежними. А вот клинки превзошли его ожидания – длинные, острые, переливающиеся перламутровым светом. Они были восхитительными!
– Возьми их в руки, – сказал Гефестус, почувствовав, что парень смотрит на проделанную работу кузнеца с немым восхищением. Ворон обеими руками дотронулся до рукоятей, сжал их и поднял перед собой мечи. Рукояти идеально подошли под ладонь парня, он сделал мечами несколько пробных взмахов и остался доволен.
Но тут меч в правой руке покраснел, будто моментом накалившись. Ворон охнул – боль пронзила его ладонь – и выронил меч. Тот со звоном упал на пол и рассыпался в серебристую пыль. Ворон смотрел во все глаза на горстку пыли, которая мгновение назад являлась прекрасным оружием.
Гефестусу не нужны были глаза, чтобы видеть происходящее. Он подлетел к парню, схватил его своей сильной рукой за плечо и заорал:
– Почему ты мне не сказал, что для правой руки у тебя уже есть оружие?!
– Нету у меня оружия из небесных слез! – воскликнул в недоумении парень, пытаясь отшатнуться от Гефестуса. Но его сильная рука крепко сжимало плечо Ворона, грозя вывернуть его из сустава. – Вот мое старое оружие лежит в углу, но оно из простого металла!
– Раз этот меч исчез, значит у тебя уже есть оружие, и он не может принадлежать тебе.
Гефестус отпустил парня и задумался. Первой мыслью Ворона было сбежать из этой кузни, но видя, что Гефестус успокоился, решил остаться.
А кузнец обдумывал нечто важное.
– Этого просто не может быть, удивительно, – сказал он, ни к кому не обращаясь. – Жди меня тут!
С этими словами Гефестус выскочил за дверь кузни, оставив парня в душном помещении одного. Но Ворон недолго был один, скоро к нему вернулся кузнец, волоча за собой большой кожаный футляр. Он взгромоздил его на стол и распахнул. Внутри лежал меч, судя по блеску – из небесных слез. Меч был среднего размера, с удобным клинком. Рукоять на вид была очень удобной, вряд ли такая позволила бы в бою выскользнуть мечу из рук. Но Ворон заострил внимание на навершии – оно было сделано из небесных слез и изображало голову белого волка.
– Попробуй его взять, – сказал Гефестус, указывая на меч в футляре. Ворон засомневался – раз даже сильный кузнец с трудом его доволок до кузни, то, что он хочет от него? Но все же ослушаться он не решился. Приблизившись к мечу, парень положил руку на рукоять. От пальцев до самого плеча тут же прошла энергия неведомой силы. Сжав рукоятку, парень на удивление легко поднял меч из футляра. Клинок аж заискрился белыми бликами.
Дальше еще больше удивительного – меч прямо в руке Ворона начал преображаться! Клинок слегка искривился, гарда удлинилась, прикрывая кисть парня, вторая ее часть загнулась кверху. Меч стал точной копией орудия для левой руки парня.
– Что это за меч? – слегка охрипшим от волнения голосом спросил Ворон. Он не знал, что сейчас произошло в этой кузне. Но чувствовал, что что-то значимое для него.
– Это первый и единственный в своем роде меч. Я выковал его из небесных слез самым первым. Это было так давно, что я даже не могу вспомнить когда. А создал я его для короля Авалонии, которого на тот момент даже не знал. Но созданный меч сам решил, что будет служить именно ему. Его особенность заключается в том, что после смерти хозяина меч не исчезает, как все другое оружие из небесных слез. Он находит наследника Авалонии и начинает ему служить до последнего его вздоха. Когда пал Белый волк, меч оказался у меня в кузне. Он возник передо мной и просто упал на пол. Я понял, что мечу просто больше некому служить – с падением Белого волка рухнула и вся Авалония. Я обратился к мечу, который сам и создал, попросил разрешения хранить его у себя до прихода нового владельца.
Ворон пытался осмыслить сказанное. Меч выбрал его своим хозяином из-за того, что он последний авалонец? Парень тут же задал этот вопрос Гефестусу, но тот смог сказать только следующее:
– Большего и я не знаю. Но раз этот меч у тебя, то ты не так прост, Ворон. Подробнее тебе расскажет сам меч. Устраивайся на ночлег с ним. Долгая ночь ждет тебя.
Ворон взял оба меча, старое оружие оставил в кузне и вышел на улицу в смешанных чувствах. Из избы раздавался рык Пива, но туда парень не пошел. Он сразу направился к гамаку – вопросов было так много, а ответов так мало!..
Как и учил Гефестус, Ворон лег в довольно просторный гамак, а мечи положил справа и слева от себя. Время, проведенное в кузне, истощило его, но все равно парень сомневался, что сможет быстро заснуть. Но стоило Ворону прикрыть глаза, как сон начал наплывать на его сознание. Сначала сны были обрывочными и ничего незначащими, но потом сон стал походить на реальность. Ворон плавно перенесся в мир тумана. Он был буквально повсюду, обволакивая тело Ворона. Лишь впереди можно с трудом было разглядеть прямую дорогу. По ней-то парень и направился. Шел долго, но разве во сне время идет не иначе?
Наконец перед Вороном возник круглый зал, парень не смог вспомнить, когда это он вошел в него. Раз – и вот он уже в зале. Он был круглой формы, просторный и очень светлый. Гобелены по стенам, резные колоны – все требовало к себе внимания. Но парень пошел вперед – к большому ложу, где на шелковом покрывале возлежал беловолосый мужчина средних лет в стальных доспехах.
Мужчина был незнаком Ворону. Приблизившись, он увидел, что грудь незнакомца равномерно вздымается и опускается – мужчина пребывал в крепком сне. Парень попробовал потрясти того за плечо. Почему-то Ворону казалось важным, чтобы мужчина проснулся.
Незнакомец резко раскрыл глаза – они были перламутрово-белого цвета и казались невероятно бездонными.
– Я долго спал, – произнес он, потягиваясь. – Но наконец дождался тебя. Ты похож на отца, я не сомневался в этом. Сколько тебе сейчас?
– Скоро двадцать один исполнится, – вступил в диалог с незнакомцем Ворон.
– Значит отец не ошибся в расчетах, отсылая тебя в другой мир.
– Я вырос на земле, – решил вставить Ворон.
– Да, но родился-то ты на Авалонии четыреста лет назад. Я присутствовал при твоем рождении, ведь в то время я всегда сопровождал твоего отца. Адриан – твой отец, бережно взял тебя в свои руки и нарек малыша Александросом. Так звали твоего деда, он тоже присутствовал при родах.
Ворон уже догадывался, какой ответ последует за его следующим вопросом, но все же задал его:
– Кто был моим отцом?
– Последний правитель Авалонии – Белый волк!
Ворон сглотнул, меч не ошибся – он спустя столько времени нашел его – последнего наследника павшего мира. Мужчина же поинтересовался:
– Я чую поблизости еще один клинок, почему?
– Я владею парным оружием, – пояснил Ворон. – Гефестус создал для меня два меча, но один из них разлетелся в пыль.
– Парные мечи, говоришь? Неплохо, Адриан был бы рад. Тебе нужно научиться воевать как со мной, так и со вторым клинком. Пошли, найдем его.
– А ты мой правый меч, верно? – решил уточнить парень.
– Конечно. Ты так мало побыл со своим отцом. Ты родился прямо перед его последним боем. Он отлучился с линии фронта лишь чтобы быть во время родов со своей любимой. Твои родители понимали, что Авалония скоро падет. Они решили спасти тебя – наследника этого мира. Твоя мать отослала тебя на землю – мир без магии, где тебе не угрожала никакая опасность. Но пришлось использовать запрещенную магию. Ты был перемещен на землю ценой жизни матери. Она пожертвовала собой, чтобы жил ты. Твой отец попросил меня найти тебя и оберегать. Но после его падения я не смог переместиться на землю – мешал антимагический барьер. Без чьей-либо помощи я не мог оказаться на земле. Но не сомневался, что ты вернешься в Союз миров. Потому решил тебя дожидаться у своего создателя – кузнеца Гефестуса.
Мужчина поднялся с ложа и пригласил Ворона следовать за собой. Один зал сменялся другим. Все они были огромными, стены описаны иероглифами, повсюду картины, изображающие разные миры. Вскоре они вышли к подобному ложу с шелковым покрывалом. На нем сидел молодой человек. Внешне он был схож с Вороном, только глаза были не янтарного цвета, а перламутрово-белыми, как и у первого клинка.
– Я давно вас жду, – произнес он, поднимаясь. – Здесь можно и заплутать, все ждал, когда вы сами найдете меня.
Молодой клинок перевел взгляд на мужчину, поклонился и сказал:
– Для меня честь сражаться с первым клинком из небесных слез! А также я рад стать оружием для наследника Авалонии!
– Как тебя звать? – спросил древний меч.
– Пускай наследник Авалонии даст мне имя! – решил молодой меч. В голове у Ворона сразу возникло имя для своего нового оружия:
– Отныне звать тебя Аскалон!
– Меня же зови Адолейком, так меня прозвал твой отец, – сказал древний меч. После чего добавил: – Пошли, нам многое предстоит узнать.
Адолейк повел Ворона с Аскалоном дальше.
– У меня мало времени, – решил заметить Ворон. – Мне скоро вставать.
– Но пока же ты во сне. Здесь время не имеет власти над нами. Начнем с того, что ты узнаешь про все мои особенности. Мы же узнаем твои возможности, раскроем их. Тебе стоит знать, что оружие из небесных слез обладает уникальными навыками. Например, я не умираю вместе с хозяином, я предназначен служить всему роду Авалонии. Я буду поддерживать тебя в бою, восполнять твои силы. Во мне скрыта великая мудрость твоих предков. Ты уже научился призывать световой щит и перевоплощаться во вторую ипостась. Я помогу тебе раскрыть твои врожденные качества, которые присущи тебе. Ты научишься в совершенстве владеть световым щитом авалонцем, а также перекидываться в полноценного волка. В бою мы с Аскалоном станем твоим продолжением. Но это не главное, что нужно тебе сообщить.
– Что же главное? – спросил Ворон. Аскалон тоже внимательно слушал старший меч.
– Александрос – твой дед, еще до падения вашего мира отыскал способ запечатать Бездну. Он поделился с твоим отцом сведениями о тринадцати великих сферах. Вот только он не знал, где их искать. В летописях Авалонии эти сферы значились как давно утерянные реликвии. Они, если их собрать вместе, обладают такой непередаваемой мощью, что маги испугались ее. Поэтому они разбросали сферы по разным мирам.
– И на что они способны, эти сферы? – спросил Ворон, продолжая двигаться вслед за своим мечом. Аскалон не отставал от них.
– Они могут высушивать полностью магический фон, так и произошло с землей. Именно из-за этих сфер еще в далекой древности земля перестала быть частью Союза миров. Если собрать все тринадцать камней в мире демонов, то портал в Бездну будет закрыт навеки. Останется лишь уничтожить последних демонов, которые успели выбраться из Бездны. Но АДЛОМ с этой задачей справится. К сожалению, Александрос и Адриан не успели применить эти знания на деле или передать их кому-либо. Архидемоны смели народ Авалонии. Но твой дед успел применить еще одну реликвию твоего народа – священный ясеневый жезл. Реликвия обладала способностью создания над небольшим участком земли специальный купол, в котором время останавливалось. Только жезл при применении полностью иссушал энергию применившего его. Александрос при помощи него защитил дворец Авалонии со всеми его знаниями, даже архидемонам не удалось его уничтожить. Туда теперь может войти лишь тот, в чьих жилах течет королевская кровь. Твое наследие будет ждать тебя после закрытия Бездны.
Дальше Адолейк привел Ворона и Аскалона к ничем непримечательной двери. Разве только удивительным было то, что она просто висела перед ними, ее окутывал со всех сторон туман. Но Ворон уже прекратил удивляться таким вещам. Адолейк распахнул дверь и пригласил Ворона зайти первым. Парень полностью доверился Адолейку и перешагнул порог. Его глаза расширились.
Перед парнем простиралась огромная библиотека. Она изящной спиралью взмывала вверх удобной лестницей. В качестве стеллажей для книг и ограждений для самой лестницы, вверх от простых деревянных ступеней поднимались вместительные книжные полки, выполненные из какого-то полупрозрачного материала и вдобавок подсвеченные солнечными камнями. Все полки были заставлены книгами. Были здесь толстые фолианты и тоненькие книжки, больше напоминающие брошюрки.
– Это знание твоего народа, – пояснил Адолейк. – Здесь все то, что я познал за свою долгую жизнь и служение твоему народу. Как можешь видеть, существую я уже очень долго.
Ворон, конечно, любил провести время с хорошей книгой, но все же с опаской спросил:
– И мне все это предстоит прочесть?
Адолейк понимающе хмыкнул.
– Ни одной жизни не хватит, чтобы прочесть все книги, собранные здесь. Все необходимые знания я дам тебе сам, ты всегда найдешь меня в своих мыслях. Для начала я хотел бы поделиться с тобой знаниями и воспоминаниями твоего отца.
Библиотека куда-то исчезла. Теперь Ворон и два меча находились на большой поляне, куда ни глянь – везде была видна зеленая трава. Адолейк взмахнул рукой и перед парнем возникло два кресла. В первое Адолейк пригласил сесть Ворона, во второе – Аскалона.
– Я передам вам обоим небольшой объем знаний. Это всем нам поможет воссоединиться друг с другом. Я не могу передать все знания разом – ваши разумы не выдержат такой нагрузки.
На этих словах Ворон провалился в очередной сон. В сон во сне. Видимо это произошло и с сидящим рядом Аскалоном.
Новые знания промелькнули в голове Ворона как фильм. Сначала он увидел Гефестуса. Кузнец с гордостью и с долей удивления смотрел на свое творение – первый меч из небесных слез. Ворон не сразу понял, что смутило его в этом воспоминании, но потом резко осознал. Кузнец именно смотрел на меч, тогда его глаза еще не прикрывала темная повязка. Что же с ним случилось, почему он ослеп?
Но дальше он увидел отца – высокого, беловолосого, с золотым обручем на голове. Глаза у него были цвета ясного неба, в ножнах на поясе покоился меч из небесных слез. Настоящий король Авалонии – справедливый со своим народом, беспощадный с врагами. Строгий, но щедрый. Белый волк, который мудро правил своим народом до падения его мира.
Вот к нему подошла красивая женщина. У нее были янтарные глаза, как и у Ворона. На ней было надето красивое платье в средневековом стиле. Настоящий гимн красоте и изяществу форм, богатство тканей и декоров. Платье струилось воздушными волнами, облегая стройную фигурку. «Амелия!», – воскликнул король, бережно обнимая женщину за тонкую талию и притягивая к себе.
В следующий миг у Амелии уже виден животик. В глазах короля плещется радость и ожидание. Он прикладывает ухо к животу любимой, и малыш толкается. Амелия радостно смеется, ее смех подобен звону тысячи колокольчиков. Она нежно поглаживает свой живот, она вся в ожидании рождения своего первенца.
А вот и появление Ворона на свет. Седобородый старец бережно берет младенца на руки и заворачивает его в белую шкурку. Раздается голос Адриана: «Отец, я назову его в честь тебя – Александросом!». В глазах старца плещется небывалой силы любовь и доброта, направленная на этот маленький комочек радости. Но тем не менее в глубине глаз есть и доля печали, старец понимает, что Авалония не сможет вечно противостоять нападкам демонов Бездны.
Потом кадры резко меняются – меч показывал Ворону и Аскалону разные техники боя на мечах. Белый волк умел управляться с мечом! Ворона захлестнула гордость за своего родного отца…
…Повсюду кровь, крики. Король Авалонии ловко орудует мечом, сражая демонов один за другим. Но вот перед ним восстает архидемон, король успевает принять облик белого волка и отгородиться от демона сферическим световым щитом. Но это его не спасает, кровавая лавина обрушивается на короля, накрывая его своими смертоносными потоками. Авалония пала.
Новые знания уложились в голове Ворона подобно книгам на полках. Теперь он был со своим оружием одним целым, больше им для общения не нужны были сны – голоса мечей раздавались в голове.
Открыл глаза Ворон уже в реальности. Над ним простиралось неизменно темное звездное небо персонального мира Гефестуса. Аскалон и Адолейк были на тех же самых местах, где Ворон их и положил.
Александр Воронов остался далеко на земле. К избе Гефестуса уже направлялся Александрос – сын Белого волка, единственный наследник Авалонии. Надежда на спасение Союза миров.