Глава 24

Когда-то родители проводили мне экскурс в мир алкоголя, за что я им безумно благодарна. Мне дали попробовать напитки разного уровня крепости. Не в один день, конечно, а постепенно. Папа объяснял, как лучше пить коньяк, текилу и виски, рассказывал, какие трюки позволят дольше не хмелеть и почему не стоит понижать градус. Он продемонстрировал все признаки хорошего алкоголя. Мне прочитали небольшую лекцию о том, почему не стоит пить некачественное дешевое пойло и как спасаться, если случайно нажралась подобной гадостью.

В папиной системе алкоголь делился на крепкий и слабенький, но была еще и особая категория — коварный. Последний казался приятным и легким, пился на ура, вот только через пару минут ты уже не мог встать из-за стола. Только уползти.

Йоль шел хорошо. У него был мягкий сладковатый вкус, но с достаточной танинностью, терпким послевкусием. Напиток согревал горло и разливался приятным теплом в районе живота.

Гривур после моего признания молча налил еще один кубок. И еще один. И только потом решился спросить:

— Ты прям настоящая человечка?

— А какая ж еще? Липовая? Настоящая, настоящая.

— Ты жила на Земле? — уточнил Гривур.

— Ага.

— А потом попала сюда?

— Зачем ты мне задаешь эти глупые вопросы? Говорю же, да. Тебе не послышалось. Я обычный человек.

— Сколько же демонов ты убила, когда попала в Лазар?

— Ни одного.

— Врешь, — недоверчиво произнес демон, — а адептов?

— За кого ты меня принимаешь? Я никого даже пальцем не тронула. Разве что Сенору, но она жива-здорова.

— Ага, — кивнул демон. — Тогда ладно.

На этом все и закончилось. Гривур смерил меня любопытным взглядом, увидел всю ту же худощавую адептку с улыбкой на лице и решил не паниковать раньше времени. Я его действия одобряла. Что ему от моей человечности-то?

Мы продолжили возлияния в компании двух томиков словарей и бумажки от магистра Берск. Железная Дева решила, что мне непременно надо включить в свой доклад перевод маленького отрывка из древнего трактата о людях.

Я оценила тему, но корпеть над старой бумажкой, повествующей о моей “чудовищной” расе не хотела. А магистр Берск даже слушать не желала об отмазках.

Поэтому мы с Гривуром расположились за партами, сдвинув соседние, и принялись за работу. Йоль лился рекой. Гривур достал из своих закромов еще бутылку и похвалил мою выносливость.

— Да слабенький какой-то ваш йоль, — пожаловалась я. — Думала, ты мне самогонку дашь.

— Так это и есть самогонка, — ответил Гривур, почесав между рогов. — Только мы ее на магии настаиваем.

— А что, так можно? — удивилась я.

У меня закрались нехорошие подозрения о том, что я только что выжрала почти литр особо коварного алкоголя. А ведь еще даже не вечер! Я выглянула в окно, где до сих пор было светло, и только тогда заметила, что свет стал каким-то странным. Словно солнце заменили диско-шаром.

— Гривур, — напряженно сказала я. — А что это так за окном светится?

— Деревья, — ответил демон, ткнув когтем в сторону парка. — Там же ламии растут.

— Это такие с листьями-сердечками и радужными искорками?

— Да, только они редко светятся. Лишь когда рядом с ними происходит выброс магии. Их человеческие чародейки вывели, чтобы излишки силы сбрасывались не в землю, а возвращались к энергетическому полю Ада. Вы еще будете это проходить, на третьем курсе.

— Гривур, — осторожно сказала я, — а почему ламии сейчас-то светятся?

— Наверное, мощный маг потерял контроль над резервом.

Демон спокойно налил мне очередную порцию йоля. Мы дружно чокнулись, выпили и посмотрели друг на друга. Раздобревший Гривур довольно икнул и подмигнул мне:

— Берск по-любому лютует. У кого еще может быть настолько огромный резерв, что в парке такое светопреставление…

Мы улыбнулись друг другу, мол, ясное дело. Берск-то получеловечка, с нее станется. А потом Гривур резко выпрямился и с ужасом посмотрел на мой браслет.

— Вот черт! — озвучила я.

— Йок мою жизнь, — простонал Гривур.

А браслета, который подавлял магию, на моей руке больше не было. Только горстка пепла, уже размазанная по столу.

Гривур метнулся к окну, аккуратно выглянул через занавески. Кончик его хвоста подрагивал, как у кота. Демон с досадой дернул себя за рог и посмотрел на меня.

— Все плохо? — догадалась я.

— Полный двор Псов Закона. Ищут чародейку.

— А что они со мной сделают, если найдут?

— Изолируют. Ну ничего, посидишь сотню-другую лет, научишься управляться с магией, и вернешься.

— Ты мне уже сухари сушить собрался? — с тоской уточнила я. — Может, это Берск?

Гривур покачал головой и вернулся за парту. Коварный йоль булькнул в бутылке, когда демон случайно толкнул стол. Я сама наполнила нам кубки.

— Ну и ладно, — решила я. — Меня еще Эардель днем чуть не прибил, представляешь? Черт с ними, с демонами. Пусть сначала найдут, а потом уж вяжут. Предлагаю еще выпить.

— А тебе не хватит? — хмыкнул Гривур.

— Понятия не имею. Но гульнуть напоследок хочется, раз уж и так попала.

Гривур оказался хорошим мужиком и настоящим другом. Он приколотил под дверью дощечку, чтобы доблестным Псам Закона было сложнее к нам попасть, притащил закуски и сел помогать мне с переводом. Мы продолжили наш маленький сабантуйчик.

Я успешно расшифровала первые три предложения и устало откинулась на стуле. По ощущениям, прошло уже несколько часов. Гривур уже окосел и больше мешал работать, чем помогал.

— Знаешь, почему никто не любит толстых танцовщиц? Ик… — пробормотал он.

— М-м? — обреченно ответила я, вынужденная слушать древние анекдоты.

— Потому что они иногда перегибают палку! — загоготал Гривур.

Я прыснула.

Переводилось с каждой минутой все труднее. Через какое-то время меня тоже пробрало.

— Знаешь, кто выиграл бы на конкурсе красоты в Академии? — спросила я, едва сдерживая смех.

— Кто?

— Вампир, — сказала я, — потому что он неотразим!

Мы захохотали. Как назло, именно в этот момент дверь открылась. Гривур, конечно, принял меры, прибив дощечку, но он не учел одной маленькой детали. Дверь открывалась наружу, а не внутрь. Демон обиженно посмотрел на посетителя и бахнул йоля.

Я уже сползала под стол от хохота.

— Что здесь происходит? — строго спросил ректор.

Стоящий за ним незнакомец тихонько хмыкнул и прошел в зал. Из его черных, как сама ночь, волос торчали острые пики рогов. В размерах они уступали тем, что я видела у демонов, но казались куда острее и опаснее. На их фактурных трещинах блестела золотая поталь.

Незнакомец небрежно скинул тяжелый бархатный плащ и прошелся по библиотеке, не обращая внимания на растекшуюся по стулу адептку и хихикающего демона. Я зачарованно следила за его плавными шагами. Каждый его жест был четко выверен, ни единого лишнего движения. Мужчина словно перетекал из одного места в другое.

Его одежда состояла из тьмы: черный шелк, плотная кожа, перстень с агатом, только золотой аксельбант выделялся на общем фоне. Я с наслаждением вдохнула мужской парфюм. Горьковато-грейпфрутовый, с нотками розового перца и кардамона.

Я тряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения. Гривура душил очередной приступ смеха, и демон чуть не задел бутыль, оставленную опасно близко к краю. Я вяло подумала о том, что надо бы ее убрать. Вставать не хотелось. Я махнула рукой, и бутыль передвинулась поближе к моему кубку. Я задумалась. Бутыль, весело булькнув, наполнила мой бокал.

— Адепта Волкова! — прогремел голос ректора. — Вы что делаете?

— Перевод, — честно призналась я, отхлебывая из бокала. — А вы что здесь делаете?

Стараг открыл рот, закрыл, махнул на меня рукой, продемонстрировав причудливую вязь татуировки, и сбежал.

— Куда это он? — удивилась я.

— За успокоительным, полагаю, — произнес хриплым баритоном незнакомец. — Позвольте представиться. Адамар Вейд, ваш новый преподаватель.