24

Особняк Сира. Сразу, после отъезда Виктории.

Вернувшись в гостиную, вампир улыбнулся открывшейся его взгляду картине. Марина спала, положив голову на колени своего будущего мужа, пока последний смотрел на неё, как на самую дорогую ценность в этой жизни. Хотя, почему «как»? Так оно и было на самом деле.

Никто и никогда не поймёт, что значит для древнего обрести своё спасение. Да, они почти все добровольно становились вампирами. Да, знали, на что идут. Но и цену платили не малую – волей богов они обретали шанс вернуть себе жизнь только спустя время. Кто-то раньше, кто-то позже, но всегда ценой были столетия. Трудно сохранить себя за такой срок. Неописуемо тяжело оставить в проклятой душе человечность. Но награда того стоила.

Сир уже сейчас видел эти эмоции в глазах своего давнего друга.

– Я рад за тебя, Айварс, – обратился он к древнему, располагаясь в кресле.

– Спасибо, – улыбнулся мужчина в ответ. – Только впредь не опаивай мою избранницу, очень тебя прошу.

– Ты прекрасно знал, что чай не простой, – Сир подал знак слуге принести ему нечто интереснее обычного чая. – Был бы против – остановил бы Марину.

– Она действительно вымотана в эмоциональном плане, сон пойдёт ей на пользу, – Айварс осторожно провёл ладонью по волосам девушки, наслаждаясь драгоценными минутами её покоя. – А как обстоят дела у тебя? Твоя ведьма так и остаётся в неведенье?

 – Нет смысла пугать её раньше времени, – Сир кивнул слуге, дожидаясь, когда тот опустит поднос на журнальный столик. – Она иногда слишком импульсивна, если ты заметил.

– И очень отличается от других хладных, – осторожно потянувшись вперёд, Айварс забрал с подноса приготовленный для него стакан, быстро осушая его до дна.

Спасение найдено, но пока что, ему всё ещё требовалась кровь. И пугать этим Марину ему не хотелось.

– Кровь кельтов, – монотонно произнёс Сир. – И крупица дара жизни. Этого оказалось достаточно, чтобы возродить в ней способность чувствовать.

– Но этого недостаточно, – покачал головой Айварс. – Она всё равно лишь мёртвое тело, подпитываемое адовым пламенем. Да, она ходит, говорит, чувствует даже. У неё бьётся сердце и по жилам течёт кровь – но ты и сам прекрасно знаешь, что…

– Знаю, – перебил его Сир. – Прекрасно знаю. Поэтому и жду.

Вампиры несколько мгновений смотрели друг другу в глаза.

– Про сколько видений она знает? – нарушил тишину Айварс.

– Только про первое, – нехотя признал вампир. – Если ей рассказать остальные… боюсь, что второе лишь озадачит Викторию, а третье… – Сир неопределённо взмахнул рукой. – Она непредсказуема в своих решениях и поступках. Сам знаешь, если третье видение приходит задолго до встречи со спасением – значит всё идёт как нужно провидению.

– Боишься своим вмешательством всё испортить? – понимающе уточнил Айварс.

– Да, – честно признался древний. – Виктория с момента нашей первой встречи под моим контролем. Двадцать четыре часа в сутки. Каждый день. Я знаю про каждый её шаг, каждый разговор. Если бы она чихала – я бы и про это знал.

И не только следил и подсылал к ней свои тени. Сир обеспечивал её всем, что ей было необходимо и даже больше. Направлял, помогал, оберегал.

– Есть что-то необычное? – заинтересовано спросил древний.

– Скорее всего Виктория хочет провести ритуал по обретению души. Не только для себя, у неё целый ковен из хладных, – не выдержав, Сир рассмеялся. – Знал бы ты, скольких усилий мне стоило иногда прикрывать их сомнительные махинации.

– Тринадцать хладных? – удивился Айварс. – А ведь действительно, их осталось ровно столько. Какое странное совпадение.

– А совпадение ли? – Сир чуть подался вперёд, несколько понижая голос. – Их не только я прикрывал, и, скажу тебе честно мой друг, не нравится мне всё это. До какого-то момента Виктория просто, если можно так выразиться, жила обычной жизнью, верша справедливость для «АСК». А потом она резко начала искать остатки своего венца и связываться с другими хладными. Некоторые приходили к ней сами, других на разговор вытаскивала сама Виктория.

– Венец таит в себе силу жизни? – Айварс на мгновение замер, стоило Марине во сне перевернуться на другой бок, практически уткнувшись носом ему в живот.

– Огромную, – улыбнулся Сир, продолжая тему их разговора. – Но воспользоваться им кроме Виктории никто не может. И ещё, одновременно с поисками венца она попросила меня найти наследников тех ковенов, что объединившись когда-то, уничтожили её семью.

– Месть? – правильно понял Айварс. – Тогда почему они все ещё живы? Если я правильно помню, те из них, что стояли во главе – до сих пор процветают.

– Сначала Виктория хочет вернуть себе душу, – чуть поморщился Сир. – Или использовать их души. Забрать себе и своим девочкам, обретя настоящие жизни.

– Венец кельтов способен на это? – такая возможность озадачила Айварса.

– Если использовать души одарённых активным даром людей – то да, как я полагаю, – подтвердил догадку друга Сир. – Сам ведь знаешь, души бессмертны и пола не имеют. Дар – в крови, но выдержать его сможет лишь сильный дух, знающий, что такое сила магии и пропускающий её через себя. В целом замысел Виктории весьма элегантен. Она и отомстит, и вернёт то, что у неё забрали. Вопрос лишь в том, кто подсунул ей этот ритуал?

– Если ты, следя за ней ежеминутно, не можешь найти ответ, то вывод напрашивается сам собой, – Айварс многозначительно посмотрел вниз, имея в виду не пол и точно не подвальные помещения особняка.

– Это меня и настораживает, – задумчиво протянул вампир.

Он не раз прокручивал в голове все возможные версии дальнейших событий и одна была хуже другой. Но, пока его интуиция молчала, предпринимать он ничего не собирался. Значит, всё и идёт так, как и должно было быть. Вмешиваться и терять своё спасение Сир не собирался. Он и так ждал слишком долго. Подождёт ещё немного.

– Ветров… – нарушил образовавшуюся тишину Айварс. – Этот капитан, он…

– Да, – ухмыльнулся Сир. – Он старший сын того рода, что не просто участвовал в уничтожении ковена Виктории. Можно сказать, его предкам принадлежала идея. Думаешь, зачем Виктория его изначально приблизила к себе?

– Чтобы забрать себе его душу? – с сомнением протянул Айварс. – И ты её не остановишь?

– Я не чувствую, что мне сейчас стоит вмешиваться, – покачал головой Сир. – Ты и сам видел, Виктория слишком привязана к нему. Скорее всего она заменит его кем-то другим. У Сергея есть брат, они почти ровесники. Сестра младшая… Не отомстить Вики просто не сможет. А вот что будет дальше…

Сир замолчал, в который раз прислушиваясь к своему чутью.

Нет. Вмешиваться определённо нельзя.

Лучше потратить ресурсы на защиту Виктории после ритуала, если он сработает.

Если их подозрения с Айварсом окажутся верны, то Ад раскроется, выпустив наружу того, кому свидетели будут не нужны. И спасти Викторию – вот то, на чём нужно сейчас сосредоточиться. Воскрешение хладных не сможет пройти незаметно для равновесия.

Мысленно рассмеявшись, Сир с горечью подумал, как же несправедливо устроено само равновесие. Людям нужно внимательнее относиться к своим поступкам и словам, но они никогда не задумываются о последствиях.

«… что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе» - прописная истина, предупреждающая, что любой принятый церковью закон будет иметь силу.

Как только ведьм объявили адскими отребьями, каждая сожжённая из них, какой бы чистой её душа не была, попадала в Преисподнюю. Парадокс. Печальный, безжалостный факт. И лишь для того, чтобы сохранить это пресловутое равновесие, девушки возвращались на Землю. Их души сжигали в адском огне, возвращая тела обратно к живым.

Так и появились хладные – из-за людской зависти, страха и непринятия магии. Жертвы извечного противостояния света и тьмы.

Справедливо? Нет. Бессмысленно? Да. Но, по факту – душа, которой в Аду не место, уничтожена, а человек – среди живых.

Равновесие…

– А что там с оборотнем? – вспомнил про сегодняшние слова Виктории Айварс, отрывая Сира от рассуждений. – Раз ты следил за Викторией, узнать про него должен был раньше. Как и про Марину… расскажешь?

– Я ждал, когда ты спросишь об этом, – плотоядно улыбнулся Сир. – Слушай.