30

Ада ничего не успела сказать. Она не успела набрать воздуха от возмущения. Потому что сзади ее кто-то очень властно приобнял за талию. Корсет затянутый довольно крепко, не позволил сжать сильнее. Но все же, рука точно была чужой и грубой. Терпкий горьковатый аромат табака и совсем незнакомого парфюма. Даже не оглядываясь, Ада понимала, что мужчина очень высокий и широкоплечий. Ее словно уменьшили в размерах. И полностью накрыла тень чужого пугающего человека. Никто из фирмы Медстарз не посмел бы, вот так фамильярно обращаться с Адой Георгиевной Самойловой. Поэтому сразу стало ясно, кто это может быть. Да и взгляд Паулины говорил о многом. Внешне спокойная и холодная. Но пальцы точно дрогнули. Глаза застыли, то ли в страхе, то ли в холодной ненависти.

Леонтьева злобно хмыкнула и ушла. Бросив на последок: — Развлекайся, если сможешь! — сколько презрения и отчуждения в одной фразе. Но Ада очень точно понимала смысл. Она лишь попыталась убрать руку. Тщетно. Ноги под тонким капроном коснулись ткани мужского костюма. Он сжал теперь так сильно руку на ее талии, что стало невозможно дышать.

— А ты меня искала, кнопа! Считай, что нашла! — теперь он даже слегка приподнял ее. Ада оттолкнулась и чуть не упала. Оттолкнулась сильнее, чем рассчитывала. Или этот гигант специально ослабил хватку! Он хотел, чтобы Ада упала! У всех на виду! Выставила руки вперед и налетела на другого человека. И этим другим оказался никто иной, как Романов Захар собственной персоной. Страх, паника, ледяное спокойствие, нестерпимая адская боль от встречи! Как много вариантов эмоций собралось в единый флакон.

Захар помог ей удержать равновесие. Здоровяк незнакомец тут же ухватил ее под руку. Дернул ее на себя. Словно тряпичную куклу, без права голоса. Ада не посмотрела на Романова. На короткий неуловимый миг, он попытался отстранить ее от Карпова. Она все же молча, взглядом, попросила не делать этого. Доверяй мне. Это важно. Это необходимо! Она должна поговорить с Карповым! Сама!

Лишь слегка коснулся кончиками пальцев обнаженного плеча. И ее предательское тело среагировало тут же легкой сладкой дрожью. Их взгляды пересеклись. И захлестнула душу нестерпимая тоска. По его губам, по его рукам. Снова к нему прижаться всем телом. Без притворства и отговорок. Он смотрел. Спокойно. Отчужденно. И лишь Ада видела, что это маска. Маска на лице ее любимого мужчины. Он понимает? Он не отпускает. Нет. Просто дает возможность самой сделать шаг.

Карпова она разглядывала, проявляя наигранный интерес. Давно продумывала в голове, как повести себя с этим человеком. И да, Катя была права, он даже в идеально сшитом костюме, больше похож на бандита, чем на гос служащего! Возможно, он мог бы считаться красавчиком, если бы не его взгляд убийцы. И лицо, обветренное, суровое.

Он не из тех, кто будет долго ходить вокруг да около. — Да лааадно, — протянул Карпов, на ухо Аде. Он крепко держал ее за плечи и уводил прочь из зала. — Пора уже повзрослеть, кнопа! Мы вполне можем без взрослых побеседовать. Танцы нам ни к чему! Сразу к делу!

— Ада.

— Что?

— Меня зовут Ада Георгиевна. Анатолий Павлович! — она говорила спокойно и холодно. Даже пытаясь улыбаться. Взяла его руку в свою, словно изображала рукопожатие. Сама же до нервного срыва хотела убрать его ладонь от себя подальше. Его темная аура накрывала все вокруг. Глаза сощурились до узких щелочек. Под усами промелькнул однобокий оскал.

— Узнала. Наводила справки?

— А есть смысл пытаться узнать о Вас что-то без вашего ведома? — Она попыталась играть. Почему нет? Пусть он не особо располагает к себе. Но он мужчина!

— Да ты меня спроси! Вот он я. Отвечу. — его руки не желали убираться от ее талии. И он снова уверенно вел ее сквозь людей.

— Куда мы идем? — Ада попыталась каблуками упереться в пол и остановиться. Но куда там! Карпов не собирался останавливаться. И теперь двумя руками подтолкнул на выход из зала.

— А ты не знаешь? Трахаться, конечно! Нравишься ты мне. Худая слишком, но сексуальная ведьма! Да сама пытаешься глазки строить! — шлепнул ладонью по ее ягодицам. Ада подпрыгнула.

— А не слишком торопите события? — она притормозила в широком и светлом коридоре. Уже виден большой зал и дверь, выходящая на улицу. Ада задрала голову, чтобы встретиться взглядом с Карповым. Он ухмылялся одной стороной рта. Большая шершавая ладонь лежала на ее хрупком плече. Большим пальцем он медленно водил круги по ее ключице. При этом сжимая руку все сильнее. Еще чуть чуть и кость хрустнет.

— А на хрена еще ты могла меня разыскивать? Дела важные порешать только мужики могут. А бабы всегда лишь один способ знают.

— Поговорить о наших детях. Нам необходимо просто поговорить!

— Я с тобой говорить не намерен. Все вопросы я решу со своим сыном! Хватит ему уже за бабскими юбками прятаться! — склонился ближе. Другую руку заводя ей за спину. — Хороший секс всегда лучший словарный подсказчик! Пошли, здесь есть классные вип комнаты. Одну из них я уже для нас стобой забронировал! Никто не помешает тебе вопросы задавать, а мне честно ответ нести! И перед тем, как начнешь кабениться, ведьма, скажу сразу — удовлетворишь меня, тогда соглашусь поговорить. В Вашем Медстарзе так дела делаются? А?

— Я не хочу даже выяснять о чем вы говорите! Это уже переходит все границы! Здесь куча народу!

— Никто! Ни один из этих педиков московских и слова мне не скажет! Даже если я тебя прям там, в зале разложу! Поняла?! — Глаза уже искрятся от бешеной ярости. — Рыжая твоя подружка жопой отрабатывала свой косяк! Я же многие ваши делишки прикрывал! А плата всегда разной была. Рыжая ниче так, зачетная чика. Вот пришел черед тебя опробовать! Кто знает, какую ху. ю еще прикрывать понадобиться вашим вонючим швеям! Давно уже говорил им тебя прислать! Не нужно было бы сейчас лясы точить! Так что давай, детка, задирай свою юбчонку!

— Я работаю в Медстарз не шлюхой! Отпусти!

Как же стало, вдруг, страшно. Как ж четко всплыл перед глазами тот толстый вонючий член. Все повторяется. Пусть она не обездвижена. Но такое ощущение, что тело парализовало. Его голосом. Его близостью. Масляный взгляд. Плотоядный оскал. Ада открыла рот. Нет. Так она не станет решать вопрос! Только не так! До сих пор не могла в себя прийти после случая с Ангелиной. До сих пор зализывала свои раны. А тут сначала Паулина со своими мерзкими приставаниями, не понятно правдивыми ли? И еще Карпов? мокрого места не оставит? Если он только дотронется, Ада сама себя потом убьет! После такого она точно не сможет по земле ходить.

Не успела открыть рот до конца. Потому что Карпов легко, как пушинку подхватил ее за талию. Прижал к своей груди спиной. Одной рукой держал под ребра, а другой зажал рот.

— Только вякни, кнопа! Прям, тут тебя грохну! Пора немного пошалить! Романов совсем уже охринел со своими претензиями! Вот я ему и отвечу! Ты ж вроде как его шалвка!

Ада попыталась двинуть руками, и локтем ударилась об кобуру под его пиджаком. Он просто вынес ее из коридора. Втолкнул за незнакомую дверь.

— Я не имею никаких отношений с Романовым!

Щелкнул замок. Когда-то, в другой жизни, вот такой щелчок взволновал Аду. Когда-то, целую вечность назад, Романов вот так же закрыл дверь своего кабинета. Когда-то он впервые прикоснулся к ней. Когда-то от этого звука, тогда еще не осознанно, но была счастлива.

Сейчас этот звук означал нечто совсем другое. Более страшное. Более темное и жестокое. Сердце уже не билось. Оно замерло. Спряталось где-то в районе колен. И дрожало. И эта нервная дрожь порождала предчувствие боли.

— Вы же взрослый и серьезный человек, Анатолий…

— Я мужик. И давненько хотел с тобой поближе познакомиться. — он медленно расстегивал пиджак. Чтобы скинуть его с плеч. Поверх рубашки наплечная портупея. Стянул ее. И положил на столик. Комната оказалась небольшим залом. По кругу кожаные диванчики. Бильярдный стол. Во всю стену барная стойка. Из колонок в стене звучала музыка. Да если она даже будет вопить во все горло, здесь ее никто не услышит. Здесь специально делают комнаты для вот таких вот вип посетителей. С хорошей звукоизоляцией. Да и там, в главном зале очень громко играет музыка. Гости даже не представляют, что может такое происходить под их носом! Да и вряд ли вообще такой случай кого-то мог бы тронуть. Видели же, что он почти выволок ее из зала. И Никто… Романов.

Ада прошлась вспотевшими ладонями по юбке. Она пятилась. И да, ей было страшно. Клатч выпал из рук еще в коридоре. А значит телефон не под рукой. Никто ее не станет искать. Леонтьева одна знает. Нет. Романов тоже видел. Захар не позволит с ней ничему такому случиться.

Сейчас, глядя в эти пустые черные дыры-глаза, Ада слишком отчетливо поняла так многое! Она слишком долго закрывала глаза на всю грязь, что крутилась вокруг. Думала, что достаточно просто самой не делать гадостей и жить спокойно. Только не учла одного, болото в любом случае затянет в свою трясину рано или поздно! Только сейчас она начинала во всех красках осознавать злобу и ненависть Леонтьевой! И ее собственная, якобы чистота, и тот случай насилия в этот момент окончательно утратили свое воздействие и смысл. Так не важно все это вот сейчас, перед лицом этого человека, больше похожего на нечто звериное и опасное. А ведь когда-то опасным она считала Романова. И. что греха таить, винила его в том, что с ней случилось! Но не Романов виноват. Не он! А вот такие злобные, низкие и бессовестные люди, окончательно утратившие в себе все человеческое. Для Карпова происходящее сейчас норма жизни. Для Ады грубейшее насилие и предчувствие катастрофы.

— Послушайте, я не собираюсь легко сдаваться на волю ваших извращенных желаний! — выставила руки вперед, пытаясь отгородиться. Нервно улыбнулась и вздернула голову, — Анатолий! Просто скажите, как мы могли бы договориться!

— Раздевайся. Сама. Пока я добрый. Иначе, домой голая пойдешь. Я все твои шмотки в клочья изорву. Так чего ты там говоришь, хотела? А, да! Твоя дочурка. Сначала хотел ее попользовать! А что? Она не понимает слов! Так что выбирай ты или она! Мне то знаешь ли по х. ю кого на члене вертеть!

— Не смей мою дочь трогать. Даже имя ее произносить!

— Так и не тронул. Пока. Раздевайся. — в его облике или голосе уже не было игры. Лишь откровенная голая похоть. Ада попыталась обогнуть его и подбежать к двери. Но Карпов ухватил ее за юбку. Дернул ткань. Послышался треск. А в следующий момент тяжелая рука опустилась ей на затылок. Она полетела на пол. В глазах потемнело. — Слушай сюда, пупсенок! Я так и быть, не трону дочурку! Но Артема она оставит! Поняла? А раз дочку не трону за моральный ущерб расплатишься ты!

Он перевернул ее на полу, лицом вниз. Сорвал под юбкой трусики.

— Ну давай, кукла! Задницу подними кверху! — его грубая рука уже исследовала ее промежность. Сорвал трусики и бросил в сторону. Пальцем пытаясь проникнуть внутрь ее тела.

Ада завизжала, что было сил и начала махать руками и ногами! Столько внутри ярости зародилось! От боли! От бессилия! Извернулась и умудрилась коленом ему в пах заехать! Карпов даже не сдвинулся. Вот тут она перевернулась уже на спину и со всего маху ладонями треснула ему по ушам! Ее учили этому приему. И она точно тогда не знала, как сильно ей это поможет!

Дверь комнаты открылась. Влетел Романов! Глаза словно сейчас из орбит вылетят! Он разбежался, и плашмя упал на Карпова. Так что они покатились по полу!

Ада сразу же ухватила кобуру с пистолетом, чтобы не дай бог, она в руках Карпова не оказалась.

Бывали когда-нибудь на боях без правил? В этот самый миг перед лицом Ады разыгрался именно такой турнир. Страшное, кровавое побоище. Ни Карпов, ни Романов не собирались сдаваться. И да, это был бой насмерть. Ада бросилась между ними. И чуть не получила хорошего пинка. Ее оттащила Леонтьева.

— Совсем дура, Самойлова! Они убьют тебя! — и что удивительно, Паулина обняла Аду. Обняла и заплакала. — не лезь. Охранники уже бегут. Этих двоих так просто не разнять. Адушка прости меня! Прости!

Ада не могла говорить. Ее душили рыдания. От пережитого. От того, что ее Романов сейчас весь в крови.

Их на самом деле разняли два здоровяка. Скрутили. Романов выпрямился, снял свой изрядно помятый пиджак и накинул на плечи Ады. Повернулся к охранникам. — Ментов я уже вызвал! С этого, указал на Карпова, — глаз не спускать!

Карпов не собирался так просто сдаваться. Он, как щенков смахнул прочь двух охранников и сунул им свое удостоверение. Романов понимал, что никто не пойдет на перекос подполковнику полиции. Он рванулся чтобы снова устроить схватку, но между ними встала Ада. Широко расставила руки.

— Нет. Продолжения не будет. — повернулась к ФсБэшнику, — я не оставлю все так просто. И не боюсь вас. Напишу завление о нападении.

— Ты мне тут сказки не рассказывай! Вы оба будете молчать в тряпочку! А напишете, вместе отправимся туда, откуда нет выхода. — он направился к выходу. Охранники за ним. Обернулся:

— Мы еще встретимся, кнопа. И тогда пощады не будет. — хлопнул дверью так, что охранники остались в комнате. Романов посмотрел на них: — Все в порядке. Спасибо за помощь. С ним позже другие люди разберутся. — двое вышли молча.

Леонтьева посмотрела на Аду и Захара, и тоже ушла. Прощать ее никто не собирался. Минуту ее слабости, кажется, не приняла ни Ада, ни она сама.

Романов подошел к бару. Налил себе алкоголь в квадратный бокал. Выпил. Потом сделал круг по комнате. Провел рукой по волосам. Он не смотрел на Аду. Но что-то сильно волновало его. Даже пальцы подрагивали.

Ада подошла к нему очень близко. Обняла за талию сзади. И прижавшись лицом к спине, всхлипнула.

— Здесь осталось его оружие. — она просто не знала, что нужно говорить. Захар тоже молчал.