Глава 24. Продолжение…

Евгений

Таня повернула голову. Посмотрела на Лилю и, ничуть не смутившись, ответила вопросом на вопрос: — Вы не знаете, что делает женщина в квартире мужчины? Да ещё с утра? Да ещё в его футболке? Кому, кому, а Вам это, Лиля, должно быть известно.

— Помолчи! Не с тобой разговариваю! — зло бросила Лиля, даже не посмотрев на Таню. Дочь продолжала сверлить меня взглядом. — Папа, что ты молчишь?

— Тон смени! — осадил я её и встал из-за стола. — Ты разговариваешь с моей будущей женой.

— Чтооо!? Ты с ума сошёл, что ли? — Лиля даже сделала шаг назад. — Как тебе только такое в голову пришло?

— Что тебя смущает? — я положил руку на Танино плечо. Она накрыла её своей ладошкой.

— Неужели ты думаешь, что она тебя любит?

— Неужели ты думаешь, что твоего отца нельзя любить? — в тон ей сказала Таня.

— Тоже мне! Татьяна Ларина и Евгений Онегин нашлись! Да она же с тобой замутила, чтобы Валере отомстить! — продолжала бесноваться Лиля.

— В этом нет никакой связи. — Хмыкнула Татьяна.

— Очень даже есть! Он тебя бросил, и ты решила ему нос утереть! Мол, хоть я и старая, но мужичка себе богатенького отхвачу. Вот и отхватила!

— Я сама ушла от Валеры!

— Он утверждает обратное.

— Он врёт! — возмутилась Таня.

— Что-то я никогда не слышала, чтоб женщина в твоём возрасте, да ещё с двумя детьми просто так, с бухты-барахты, ушла от хорошо зарабатывающего мужа! — ядовито процедила Лиля. — Так что твоё слово против его. Как думаешь, кому я скорее поверю: тебе или Валере? А ты, папа? Тоже считаешь, что она просто так ушла?

Я растерялся. Если всё так, как говорит девочка-дочь, то пазл складывался. Понятно, почему Таня пригласила меня к себе на дачу, почему не остановила меня в гостевом домике и почему не готова переехать ко мне. Она не собиралась далеко заходить в наших отношениях. Ей достаточно было просто насладиться моментом и удовлетворить своё раненое самолюбие. Я убрал руку с её плеча. Видя, что я изменился в лице, Лиля продолжала разливать свой яд:

— Как же ты так купился, папа? Ты — такой здравомыслящий человек и позволил обвести себя вокруг пальца!

— Лиля, о чём ты хотела со мной поговорить? — решил я перевести разговор в другое русло.

— О разделе бизнеса. Может, она поэтому и прыгнула к тебе в постель, чтобы ты не вёл это дело?

— Я не собирался вести это дело, и ты это прекрасно знаешь…

— Ага! — она обличающе ткнула пальцем в сторону Татьяны. — Значит, ей удалось тебя убедить через койку. Вот уж не думала…

— Лиля! Немедленно прекрати говорить гадости! — резко прервал я дочь, взял её под локоть и буквально силой потащил в прихожую.

— Ты сердишься, потому что я права! — уверенно сказала Лиля.

— Я сержусь, потому что ты говоришь глупости и оскорбляешь мою любимую женщину! Кстати, никакую половину бизнеса твой Валера не получит.

— Почему это?

— По документам пекарни принадлежат Таниной маме.

— То есть судиться бесполезно?

Я кивнул: — Конечно. К бизнесу своей тёщи он не имеет никакого отношения.

— Всё предусмотрела! Вот змея!

— Прекрати говорить о Татьяне в таком тоне!

— А тебя в койку затащила для подстраховки значит? — словно не слыша меня, продолжала Лиля. — Выбирай, папочка: или я, или эта старуха!

— Пошла вон! — гаркнул я.

— Что!? — округлила глаза девочка-дочь.

— Пошла вон. — Уже тише сказал я.

— Так, друзья мои! Я не собираюсь быть причиной семейных разборок, — в коридоре появилась Таня. Она уже оделась в своё восхитительное платье, — поэтому ухожу. А вы тут как-нибудь уж сами…

— Таня, послушай!..

И тут, как назло, в очередной раз заиграла мелодия на телефоне.

— Ты в суд опоздаешь… — Таня обула лодочки. Взяла свою сумочку и, пройдя мимо нас, исчезла за дверью.

— Вот видишь, папа! Она даже переубеждать тебя не стала. Значит, я права.

— Извини, Лиля, мне надо уходить. У меня заседание в Невском районе…

— Папа, а если бы она не ушла, ты кого бы выбрал?

Я молча развернулся и пошёл в комнату переодеваться. Голова гудела от бесконечной череды мыслей. Что если Лиля права, и Таня решила просто потешить своё самолюбие? В груди защемило… Я присел на кровать и потёр виски. Нет, нет! Не могла она так поступить! Насколько я смог её узнать, подлость не в её характере. Когда я переоделся и вернулся в прихожую, Лили уже не было. Я не стал размышлять, почему она ушла, не дождавшись меня. Гораздо больше меня волновали слова дочери и то, почему Татьяна не стала их опровергать. Как бы я не убеждал себя в порядочности Тани, червяк сомнений продолжал подтачивать мою душу…

Я ехал к зданию суда. Никак не удавалось взять себя в руки. Вспоминал Танино лицо, когда она уходила… чужое… холодное… непроницаемое…. У кабинета суда меня встретил Василий.

— Что с Вами, Евгений Юрьевич? На Вас лица нет…

— Я его потерял сегодня, Вася… — горько сказал я. — Ты уж держи руку на пульсе, хорошо?

— Не переживайте, шеф. Всё сделаем!