Глава 17. Трусики в опасности

– Тут жарче, чем в Преисподней, – констатировала Ярина, глядя из панорамного окна пентхауса, в котором обосновалась, на небоскребы внизу. Казалось, даже они плавятся от жары, терзающей город. О чем говорить, если уж даже демоница, выросшая в Преисподней, где каждая капля воды – драгоценность, готова взмолиться к небесам о пощаде. Мы все спасались кондиционерами и вентиляторами – и нещадно чихали потом, хлюпая носами. – Как там мой подарок, радует, Катя? – демоница обернулась и с интересом посмотрела в мое лицо. – Ты за этим позвала? – я усмехнулась. – Провести опрос по качеству обслуживания? – Конечно, – она чарующе улыбнулась. – Мальчик тебя устраивает? – Ага, он прибирается, ходит со мной по магазинам, ведет семейный бюджет – отлично, кстати, умеет экономить. Так что спасибо за такой подарок. Тутсик и в самом деле золото. Хоть Марьян и шпыняет его почем зря, но явно с удовольствием – на правах старшего мужа, видимо. Вчера мы с ним в магазине женского белья на несколько часов зависли. С демоном, конечно же, не с драконом. Напокупали мне кружевного счастья целый ворох, а заодно довели до экстаза консультанток бутика. Сначала они таяли, восторженно хлопая накладными ресницами, от Тутси, которого оптом обожали все женщины и столь же массово люто ненавидели все мужчины. А потом дружно впадали в экстаз от суммы чека – подозреваю, у них проценты от продаж. – Веселая у вас получается семья, – принцесса грациозно уселась в кресло. Она бы, наверное, и из лужи сумела встать красиво. Это врожденное, как чувство справедливости. – Ведьма, дракон и инкуб. Хм, у вас на Земле женщины всегда так скромно живут? – Ты не поверишь, – я села в соседнее кресло, – у нас вообще общепринята моногамия, представляешь? – Какой ужас! – Ярина сморщила носик и взяла из рук подоспевшего наложника коктейль в запотевшем стакане. – Как можно так жить? В аду даже у самой завалящей демоницы хотя бы три демона имеются. – А у нормальной? – полюбопытствовала, получив свое прохладительное. – Сотня, если не шиковать. В приличном гареме четыреста-пятьсот. А у дьяволиц и Архидьяволиц уже тысячи. (Подробнее об адской иерархии в книгах Древняя душа и Танец огня, а также саге Санклиты – с книги 6, примечание автора, явно неравнодушного к этой теме!) – Сколько же у тебя, если ты принцесса? – я навострила ушки, чувствуя, как ледяное стекло холодит руку. – Много, – демоница усмехнулась. – Но ты ведь не моих мальчиков обсудить хотела, Катя? – Тебя не обманешь. – Тревожишься насчет суда? – она угодила прямо в корень проблемы. – Да, он уже завтра, – я почувствовала, как желудок сворачивается в трубочку. Перед каждым слушанием волнуюсь, не без этого, конечно. Но обычно это лишь легкий мандраж с оттенком щекочущего нервы азарта. А сейчас меня реально трясет, по-плохому, как будто на носу самое первое судебное заседание, а я зеленый желторотик, которому только вчера вручили диплом. – А ты не переживаешь? – посмотрела на Ярину. – Мне не о чем, – она пожала плечами и отдала демону пустой бокал. – И так ясно, что нам никто привязку к порталу не даст. Пресловутая привязка. Недавно узнала о ней, Марьян рассказал, когда предложила ему пользоваться этим проходом по очереди. А что, раз уж на него такой спрос, едва ли не каждый день новые претенденты появляются, почему не поделить по-честному? Как там было в детской считалке – мы делили апельсин, много нас, а он один. Разумный выход, на мой взгляд. Но оказалось, что не только детство осталось далеко позади, но еще и простые решения сложных проблем. А как было хорошо в те голопопые сандаликовые годы – достал мальчик в песочнице, хлоп его по лбу ведерком и сидишь невозмутимо, дальше в песочке ковыряешься. А? Чего он ревет? Почем я знаю! Эти мальчишки такие непонятно-вреднючие, кто их разберет! Во взрослой же жизни и песочница явно была побольше, и проблемы уже навороченные, злые и с ходу ну никак не решаемые. Устройство порталов, как оказалось, предусматривает «настройку» на тех существ, которые будут им пользоваться. Обычно это доминирующий вид того мира, из которого он открылся. Ну, и конечно, через него могут проходить люди – но тут обычно вмешивается Совет, и отпуск в иномирье по горящим путевкам отменяется. Привязка идет через кровь. После такого породнения с проходом существа получают право на его эксплуатацию. Она, конечно же, строго контролируется сторонами, не без этого. Но переоценить такой способ «общения» с другими измерениями сложно. Понятно, что их представители бьются за право пользования порталом не на жизнь, а на смерть. Но почему демоница, уверенная, что ей это право не получить, так спокойна? Я посмотрела на нее. Безупречные скулы, рубиновые глаза под опахалом густейших ресниц, идеально пухлые губы. Но что таится в этой красивой головке? – В чем ты меня подозреваешь сейчас, Катя? – пропела Ярина, беспечно улыбаясь. – А надо подозревать? – как говорится, «вернула мяч на ее половину поля». Интересные пошли метафоры. Это проживание совместно с мужчиной сказывается. Теперь по вечерам то футбол, то новости, то боевики. Хорошо, хоть залежей носков и труселей вокруг не образуется, дракон все сам складывает в корзину с грязным бельем, закидывает в стиралку, а потом ровными рядками вывешивает сушиться на балконе. Так что теперь вся округа в курсе, что у меня завелся новый мужичок. Бабульки у подъезда теперь поджидают, покоя не дают, донимают расспросами, любопытные мои. – Безусловно, – ответила принцесса. – Всех и всегда. Даже самой себе можно доверять лишь с оглядкой. Вот как? – С этим порталом все очень и очень сложно, – продолжила демоница. – Я говорю это лишь потому, что обязана тебе жизнью. Запомни мои слова, – в алых глазах вспыхнул огонь. – На заседании слушай не ушами, Катя. Не ушами. Пояснений к этой странной тираде не последовало. Но я их и не ждала, потому что нутром чувствовала, что Ярина и так сказала больше, чем могла. Тогда остается лишь старый добрый способ – терпеливо ждать, когда вопрос разрешится сам собой. Вот только терпение явно не моя сильная сторона. И кое-кто тоже не склонен к этой добродетели, очевидно. Я убедилась в этом, когда вышла из лифта на своем этаже. Звуки скандала долетали даже сюда, несмотря на звукоизоляцию в квартире. Что у них там стряслось? Марьюшка опять разбушевалась не на шутку! Ускорилась, зацокав каблуками к двери, из-за которой несся рык разгневанного дракона. Он что, решил воспользоваться тем, что я в гости к подружке-демонице ускакала, и навести порядок в моем гареме? Искренне надеюсь, что Тутсик еще жив. Хотя он сам говорил, что демона вне Преисподней сложно убить. Но если Марьян все-таки попытался, узнаем, легко или нет пришибить чешуйчатого нахала! – Что тут происходит? – рявкнула я на правах хозяйки гарема, ворвавшись в комнату, где собачились мои мужчины. Вернее, один из них, приворотный, напоминал питбуля, жаждущего украсить гостиную внутренностями второго, демона, получившего роль кота. За неимением березы, на которую можно было с разбегу забраться, дабы не стать оригинальным украшением квартиры, Тутсик шипел на обидчика из-за кресла. И в самом деле, как заправский кошак! – Тихо, оба! – поняв, что отвечать мне никто не собирается, я повысила децибелы. – Не ори на меня! – возмущенно прорычал дракон, обжигая лицо пылающим взглядом. – Падшая женщина! – Ч-чего? – поперхнулась я. – Кто падшая женщина? Ты совсем страх потерял или озверина вместе с оборзином нажрался, геккон?! – Не смей оскорблять Катю! – инкуб в один прыжок выскочил из своего стратегического укрытия за креслом. Всего секунда, и они сцепились, клубком покатившись по комнате. Мамочки! Теперь я сама почувствовала себя тем самым котом, которому срочно надо вскарабкаться на дерево, иначе оставят без хвоста – в лучшем случае. Едва успела отскочить в сторону, чтобы не поучаствовать в этом «мероприятии»! Рычащий клубок вскоре распался, но радоваться было рано. Мужчины рывком поднялись на ноги и, помедлив секунду, начали обмениваться точно выверенными, сильными ударами. Вреднючая жожоба, это было даже красиво! Особенно, учитывая тот факт, что дрались они из-за меня. Ведь так? Наверное, не из-за того они сцепились, что один хотел на ужин роллы, а другой грезил пиццей! – Хватит! – крикнула, пытаясь унять их, но куда там, только кулаки быстрее замельтешили в воздухе, иногда достигая цели. О, а вот и ноги подключились! И, естественно, не замедлили начаться последствия. Шкаф жалобно затрещал, когда Тутсик отлетел от дракона и врезался спиной в бедную, но недешевую, мебель. Следом брызнула осколками во все стороны упавшая на пол статуэтка с полки. Ее снес в ответном порыве после удара демона мой приворотный. Хрустнула консоль – от удара копытом. Слетел телевизор со стены, жалобно сказав напоследок «хрясь», а потом за ним последовал и карниз со шторами ручной вышивки. Журнальный столик стал стеклянным крошевом после того, как Марьян проверил, что будет, если в него с размаху запустить инкубом. Следом раскололся надвое горшок с кактусом, мирно собирающим пыль на свои колючки и не замеченным ни в каких безобразиях. Вот гады, я нежно люблю это растение! Ну, погодите, это вам еще вспомянется! А драчуны тем временем снова сцепились в рычащий клубок и, поняв, что моя квартира, которую очень нежно люблю, скоро будет напоминать Новый Орлеан после тесного общения с ураганом, я применила магию. Сами виноваты, довели ведьму! На несколько часов из дома уйти нельзя, сразу бардак навели! – Тарли-на! – крикнула, кинув в потолок заклинанием, и с него на моих забияк тут же обрушилась очень, очень холодная вода, позвякивающая льдинками. Способ оказался весьма действенным и незамедлительно принес желаемый результат. Мужчины мигом успокоились, отлетев в разные стороны комнаты. Очень мокрой теперь комнаты – эту деталь я отметила вскользь, причем, в прямом смысле, с трудом устояв на ногах из-за волны, которая окатила и меня, ее создательницу. Переборщила я малость, чересчур расщедрилась на эмоциях. Зато не жарко теперь. А им поделом – нечего было обижать мой кактус! – Остыли? – осведомилась, глядя на буянов, у которых мигом даже губы посинели от холода. – Из-за чего сыр-бор, признавайтесь? – Сейчас, – дракон пошарил глазами по разрухе вокруг и торжествующе ткнул пальцем в люстру, на которой скромненько висели мои – вероятно, чьи же еще – трусики. – Вот! Глаза снова запылали праведным гневом. – А поконкретнее? – я торопливо прошептала блокирующее заклинание, чтобы вода не ушла доводить до инфаркта моих соседей. – Куда уж конкретнее! – прорычал чешуйчатый. – Ты с ним спала! – указующий перст переместился с трусов на инкуба. – С чего такие выводы? – я несказанно удивилась любопытным умозаключениям. – С чего? – Марьян сорвал белье с люстры и швырнул им в меня. – Это у него в сумке лежало! У твоего подарочного демона, будь он неладен, бесполезное адское отродье! – Так вот они где! – умилилась я, разглядев на трусиках забавную божью коровку в панамке. – Искала, искала, думала, в магазине забыла их! – Вы что, в примерочной… сношались?! – громыхнул геккон, задохнувшись от ярости. Нервный какой, точно гипертонию схватит рано или поздно! Придется на таблеточки сажать и вести график давления. Или раньше чешуя повылезает, да хвост отвалится. – Ты дурак? – спокойно осведомилась я. – Мы с Тутсиком на шопинг ходили. Вернее, изначально целью был зыринг – чисто профилактический, для поднятия настроения и снятия стресса. Но потом увидели бутичок с нижним бельем, таким забавным, что я не удержалась и… – Трахнула инкуба! – перебил Марьян. – Если бы, – проникновенно вздохнул демон, выжимая рубашку. – Говорю же, дурак, – покосившись на него, я шагнула ко второй половине скандала. – И если не успокоишься, геккон, получишь по морде, понял? А рука у меня тяжелая. – Я бы не отказался проверить, – продолжал мечтать Тутси. – То есть, с ним спишь ты, а по морде – мне? – уточнил дракон. – Ни с кем я не сплю! – выпалила гневно. – К сожалению! И, наверное, зря! Сны такие снятся, что хоть сценарий для порно пиши! И то, не каждая порно-студия возьмется такой разврат снимать! – А можно подробнее? – воодушевился инкуб. – Нет! – я покраснела – вот так ляпнешь в запале, а потом берешь лопату и огребаешь по-полной, или отмахиваешься ею от чрезмерно любопытных сограждан. Ишь, как глазки-то засверкали! Застоялся без дела, бедолага. Так, глядишь, и специализацию потеряет, придется на курсы повышения квалификации отправлять – к этому, как его, архидьяволу Абигору. – Ты с ним спала, лживая ведьма! – гнул свою линию упрямый ревнивец. – А он твои трусы как сувенир спер! Чтобы потом эго свое тешить! А может, и еще что-то! – Просто я их в его сумку сунула, когда один из пакетов порвался, – пояснила, сама удивляясь своему терпению. – Эти трусы даже не надевала еще. Смотри, – вывернула их наизнанку и показала ценник, который был там прилеплен, – бирка с циферками тебя не смущает? – Не ври, он признался! – продолжающий упорствовать Марьян кивнул на инкуба. – В чем? – Что вы переспали! – Чегооо? – несказанно удивилась я. – Этот адский гад сказал, что ты очень довольна была! И ухмылялся еще мерзко! – Тааак, – свирепея, я обернулась к побледневшему Тутсику. – Ты совсем совесть потерял, сволочь копытная?! Хватило наглости так врать?! – Кат-тя… – Сейчас рога поотломаю, Казанова фигов! – в моей руке сам зажегся красный фаербол – сейчас просушим промокшего демона, поджарим даже, я бы сказала, до хрустящей корочки! – Адское пекло! – выдохнул он и начал отступать к двери. – Не надо, госпожа! – ноги разъезжались, но ему удалось выскользнуть в коридор и начать шустро улепетывать на кухню. Ничего, это тебе не дворец Люцифера и даже не пентхаус Ярины, тут далеко не убежишь. Есть только спальня и гостиная. И кухня, где тебя и настигнет возмездие! – Надо, Тутсик, надо! – я запулила шаром в его наглую задницу. – Чтобы неповадно было порочить честь порядочных ведьм! – Мама! – он попытался залезть под обеденный стол, но второй фаербол врезался именно в то, что под него не уместилось и торчало наружу, являя собой идеальную цель. – Вот, отлично, теперь и на втором полупопии есть ожог, симметрия – мать красоты, не зря же говорят! – удовлетворенно улыбнулась и, ухватив копытного за ногу, потянула его обратно из «укрытия». – А ну вылезай, таракан! Будем тебя убивать! – Пощадите, госпожа! – взмолился гаденыш, когда я надавала ему по морде. – Я больше не буду, честно-честно! Господином Люцифером клянусь! Случайно ляпнул, из ревности! – зачастил он. – Вам же Марьян нравится, а я нет. Мне обидно было. Вот и сказанул, не подумав. Он печально вздохнул. – Дракон – это же просто оборотень, ящерица. А я демон! И вообще, инкуб! Меня сам князь инкубата и суккубата обучал, господин Абигор! Меня сама принцесса Ярина взяла в свой гарем! А вы, похоже, влюблены в этого, в геккона. Почему?.. – Сейчас договоришься ведь, – буркнул Марьян за моей спиной. – Но ход твоих мыслей мне нравится, копытное. – Тутси, марш прибираться в комнату! – стараясь не смотреть на дракона, я встала. – И пока все не станет прежним, даже на глаза мне не появляйся, понял? Иначе верну тебя той, которая осчастливила меня таким болтливо-лживым подарочком! – Все будет сделано! – демон подскочил и, прикрывая слегка поджаренную задницу, понесся в гостиную. Я же, обогнув геккона, пошла в спальню. Хотя, если уж быть честной, хотя бы перед самой собой, ведьма скорее сбегала подальше – от того, что только что озвучил инкуб. Но никому еще не удалось убежать от самой себя. – Катя, постой, – Марьян вошел за мной следом и прикрыл дверь. – Чего тебе еще? – из-за смущения ощетинилась всеми иголками, как злобный ежик. – Придумал, в чем еще обвинить? В педофилии, может? В соседней квартире пацан живет пятнадцатилетний. Может, следуя твоей логике и представлениям обо мне, ведьма к нему по ночам по балкону пробирается и совращает? – Катя, прости… – дракон шагнул ко мне. – Нет, конечно, это слишком просто! – зло смахнула воду со щеки, отступив назад. – Снизу бабульки живут, вот, самое то! Я с ними греховодничаю! – меня несло. – Как полнолуние, так во мне нимфоманка-геронтофилка просыпается и как давай бабусек… Продолжить обиженной ведьме не дали, заставив замолчать излюбленным мужским способом – рванув на себя и заткнув фонтан злого красноречия страстным поцелуем. Оттолкнуть Марьяна, чтобы продолжить обвинительную речь, не удалось. Что-то жалобно пискнув, я почти сразу сдалась под натиском этого горячего наглеца, который со стоном прильнул к моим губам. Решив не медлить, он тут же нырнул языком внутрь, так вжимая меня в свое каменное тело, что промокшую одежду после этого, похоже, даже выжимать не надо будет. Продрогшая из-за ледяной волны, я мигом согрелась в его страстных объятиях. Ладони обжигали кожу. Казалось, что мокрое платье должно шипеть под ними, как под раскаленным утюгом. Кровь ярко «токала» в каждом уголке тела, а в самом сокровенном месте так и вовсе забилось второе сердце. Стоны сливались, словно две реки, обожженные нашим горячим дыханием. Руки бессовестного дракона погладили спину, спустились на талию, а потом, чуть помедлив, чтобы раздразнить мой аппетит, сжали то, что было ниже. Довольное урчание Марьяна пульсацией влилось в меня и понеслось по венам, прямиком к сердцу, которое сходило с ума, захлебываясь от нежности, желания и смятения. Прильнув как можно теснее, я громко застонала в его рот, терзающий мои сладко ноющие от боли губы. Так необычно ощущать все на столь быстрых «оборотах», когда не успеваешь думать, просто делаешь – без участия разума, на инстинктах. Просто потому, что по-другому никак не можешь. Ведь последствия сейчас не важны, есть только этот миг напряженно дрожащего внутри счастья. И вся Вселенная вращается вокруг него, подчиняясь желанию, которое разливается внутри – первобытно властно, бескомпромиссно и… так сладко! – Каааатяяя, – донеслось из гостиной. – А магией можно воспользоваться? Не будешь ругаться? – Я его прибью, – прошептала, уткнувшись лбом в грудь дракона и тяжело дыша. – Мне, значит, нельзя, а тебе можно? – со смешком прошептал Марьян, поглаживая все, что попадается на пути. – Это мой инкуб, поэтому да, только мне можно его прибить, – отстранилась от него. – Пусти, он сейчас дом обрушит ведь. – Давай его подарим кому-нибудь? – отпустил, но у двери перехватил, прижавшись грудью к моей спине. – Нельзя. – Почему? – Ярина обидится, – прикрыла глаза, тая от поцелуев в шею. – Да и черт с ней. – Очень смешно, – оценила попытку пошутить. – Пусти. – И не мечтай, – выдохнул на ухо. – Так, сделаем вот что. Пока тут наводят порядок, переселимся ко мне. – Как это? – я развернулась к нему лицом. – А как же Шаин и Киран? – Братья не помешают, поверь, – заверил чешуйчатый. – В моей квартире около двадцати комнат. Или тридцати, не помню уже. – То есть, ты предлагаешь мне переселиться к тебе вместе с моим инкубом? – в комнате что-то грохнулось, и я насторожилась. – Да, звучит странно, – согласился Марьян. – Но раз уж по-другому нельзя, согласен. – И я согласна, – в гостиной что-то снова шлепнулось, потом послушалось возмущенное бормотание демона. – Правда? – удивился геккон. – Ты после поцелуев такая сговорчивая становишься? Надо запомнить! Это ты меня еще после секса не видел, едва не ляпнула я, но прикусила язык и вместо этого потянула его к выходу из спальни. – Идем, он из квартиры, кажется, филиал Преисподней мастерит, – я распахнула дверь. – А переехать – на время – к тебе нам стоит хотя бы ради того, чтобы увидеть глаза твоих братьев, когда ты приведешь домой женщину вместе с ее личным инкубом! – Это да, – Марьян явно задумался над такой перспективой. На переносице образовался залом «галочкой». Похоже, ситуация открылась дракону с неожиданной стороны. – Ну, так вещи собирать или даешь заднюю? – поддразнила его. – Мужское слово – закон, женщина! – рыкнул обиженно. – Не для ведьмы, дорогой, – пропела в ответ. – Не для ведьмы!