Глава 8. Чертов банкет – 2

Когда ракета, по недоразумению названная лифтом, стартанула с мягким шипением с места, у меня заложило уши. Минута полета вверх в полностью прозрачном гробу, который шустро, как пуля, пожирал высоту, оставляя внизу город, становящийся все меньше, и я снова в холле. – Проходите, пожалуйста, – сопровождающие гостей секьюрити указали на еще один лифт. Ого, так это лишь пересадочный этаж, в пентхаус нас отвезет личный лифт его владельца. Вот это и называется вип-приватность. Пара секунд и прямо из лифта я попала в бурлящее веселье вечеринки. На пару секунд встала, ошеломленная громкой музыкой и полутьмой, разбавленной разноцветными всплесками ярких лучей. Похоже, диско-шары под потолком снова входят в моду. Хотя, в таких домах живут те, кто эту моду устанавливает, чего уж там. Посреди всего этого великолепия, до боли напоминающего дискотечную молодость, как креветки в салате, изгибались под ритмичный «расколбас» гости. Королевские креветки – тут же уточнила я про себя. Не про себя, про них, это будет точнее. Я тут не для веселья, а по делу. По дуге обогнув шумную толпу, подошла к панорамному окну в пол. С таким никакой телевизор не нужен, красота прямо за прозрачной перегородкой, отделяющей тебя от укутанного сумерками Петербурга. Он весь отсюда виден, как на ладони, будто это музейный игрушечный макет. Сияет и переливается, будто новогодняя елка. О, так тут еще и купольный стеклянный потолок! Вот бы выключить все это мельтешение вместе с оглушающей музыкой – чтобы полюбоваться льдинками звезд! А днем пентхаус, наверное, напоминает оранжерею, залитую солнечным светом. В те дни, разумеется, когда небесная канцелярия забывает включить пасмурность и вредный дождик, сыплющийся за шиворот. Кстати, об упомянутых небесах – любопытно, Создатель не опасается, что в его личный пентхаус скоро постучится кто-то из смертных? Кажется, что отсюда до него рукой подать. Может, продать кому слоган для следующего небоскреба? «Пощекочи Создателю пятки!» – Вы так чарующе улыбаетесь, что я не устоял и решил подойти к вам, – бархатный мужской голос вклинился в мои мысли, которые, как всегда, неслись вскачь. – Спасибо за комплимент, – я вгляделась в высокого седовласого незнакомца с холеным лицом. В возрасте, но это ему идет, делая эдаким хищником в расцвете лет, который знает себе цену и привык добиваться своего. – Шампанского? – предложил он и взмахнул рукой. Будто по волшебству рядом очутился официант с подносом. – Выпьем за знакомство, – протянув мне бокал с играющим пузырьками золотистым напитком, предложил мужчина. – Позвольте представиться, Власов Игорь Вольфрамович. Вреднючая ж ты жожоба! Я так сжала ножку фужера, что просто чудо, как она еще не отвалилась. Это же глава Совета – того самого, «под которым ходит», уж простите мне слэнг девяностых, весь магический Петербург! Никогда особо не вникала в нашу иерархию и, каюсь, даже не знала верхушку в лицо. Потому что предпочитала жить обычной человеческой жизнью. Но даже я знала, кто есть кто в этой карточной колоде. Вольфрамыч – так этого оборотня звали наши. За глаза, естественно. Фамильярничать с чистокровным вервольфом, который, по слухам, является самым сильным среди вида по всей Евразии, осмелится только идиот, которому жить надоело. – Приятно познакомиться, – очнулась я, – Чехова Катерина Мирославовна, – и на всякий случай отрапортовала, – ведьма. Это дабы не сочли за наглость, мало ли. – Ресторан «Три сестры»! – вдруг тепло усмехнулся глава Совета. – Бываю у вас частенько, домашнюю готовку сейчас мало где сыщешь. А у вас и драники, как моя мама делала, и борщ – пальчики оближешь! А уж настойка на кедровых орешках – душу за такую продашь! – Спасибо, – пробормотала я. Как хорошо, что оборотень не заходил к нам посмаковать разносолы в тот день, когда растяпа Федя перепутал тарелки. А то ведь приворотный борщ мог достаться Вольфрамычу. Вздрогнув, представив такой расклад, я с перепугу широко улыбнулась и протянула мужчине руку: – Зовите меня просто Катя, хорошо? – Только если вы будете обращаться ко мне, как к Игорю, – вервольф сжал мое запястье, погладил и поцеловал тыльную сторону кисти. Хм, может, правду говорят, что ему же более четырехсот лет, манеры так точно из галантных веков. Нынешние мужчины, как в анекдоте, в знак интереса к даме при разговоре вынимают один наушник из уха, а при особом к ней расположении извлекают оба. – Рада знакомству, – я попыталась вернуть себе конечность, но Власов ее крепко держал, не желая возвращать. – Позволите пригласить вас на танец, Катя? – глаза оборотня полыхнули. Ну, стоило бы согласиться – хотя бы для того, чтобы увидеть, как оборотень, разменявший пятую сотню лет, будет дергаться под современные ритмы. Шальная мысль пролетела в голове и тут же испарилась. Вместо этого я лукаво улыбнулась и ответила: – Простите, Игорь, не люблю такую музыку, в другой раз, прошу прощения. – Хороший вкус – не повод для извинений, – Вольфрамыч сделал шаг вперед, вклиниваясь в мое интимное пространство и делая общение малость некомфортным. Прет, как танк сквозь бурелом, кобель этакий! У него что, полнолуние сегодня, что ли? Повышенное либидо? Так в городе множество контор, готовых оказать мужчине помощь в такой щекотливой ситуации. Зачем домогаться до ведьмы, которую впервые видишь? Я, конечно, хороша сегодня, но явно не настолько, чтобы вервольфы теряли голову. Они вообще всегда сохраняют трезвый рассудок. Только при обороте на полную луну им может «снести башню». – Вот ты где, дорогая, – вокруг моей талии обвилась рука. – Не пропадай так больше, я же соскучился! Чего? Я уставилась на Марьяна, который так мило улыбался, будто его бабушка из рекламы сметаны покусала в зад, заразив слащавостью. – Ты же тоже по мне скучала? – дракон выразительно посмотрел в мое лицо, и до тугодумной ведьмы дошло, что чешуйчатый играет в чешуйчатого МЧС-ника, спасая своего адвоката из лап развратного оборотня. – Конечно, геккончик, – пропела я, прильнув к спасителю, и покосилась на Игоря, некстати угодившего под чары основного инстинкта. – Прошу прощения, – тот вежливо улыбнулся, недобро посмотрев на того, кто обломал ему «спаривание с понравившейся сучкой» – так в среде оборотней, кажется, говорят. – Приятного вам вечера! Он отошел, и я позволила себе облегченно выдохнуть. Потом попыталась отстраниться, но Марьян делал вид, что он сделан из вольфрама. – Отпусти! – прошипела я. – Откуда тебя вообще принесло? – Это опять вместо спасибо? – зеленые драконьи глаза полоснули по лицу. – Ты же видела, что этот кобель решил тебя сегодня… – Замолчи сейчас же! – перебила я. – Или завтра с утра подам в Совет прошение о самоотводе! – На каком основании? – На основании того, что ты под приворотом, а между нами не должно быть никаких амурных отношений, только сугубо деловые! – отчеканила я. – Это так важно? – На кону моя репутация, как специалиста, знаешь ли! Так что научись оставлять свои едкие комментарии при себе, если хочешь, чтобы я и дальше была твоим адвокатом! Даже ситуация с приворотом не дает тебе права так со мной обращаться. Я себя не на помойке нашла! – Хорошо. Договорились. – Марьян разжал руки, и я смогла отступить на несколько шагов. – Прошу извинить меня за те слова, Катя. И за другие тоже. Я не подарок, знаю. – Ты больше на проклятие тянешь, – проворчала в ответ. – Ладно, извинения приняты – я хоть и злопамятная, но отходчивая. Но будь добр впредь вести себя нормально. Ты клиент, я адвокат, это все. Обычная деловая этика. – Договорились. – Так, нам надо найти Макарчикова, – я огляделась и пробурчала, – все- таки любопытно, сколько тут за коммуналку? – Много, – дракон усмехнулся. – Очень. – А портала тут нет? Сбежать, когда долги за неуплату накопятся? – Точно нет. – М-м-м, так ты у нас обладаешь сверхсекретной информацией, выходит? – я прищурилась. – Есть немного, – губы этого нахала снова изогнула улыбка, и я беспечно загляделась на них, зависнув в облаках. А через секунду Марьян прижал меня к себе, впился поцелуем в мои губы и заурчал довольно, как кот, сцапавший мышку. Хотела оттолкнуть его, но сначала сработал эффект от его гусарского лихого наскока, ошеломив и выключив мозг, а потом… В животе взметнулась мощная волна огня, превратившая в прах все надежды ведьмы сохранить хотя бы видимость порядочности. От этого взрыва у меня перехватило дыхание, закружило в смерче ощущений, и я прижалась к дракону как к единственному якорю, который мог меня удержать, не дав сорваться в хаос. Хотя именно он сам и был той первобытной силой, которая поймала, пленила, цепко ухватила свою жертву, не оставив надежд на спасение. Чистый, отфильтрованный хаос. Настоящий дракон! А на ощупь будто мраморная статуя. Только эта статуя обжигает, тяжело дышит и бессовестно лапает за все места, которые оказываются под ладонями, нагло скользящими по моему телу. Но оно не против. Наоборот, отзывается, прогибается податливо, само просится на продолжение. Где найти силы, чтобы воспротивиться этому самому сладкому, яркому и такому желанному искушению? Однако, силы искать не пришлось. Наверное, к счастью – ведь не нашла бы. Не важно, все равно не узнаю, ведь он сам оторвался от моих губ, которые тут же засаднило, закололо, ведь даже рот требовал продолжения того беспредела, что заставил меня полностью потерять голову. – Прости, – шепнул Марьян. – Ты так смотрела, не удержался. – Это все приворот, – уговаривая и себя, и его, ответила я. – Точно, это приворот, – послушно повторил дракон. – Отпусти уже, – опомнившись, потребовала, пытаясь выбраться из стального захвата – безуспешно, разумеется. – Там этот идет, глава Совета, – внаглую соврал мой любитель борща. – Подожди немного. – Мы сюда не для этого пришли, – напомнила ему. – Надо найти Макарчикова. – Найдем, никуда он от нас не денется, – беспечно отозвался Марьян, все еще прижимая меня к себе – и явно с удовольствием. – Ты совсем расслабился, да? – уперлась руками в его твердую грудь. – Власов уже ушел, не перед кем больше парочку изображать! – Да, теперь можно вернуться на прежние позиции, – усмехнувшись, ответил нахал, с неохотой разжав руки. – Ты трещишь без умолку, я рычу в ответ. – Можно и так сказать, – поморщилась я – формулировка мне не особо по вкусу пришлась. – Хотя вернее было бы так: ты шипишь, как убежавшая на плиту каша, а я блестяще острю в ответ! – Еще чего, – обиделся чешуйчатый, – никакая я не каша! – Тогда кофе. – А кофе я бы выпил, – он кивнул. – Тут такое не подают, – я обвела взглядом гостиную, превращенную в мини-филиал Ибицы. Здесь можно найти все виды коктейлей, существующие на свете, это точно. И чего похуже, боюсь, тут тоже в избытке – если судить по остекленевшим глазам многих гостей. Но нам это все неинтересно, нам нужен хозяин этого пентхауса! Насколько могу судить, такие любители гнездиться на самой вершине башни, подальше от простых смертных, живущих от зарплаты до зарплаты, и тут в общей гуще тусоваться не будут. Вот будь я птицей высоко полета с личным авиа-парком, где бы я сейчас была? Увидев лестницу, которая локоном вилась вверх на пару этажей, я удовлетворенно кивнула. Похоже, нам туда, на самый верх гламурного скворечника!