Глава 30

Никита

— Твое молчание, меня пугает.

— Поверь, мое молчание, лучше моих мыслей, — даже не смотрит на меня, бурчит куда-то в сторону.

— Не понимаю, почему ты так грузишься на эту тему? Ну вышла замуж, с кем не бывает? Тем более, кто может еще похвастаться свадьбой за чужой счет? Все ж было круто.

— Никита, ты дурак? Ты думаешь, что я всю жизнь мечтала выйти замуж по пьяни, за мало знакомого мужика? — Лиза наконец-то поворачивается в мою сторону. До этого она тридцать минут сидела полубоком, рассматривая проносящиеся за окном пейзажи. — И как мне может нравится, или не нравится то, чего я не помню?

— Я ж тебе видео показал, — искренне не понимаю, что ее так беспокоит.

— Слушай, — теперь она поворачивает не только голову, но и сама садится вполоборота, — если тебе когда-то показали видео твоего рождения, ты же все равно иногда сомневался, твои ли это родители, особенно в тот момент, когда тебя драли ремнем, или отказывали в покупке чего-то?

— Во-первых, меня в детстве не били… — я не успеваю закончить свою мысль, как она меня перебивает.

— Это, конечно, упущение с их стороны, — ехидно подмечает Лизка.

— Ух, какая ты кровожадная, или жопожадная… Я теперь буду опасаться поворачиваться к тебе задом, — смех разбирает. Взъерошенная, помятая, с больной головой, но все же в боевом настроение. Прелесть, а не жена!

Конечно, я понимаю, к чему она клонит, но ничем помочь не могу. Это мой путь «возмездия», и он только начат. Утешать, рассказывать, что все не так однозначно, обещать рай, беззаботное сосуществование, искать выход из ситуации — я не буду. Каждый взрослый здравомыслящий человек, должен нести ответственность за свои поступки, тем более, если тебя зовут Елизавета Воробьева. Я не подарок, но и не самый отстойный мужик в мире. Мне стоит только бровью повести, и редкая баба устоит перед моим обаянием, симпатичной рожей и накаченным телом, плюсом идет счет в банке. А еще, я не паж ее высочества Елизаветы, которого зовут, если он нужен, и отшивают в грубой форме, когда не удобен. Значит, как заносить хвосты и разруливать проблемы, то Никита угоден и допускается к телу, а как «за бортом не штормит», иди гуляй, мальчик… Хуев, как дров!

Согласен, я сам виноват, что разрешил сесть себе на шею, но вот теперь есть повод обозначить границы дозволенного и скинуть балласт за борт.

— Лиза, стерпится-слюбится… В любой ситуации можно найти плюсы. В некоторых районах нашей страны жених и невеста видят друг друга впервые на свадьбе, и ничего, рожают детей и живут по пятьдесят лет.

— Фух, — громко вздыхает Лиза, — жаль, что я не крокодил какой-то, вот бы тебе повезло. И, кстати, ладно я пьяная замуж поперлась, тебя-то кой черт дернул? Отмазка про маму и ее разрешение, вообще не катит за объяснение. Только, если в письменном виде, и заверенное нотариально, и при участии двух свидетелей.

— А что мне нужно было делать? Ты бегала вокруг гостей, кричала, как ты завидуешь молодоженам, потом публично потребовала меня на себе жениться. И? Какие должны были быть мои действия? Развернуться и уйти; сказать: «Да ну нах…» и сбежать; глупо улыбаться и пятиться к выходу; или придумывать какие-то отмазки…

— Почему я тебе не верю, а? — хитро прищурившись, говорит Лизок. — Почему я чувствую себя обманутой? Прямо чувствую в воздухе пахнет наебом. То, что ты рассказываешь, не про меня, а про какую-то другую…

— Пьяную Лизу, — заканчиваю за нее.

Тут я сворачиваю с объездной дороги в сторону своего микрорайона.

— А куда это ты меня везешь? — вот ведь, автомобилистка хренова, не проведешь.

— К себе домой. Хочешь, даже через порог перенесу?

— А ну-ка поворачивай обратно, иначе как заору! Я не буду с тобой жить! — и эта ненормальная хватается за руль, пытаясь его выкрутить в нужную ей сторону. Резко бью по тормозам. Хорошо, что в полдень воскресенья трасса полупустая.

— Ты наглухо отбитая! — ору, что есть силы. — Ты угробить наш решила? Если тебе замужем хреново, то это не значит, что я готов с тобой умереть в один день. А ну отцепись от руля, иначе перекочуешь в багажник, — со злостью бросаю ей.

Это не Лиза, а разъяренный бык перед красной тряпкой. Ноздри подрагивают, глаза красные от перепоя и недосыпа, губы сжала в тонкую линию и испепеляет меня взглядом.

— Вези меня домой, — рычит, кошечка моя потрепанная.

— Ладно, — быстро соглашаюсь я. А в голове уже созрел новый план. Если гора не идет к Никите, то Никита идет к горе. Переиначено, но суть понятна.

Так даже лучше. Зачем мне устраивать в своей квартире поле боя, когда я могу бой перенести на чужую территорию, а потом победителем вернуться в свое королевство. Гениально!

— Вот так просто, — быстро сдувается Лизок.

— Ну хочешь, я для приличия поломаюсь?

— Нет.

— Тогда сиди молча. И угроза с багажником — не шутка.

Подъезжаем к ее дому.

Что-то буркнув себе под нос, Лиза пулей вылетает из моей машины и мчит к подъезду. Наблюдать за ней — одно удовольствие. Подъезд закрыт, а сумочка с ключами осталась в машине. Бьет себя ладошкой по лбу, резко разворачивается и походкой мужика-забойщика, идет опять к машине. Резкий рывок двери на себя, убийственный взгляд, будто это я виноват, что у нее голова дырявая, хватает сумку и захлопывает дверь. Поворот и…, звук рвущейся ткани. Эта дурында зажала дверью подол своего платья.

Все ее движения резкие, эмоциональные, на нервах. Но я-то тут совсем ни при чем… Кто же тебе, детка, виноват, что ты такая стервочка? Это просто бумеранг летит в обратную сторону.

И опять… Дверь-платье-дверь, разворот, и вот она наконец-то исчезает в подъезде.

А мне медлить нельзя. Мне надо срочно домой, собирать вещи и переезжать к милой женушке. Вить «тихое» семейное гнездышко.

Бегаю по квартире, как ураган, бросая на ходу все в открытую сумку. Надо ошарашить ее своим появлением, пока она не пришла в себя, не придумала различных ходов и стратегий к обороне, а главное, не перешла в наступление.

По дороге заезжаю в ювелирный магазин и покупаю настоящее золотое обручальное кольцо, похожее на то, которое было безжалостно выкинуто в мусорку гостиничного туалета, а я так старался. Я в детстве увлекался оригами.

Теперь ты от меня никуда не денешься, рыбка. Ты просто еще не знаешь, какой я злопамятный.

В голове всплывает брошенная ею фраза Олесе о том, что я ей на фиг не нужен, пусть она и была сказана по пьяни, но как говорится: «Что у трезвого на уме, то у пьяной Лизы на языке». А учитывая, что она и по трезвой не контролирует выдаваемую информацию, желание уколоть ее побольнее, удваивает мой энтузиазм.

Пару часов, и вот он я, стою перед ее дверью. В одной руке чемодан, в другой горшок со спатифиллумом, почему-то я уверен, что она не любит комнатные растения, поэтому я отказался от банального букета роз и выбрал его. В кармане коробочка с кольцом. Пока ехал, заготовил пламенную речь.

Хм… а чем на звонок нажать? И нет, чтобы сумку поставить, тянусь к звонку носом, и жму. А в ответ тишина. Она там хоть с горя не начала опять пить? Женщина-алкоголичка — горе в семье… Закодировать ее, что ли? Хотя я раньше не замечал у нее тяги к спиртному. Сбой, скорее всего, произошел на нервной почте.

За дверью слышится возня. Открылась первая дверь в общий коридор. Щелчок и медленно открывается вторая дверь.

Ну что, поехали?