Глава 42

Лиза

Четвертый день, как я самостоятельная, независимая, гордая и… одинокая. Вроде все как раньше, а совершенно иначе. Внутри что-то надломилось. Будто у меня было что-то очень важное, ценное и эксклюзивное, а теперь в руках только шелуха или пепел, который вот-вот разметет ветер. Пусто как-то.

Знаю ли я, что потеряла? Точного ответа у меня нет. Ведь до конца я так и не смогла прочувствовать всю прелесть семейной жизни. То ли я не на то обращала внимание, то ли построение отношений не мой конек. Но однозначно я могу ответить только на один вопрос из миллиона, заданных за эти дни самой себе: «Одной не лучше». И это не потому, что мне необходима какого-либо рода помощь, нет… Просто с одной стороны стены стали давить… а с другой — пространства стало слишком много для меня одной. Как-то так. Запутанно, но в эмоциональном плане влияет все это угнетающе.

Первые дня два я все это не замечала. Как-то не до этого было. Важнее было навести идеальный порядок, расставить все по местам и гордо именовать себя хозяйкой века, но… как только все стало идеально, захотелось добавить хаоса. Только где же его взять-то?

Был момент, когда во время уборки я наткнулась на такие ранее ненавистные мне гороховые труселя и так мне хотелось выместить на них свою злость и обиду, что несколько раз я порывалась порезать из на мелкие лоскутки, но… стоило только поднести ножницы, чтобы совершить акт возмездия, как вместо былых чувств возникали совершенно иные. Мне почему-то становилось их безумно жалко, словно это не тряпка, а старинная семейная реликвия. В конце концов, я их постирала, погладила и аккуратно упаковала в пакет с мыслью, что обязательно верну хозяину, мне чужого не надо.

— Привет работникам умственного труда, — Алла вваливается в мой кабинет. У нее отличное настроение и это меня бесит.

— Угу, раз ты обо мне вспомнила, значит тебе что-то от меня нужно. Сразу говорю: «Нет».

— Так я еще ничего и не просила.

— А я заранее, чтобы ты не раскатывала губу.

— Лиза, только я тебе скажу правду. Ты бесчувственная, самовлюбленная, циничная, эгоистичная сучка!

— Ох, ты и подлиза, ладно, чего тебе?

— Вообще-то это был не комплимент, — Алла садится в кресло напротив и сдвигает брови. — И пришла я просто так. Ты не поверишь, но мне от тебя ничего не надо. Пришла похвастаться, как все у меня отлично со Стасиком. — Морщусь от уменьшительного имени ухажера Аллы. Стасик… брр… — Прислушалась к твоему совету и вот, у нас все идеально!

И чего она так радуется?

— Сказала бы, что рада, но мне по фиг, — совершенно откровенно отвечаю, чем заставляю радостную улыбку на лице Аллы испариться.

— И после этого ты не та, которой я окрестила тебя ранее?

Громко вздыхаю. Что я должна сказать? Мне просто хочется молчать, а не выворачивать наизнанку свое нутро. Я и сама не знаю, что чувствую. Мне самой тяжело подружиться со своими мыслями, так как они нестабильны, а чтобы воспроизвести их, нужно записываться к психоаналитику и раскладывать все по полочкам.

— Ну что с тобой? — Алла накрывает своей рукой мою, в глазах беспокойство и забота. А мне не хочется тактильного контакта, я хочу спрятаться в ракушку, захлопнуть ее и посидеть в темноте.

— Все нормально, — выдергивая руку, успокаиваю подругу.

— Заметно… Приходи сегодня к нам в гости, а? Посидим, поговорим…

— Не, сегодня не могу. У меня встреча с клиентом в ресторане на семь.

— А почему в ресторане? Почему он не может прийти сюда?

— Потому что он работает до семи, а офис прямо напротив ресторана, поэтому и решили, чтобы не тратить общее время, совместить приятное с полезным.

— Ясно… — отодвинувшись на безопасное расстояние, Алла настраивается на то, чтобы задать какой-то каверзный вопрос. — А как там Никита? Звонил, писал?

— Угу, голубя прислал с письмом.

— Правда? — какая она наивная, раз в сказки верит.

— Кривда! Ничего твой Никита. Живет и радуется.

— А ты?

— А я жду.

— Даже боюсь спросить, чего ты ждешь. А знаешь, что происходит с теми, кто долго ждет?

— Ну-ну, порази меня, удиви, введи в ступор своим искрометным ответом. Давай, переверни мое мировоззрение. Я просто уверена, что твой ответ перевернет все мои мысли на сто восемьдесят градусов и жизнь после не будет прежней.

— Нижуя, так и ждут! — восклицает Алла.

— Вот это поворот! — реально, мне захотелось треснуть ее ладошкой по лбу. Откуда столько житейской мудрости в этой светлой голове? — Общение со Станиславом, уж извини, не знаю как по батюшке, идет тебе на пользу. Ты стала прямо кладезем жизненной мудрости!

— Сама дура, — Алла обижено надувает губки, и складывает руки под грудью отличного четвертого размера, — я же тебя счастья желаю, а ты?

— Да и я себе его желаю, — как ни ерничай, а правда глаза колет, — только где оно, мое счастье? Сбилось с пути или пошло в обход?

— Может позвонишь Никите, а? Плюнь ты на эту гордость. Ведь классный же мужик, — задумываюсь над сказанным. Классный-то классный, но ведь обижен капец как, да и есть ли у него те чувства, о которых талдычат Алла и мама? Может показалось им? А я тут такая любите меня, любите. — Знаешь, как будет обидно, когда встретишь своего принца лет в пятьдесят. Обязательно будет или на полголовы ниже, или на пол жизни моложе. Покуролесишь с ним пару месяцев, а потом климакс… одиночество и старость в доме престарелых.

— Иди ты, Алла, со своими предсказаниями…

— Ну, я пошла, — Алла понимает, что мое терпение на грани, поэтому решает уйти раньше, чем оно лопнет. — Приятного тебе вечера в ресторане. Ты… это, присмотрись к своему клиенту… Может он твоя судьба?

— Обязательно. А еще к таксисту, бармену, официанту… и пристальнее присмотрюсь к гостям ресторана. Принято.

Дверь захлопывается, а я возвращаю свою внимание документам.

Ровно в семь я подъехала к ресторану.

Клиент мой не мультимиллиардер, а так… просто не бедный парень. Менеджер не среднего звена в крупном холдинге. Какой-то там начальничек по чему-то там. В общем, делить уже есть что: квартира в элитном ЖК, две машины и дачка… на двадцати сотках в триста квадратов, расположенная в максимальной близости от города и... сильных мира сего.

Мы общались с ним по телефону и в живую я его еще не видела. На вопрос: «Кто меня посоветовал?», сказал, что ответит при встрече. Странный, что за секретный секрет? В моем послужном списке пока не было агентов спецслужб или медийных персон, которых нельзя упоминать по телефону.

И вот, сажусь я за столик, предварительно заказанный клиентом, как-там его? Смотрю в блокнот. Точно, Максим Олегович Гарин. И жду.

Уставилась в одну точку и задумалась о своем, о девичьем… Почему-то стала обдумывать подорожание моего шампуня… Странно… Если цена возрастет еще, а платные клиенты не повалят ко мне толпой, то придется переходить на яйца, они пока держатся…

— Елизавета Евгеньевна, — слышу приятный голос над головой. Отвлекаюсь от подсчетов своего бюджета и переключаю внимание на мужчину, стоящего рядом.

— Да. — Приподнимаюсь, и протягиваю руку. — Очень приятно, Максим Олегович.

Мужчина пожимает руку и усаживается напротив.

— Я вас представлял какой-то иной, — он с интересом рассматривает меня. А что смотреть-то? Не хуже и не лучше других, тетка, как тетка.

Почему-то нет желания кокетничать или бросаться в догадки, а какой же он меня представлял. Поэтому с каменным лицом говорю:

— Какая есть.

— Нет-нет, меня все устраивает.

— Вот и отлично. Давайте закажем ужин, а потом обговорим вашу ситуацию.

— Сразу видно, что вы деловой человек, — ухмыляясь, говорит мой собеседник.

— Жизнь диктует правила игры. У вас проблема, я могу помочь ее разрулить, а есть-то хочется… вот и будем выкручиваться.

— Это да, — как-то грустно подтверждает мои слова Гарин, — жизнь сложная штука.

Понятно. Нужно разминать уши, сейчас туда потоком польется река из жалоб, обид, претензий и всего такого прочего. Где моя вата?