13

Ольга

Взгляд Гордина стал напряжённым, недоверчивым.

— Главное, чтобы в суде Лиза не отказалась от своих слов.

— Андрей, я понимаю твои опасения. Но Лиза пришла ко мне, обратилась за помощью, доверилась — это уже смелый шаг. Не находишь?

Для меня это о многом говорило. Когда человек просит о помощи, зная, что самостоятельно ему не справиться, — это не показатель слабости, это говорит о его решительности.

— Она всё ещё на эмоциях, — возразил Гордин.

— Ну а ты как хотел? Девочку избили, возможно, душили, она живёт в страхе!

— Это-то и плохо. Страх, а не взвешенное решение двигало ею. В человеке можно породить страх, но можно всё нивелировать, и что тогда останется? Мнимое чувство уверенности? Иллюзия, будто всё наладилось?

— Андрей, — пыталась вклиниться я.

Гордин резко поднял ладонь, давая понять, что не договорил.

— Я про то, что есть у меня подозрение: если Антипов снова притворится плюшевым зайкой, которым был в самом начале их отношений, Лиза его простит и примет. И после этого ни ты, ни я даже предположить не сможем, что будет дальше.

— Она ему не поверит. Антипов перевернул мир Лизы.

Гордин непонимающе вскинул бровь.

— В плохом смысле, разумеется, — добавила я. — Она видела его одним человеком, теперь же он показал себя настоящего.

— Да, но что помешает ему списать своё поведение на… — он развел руками, искал подходящие слова. — На плохое настроение, проблемы на работе, магнитные бури? При желании можно залить в уши всё, что угодно. А если учитывать, что Лиза слепо верила мужу, это только подкрепляет мои подозрения.

Я бросила на него любопытный взгляд.

— Она не знала, что у него есть судимость. — Андрей тяжело вздохнул, покрутил между пальцев бумажную салфетку. — Пойми правильно, если я сказал, что берусь за дело, значит, берусь. Но я обязан предупредить тебя о рисках. Если Лиза ослушается меня, выйдет на контакт с Антиповым и попадёт под его влияние, обаяние — тут я бессилен. Впрочем, как и ты.

Была правда в его словах. Если клиент передумает — адвокат ничего не сможет сделать.

Разве что попытается поговорить, вразумить, но так, чтобы это не расценили как навязывание услуги. Тем более в таком щепетильном вопросе.

В практике у меня был подобный случай. Шла подготовка к бракоразводному процессу.

Половина дел уже была сделана, документы собраны, но вот клиентка решает вернуться к мужу-изменщику. Я спросила её, хорошо ли она подумала? В ответ мне прилетело оскорбление, будто я рушу чужую семью.

Люди бывают разными. Кто-то стоит на своём, кто-то прощает, но, когда речь идёт о насилии и прямой угрозе жизни — отмалчиваться нельзя. Бездействие — то же преступление, только в моральном смысле, а не в правовом поле.

Дверь в комнатку приоткрылась, и на пороге появился официант с нашими заказами.

Блюда выглядели изумительно, у меня тут же разыгрался аппетит.

Мы с Андреем решили прервать наш деловой разговор и приступили к ужину.

Я с каким-то нездоровым интересом наблюдала, как Андрей ел. Как хищник. Нет, он небыл неаккуратен, Гордин следовал этикету, но его вид заставлял меня поёжиться. Он цеплял вилкой кусок мяса, обмакивал в брусничный соус, работал зубами, как жерновами — в этом было что-то первобытное, что-то, что взывало к инстинктам.

По спине пробежали мурашки. Я снова поёжилась, будто от холода.

Андрей промокнул губы салфеткой, коснулся двумя пальцами бокала с вином и пододвинул ко мне.

— Шабли прекрасно сочетается с мясом и рыбой, — указал на мою нетронутую форель. — Выпей, Оля. Чтобы расслабиться.

— А с чего ты взял, что я напряжена?

— РЯДОМ СО мной Ты всегда напряжена.

Боже… лучше бы мы продолжали говорить про семейство Антиповых! Как филигранно этот нахал перескакивал с темы на тему, так поражал меня, восхищал и заставляет скрипеть зубами.

‘Он поднял свой бокал и посмотрел мне в глаза.

— За хороший вечер?

Я не притронулась к вину.

— Или выпьем за то, чтобы наши усилия увенчались успехом?

Знал же, как подловить! Знал, что для меня это важно. Ну, Гордин…

Чёрт с ней, с машиной, поеду домой на такси. Я взяла бокал и поднесла к бокалу Андрея.

Хрустальные стенки звонко соприкоснулись, и мы сделали по глотку.

Вино не помогло. Я продолжала чувствовать себя неуютно и, чтобы сгладить это ощущение, вернулась к основной теме разговора. Андрей озвучил свои планы, мне нечего было возразить.

Он взвесил все «за» и «против». Как крадущийся тигр будет делать осторожные шаги, прощупывать почву под мощными лапами. А потом… а потом он прыгнет и вцепится зубами и когтями в свою добычу. Не отпустит. Не проиграет.

Когда настало время расплачиваться, мы позвали официанта.

— Разделите, пожалуйста, счёт, — попросила я его.

— Оля, пусть у нас и деловой ужин, плачу за него я, — ультимативно сказал Гордин.

— Нет.

— Оля, я настаиваю.

— Я тоже.

Мы опять своим спором поставили официанта в неловкое положение. Но, в итоге, сошлись на том, чтобы он принёс два счёта.

Вернувшись, он протянул мне терминал, я запустила руку в сумочку, чтобы достать кошелёк.

Только хотела произвести оплату, как одним резким тигриным движением к терминалу прикоснулась не моя банковская карта, а Андрея.

— Ты…

— Поздно, милая, — ухмыльнулся он самовлюблённо. — Я оказался быстрее.

— Гордин… — выдохнула я недовольно, чем вызвала у него ещё большее веселье.

Расплатившись, мы засобирались уйти. Я поднялась с диванчика, расправила платье на бёдрах, взяла сумочку и резко вздрогнула, когда моего плеча опять коснулись тёплые мужские пальцы.

— Что? — бросила я едко. — Опять волосы мне поправляешь?

— Нет, Оля, — самодовольная улыбка не сходила с его лица. — На этот раз — нет.

Оказавшись на улице, я вызвала такси. Андрей сделал тоже самое. Ни намёка на поездку к нему, ни слова об «оплате», будто забыл. Или играл со мной. Или мучил неизвестностью.

А, может, он прозрел и передумал? Хотел унизить меня, как женщину, в открытую говорил о сексе, но вспомнил о моей спине, и желание само по себе отпало? Гордин мог позволить себе любую женщину: идеально красивую, моложе меня — девушки вешались на него.

Меня отпустило. Скорее всего завтра-послезавтра он выставит мне счёт на оплату аванса за свою работу. Если будет так — вообще отлично, а если нет, то мне остаётся только догадываться, что же у него на уме.

— Ярцева, а где ты научилась так драться? — неожиданно спросил он, глядя на дорогу.

— Что? — не поняла я.

— В тот день, когда я приехал в твой офис, ты меня чуть не ушатала.

— Чуть… — подчеркнула я.

— Ну? Ответишь мне или нет? Откуда такие таланты?

Спасаясь от его прямого взгляда, я отвернулась. Врать или отмалчиваться — не вариант, Гордин клещами вытащит из меня информацию. К тому же… он и так всё про меня знал.

— У меня есть знакомый, он втихаря учит меня приёмам самообороны. Уже два года я этим занимаюсь.

— Зачем? — Андрей подозрительно сощурился, а потом его лицо прояснилось: глаза распахнулись, лоб разгладился. — Антипов. Два года назад вышел из тюрьмы… Прости, Оль, я должен был догадаться.

— Вот. Догадался, — иронично отозвалась я. — Ну а ты? Как ловко меня скрутил и обезвредил, это практика, меня не обманешь. Увлекаешься единоборствами?

— В подростковом возрасте занимался кикбоксингом, ну и сейчас иногда заглядываю в зал, чтобы поддерживать форму — ответил непринуждённо, совершенно не желая превращать этот фрагмент биографии в бахвальство.

— Ого…

У ресторана остановились сразу три жёлтых такси, я искала взглядом своё. Найдя, обернулась к

Андрею, чтобы попрощаться.

— Что ж, я поехала. Спасибо за ужин, за то, что держишь меня в курсе. Будем на связи, Андрей.

Мои слова пролетели куда-то мимо. Он будто бы их не услышал. В ответ Гордин резко притянул меня к себе, я даже пискнуть не успела. Понять что-то — тоже не успела. Он впился в мои губы жарким, властным поцелуем, я в растерянности распахнула глаза.

— Что ты делаешь? — зашипела, с трудом вырвавшись. — С ума сошёл? Что… что ты вообще себе позволяешь?!

Андрей хищно улыбнулся, провёл большим пальцем по моей нижней губе, чуть оттягивая.

— Это был аванс, Оля. Или ты думаешь, я забыл о своём условии? Или решил включить заднюю?

Не надейся, Ярцева.

— Животное! — продолжала шипеть, чем вызвала у него бурный смех.

Гордин взял меня за руку и повёл к моему такси. Открыл пассажирскую дверь, я оскорблённо запрыгнула в машину.

— Я всё помню, Оля. Так и знай.

— Этого не будет! — выпалила я яростно.

Новый смешок полетел мне в лицо.

— Будет, Оля. Будет.

— Этого не буде:

— Ярцева, — уже откровенно подтрунивал надо мной, держа ладонь на открытой дверце машины.

— Ты повторяешься.

Пригвоздив меня напоследок дьявольским взглядом, захлопнул дверь и отошёл ко входу в ресторан ждать такси.