25

Ольга

Я вышла из душа, кутаясь в тёплый махровый халат. Захотелось пить, и я добралась до кухни.

Застыла на пороге, не понимая: возмущаться или смеяться. Спиной ко мне стоял Гордин и смотрел в окно. Его, также как меня, мучила жажда. И я бы не придала этому никакого значения, если бы не одно «но».

— Ты бы хоть штаны надел, — прыснула я и сделала замечание.

— Зачем? — бросил он через плечо. — Или переживаешь, что своим голым видом я напугаю твоего кота?

— Гордин, у меня нет кота.

— А чего так? — повернулся он, демонстрируя себя во всей красе. — Завела бы.

Я поражалась, как быстро и умело он менял свой облик: из циничного, непробиваемого наглеца превращался в заботливого мужчину, полного сочувствия и тайн, но стоило ему вспомнить, кто он есть на самом деле, бесстыжий нахал возвращался.

Подошла к столу, налила из графина воды.

— Зачем мне кот? — спросила, напившись.

— А чего бы нет? С ним не так одиноко.

Вместо ответа я картинно выгнула бровь.

— Это ты говоришь, исходя из собственного опыта?

— Нет, котов в моём доме никогда не было.

Женское любопытство взяло верх, и я спросила двусмысленно:

— А кошек?

Гордин довольно закусил губу, а в глазах вспыхнул огонь. Он подошёл ко мне, положил руки на талию и сжал её. Я попятилась, упёрлась в стол, и одним ловким движением Андрей усадил меня на столешницу.

— Кошки были, но не так много, как ты думаешь.

Отчего-то мне не верилось. Ничего не сказав, я сделала ещё глоток и отставила стакан.

На губе застыла капелька воды, и томный взгляд Андрея задержался на ней.

Он наклонил голову, коснулся кончиком языка моей губы, а крепкие пальцы стиснули талию ещё сильнее.

— Ты всегда делаешь то, что хочешь? — прошептала я.

— К чему этот вопрос? — опалил он меня горячим дыханием.

— Приезжаешь ко мне домой…

— Ты не возражаешь, — тут же вставил ремарку.

— Целуешь меня, когда захочется…

— Ты позволяешь.

— Гордин, какой же ты… — стиснула зубы и вцепилась пальцами в его плечи.

— Ярцева! Обычно после секса женщины добреют.

— А это я добрая, Гордин, — смешливо улыбнулась ему. — Ты меня ещё злой не видел.

— Ух! — плясали черти в глазах Андрея, моя дерзость его заводила.

Его губы сладко коснулись моих, а пальцы отпустили талию и принялись развязывать пояс моего халата. Ухватился за бёдра, придвинул меня ближе, впился настойчивым поцелуем, шумно втягивая воздух. Я обвила его шею руками, загораясь вместе с ним.

Невообразимый нахал, невероятный мужчина, самый загадочный человек из всех, кого я знала.

Мы лежали в кровати и смотрели, как за окном светает. Моя голова ютилась на каменной груди

Андрея, рукой я обхватила его торс и выводила пальчиком на коже знак бесконечности.

Он гладил мои волосы, ни о чём не говорил и не спрашивал.

— Жалко, что пятница. Не хочу на работу, — прервала я это уютное молчание.

— Не ходи. Притворись больной.

Я тихонько и печально усмехнулась.

— Не могу. Сегодня придёт новая клиентка, у неё сложная ситуация.

— А разве у тебя бывали клиентки с простыми ситуациями?

— Бывали, но редко.

Я подтянула руки к груди Андрея, сложила их рядом и опустила на них подбородок, чтобы смотреть в его умиротворённое лицо.

— Почему ты не работаешь с женщинами? — задала я давно интересующий меня вопрос.

Андрей тяжело выдохнул и отвернулся к окну. Ему не хотелось говорить — я это видела по изменившемуся выражению лица. Он чуть напрягся, но всё же ответил:

— Когда-то я с ними работал, но перестал. За всю мою практику только один мужчина в процессе работы отказался от моих услуг. Передумал. С женщинами же это случалось регулярно. Мы собрали все документы, уже назначена дата заседания, а она приходит и говорит: «Я

передумала». Я начинаю проводить с ней беседу, сообщать о рисках, уверять, что пока мы суетились, её муж суетился тоже, и неизвестно, что он там предпринял по имуществу, по детям.

Может, он с ней помирился только для того, чтобы выиграть время на свои махинации?

Он говорил бесцветно, словно гасил в себе эмоции.

— Помню, приехал как-то в офис к своему другу Пашке Данилову.

Знаешь его?

— обернулся ко мне.

— Знаю.

— Вот… Приехал, нужно было проконсультироваться. Гляжу — в приёмной моя бывшая клиентка сидит. Я ей такой: «Здра-а-асти», — с долей сарказма произнёс Андрей. — А она глазки в пол и молчит. Я не стал ни о чём расспрашивать, теперь это не моё дело, но, когда я её предупреждал, она меня не послушала. Теперь пришла к другому адвокату, ко мне же возвращаться стыдно.

Гордин поджал губы, нахмурился, я провела ладонью по его груди, и он тут же смягчился.

— Оль, я всегда думал, что уйти от человека, который делает тебя несчастной — это правильно.

Уйти от человека, который тебя мучает, издевается — это заложено в нашем инстинкте самосохранения. Но почему же на практике всё совершенно иначе?

— Андрей, — выдохнула я. — Бывают очень сложные ситуации, когда женщина не может уйти.

— Да знаю я, Ольк… — обречённо выдал он. — Просто не везло мне на адекватных клиенток.

Снова повернул ко мне голову, улыбнулся и провел рукой по моей щеке.

— Все адекватные к тебе идут.

Мы засмеялись, Андрей обнял меня за плечи и уткнулся лицом в макушку.

— Оль, слушай, а чего мы раньше с тобой цапались? Чего конкурировали, нам же делить всё равно нечего?

— Дух соперничества? — повела я плечами.

И правда, этот вопрос застал меня врасплох. Неужели наша былая взаимная ненависть имела основание?

— Или мы просто были идиотами, которые выделывались друг перед другом? — взглянула в его тёплые шоколадные глаза.

— Детьми, — поправил он. — Знаешь, когда мальчику нравится девочка, он дёргает её за косички.

Может, и мы так же? Подсознательно испытывали друг к другу симпатию, но упорно не хотели этого показывать? Не доверяли друг другу.

Я задумалась. Лёжа с ним в одной постели, сложно отрицать симпатию. Вот только когда она зародилась: недавно или много лет назад, как предполагал Андрей? Сейчас мне было очень сложно ответить на этот вопрос.

Я впилась в него пытливым взглядом, будто искала этот ответ в карих глазах.

Улыбнулась. Кокетливо закусила губу.

— Ты чего? — провёл он пальцем по моей щеке.

— Думаю.

— О чём?

Я увела взгляд и тут же вернула, стрельнув глазками.

— Я думаю, а, может, мне и правда стоит завести кота?

Андрей расплылся в широкой улыбке.

— Большого такого… — гладила руками его плечи и грудь. — Наглого… но в то же время очень ласкового.

Его улыбка перестала казаться весёлой, скорее, выжидающей.

— Что скажешь?

— Что скажу? — Андрей поднял глаза к потолку, делая вид, что думает. После убрал рукиза голову, принимая вальяжную, расслабленную, кошачью позу. — А что тут можно сказать?

Только одно. Мяу.