30

Ольга

Выходные, проведённые с Андреем, были незабываемыми. Я и подумать не могла, что Гордин может быть таким нежным, заботливым, внимательным.

Всё чаще вспоминала нашу прошлую вражду, всё чаще спрашивала себя — поверила бы я тогда, что

Гордин может быть другим человеком? Однозначно бы ответила — нет. Андрей удивлял с каждым днём всё сильнее. Он стал для меня не просто потрясающим любовником, но и интересным собеседником, хорошим другом, готовым подставить плечо.

Он понимал меня буквально без слов.

Бывает ли так? Мы же вместе всего ничего… Или общая профессия, общие взгляды на жизнь помогли нам сблизиться в столь короткое время?

Взгляды на жизнь оказались куда больше, чем просто общие. Вот только об этом я узнала не сразу…

Была середина недели, мы приехали к институту, в котором училась Лиза. Сидели в машине, ждали, когда закончится последняя пара, и Антипова выйдет из здания.

Сначала я хотела поехать одна, но Андрей был против. Настоял, что поедет со мной. На мой вопрос, что его так тревожит, ответом послужило: дурное предчувствие. Я доверилась профессиональному чутью Гордина, частенько интуиция и опыт помогали нам, адвокатам, предугадывать те или иные события.

— Спрошу ещё раз, — произнёс Гордин. — Оля, ты уверена, что тебе лучше идти одной?

— Уверена, Андрей, — ответила, не отрывая глаз от дверей института. — Я должна поговорить с ней одна. Как женщина, с глазу на глаз.

Как только двери распахнулись, и толпа студентов хлынула на улицу, мы сосредоточились.

— Вот она! — заметила я среди молодёжи Лизу.

Вышла из машины, быстрым шагом, почти переходя на бег, добралась до неё.

— Лиза!

— Лиза!

Антипова шла одна, а не в окружении однокурсников, как другие студенты. Узнав меня, тут же накинула капюшон толстовки, опустила голову и, спрятав руки в карманы, ускорила шаг.

— Лиза! — нагнала я её и, осторожно взяв за локоток, побудила остановиться. — Лиза, нам надо поговорить.

— Вы одна? — начала она оглядываться.

— Лиза, не волнуйся, я одна, — сказала спокойно.

— Ольга Викторовна, вы… — произнесла Лиза и тут же запнулась на полуслове.

Её голос дрогнул, и я не сразу поняла, в чём дело. Сначала мне показалось, что она всё ещё отказывается принимать правду касательно мужа, но… я ошиблась.

— Так и знал, что это твоих рук дело.

Голос… знакомый… грубый… этот голос навсегда въелся в мою память. На спине выступил ледяной пот, а пальцы пронзила нервная дрожь.

Я обернулась.

— Дмитрий?

Напускная уверенность и невозмутимость, тренированные годами, помогли сохранить самообладание. Я смело смотрела бывшему мужу в глаза.

— Что ты тут делаешь? — оскалился он.

— Я не обязана перед тобой отчитываться.

Лиза обошла меня, встала рядом с мужем, как покорная жена. Антипов со всей силы схватил её за плечо.

— Провожаешь жену на учебу? Встречаешь? — начала бить по больному. — Антипов, это что, паранойя? Или ты думаешь, что твоя жена — маленькая девочка и не в состоянии сама ориентироваться в большом городе?

— Не заговаривай мне зубы, стерва! Свою жизнь так и не устроила, да? Пытаешься мою разрушить?

Я гордо подняла голову. Эти слова меня даже не задели. Мелочные потуги мелочного человека.

Я поразилась, как сильно он изменился. Разумеется, Антипов никогда не был красавцем, но умел быть чертовски обаятельным, чем и подкупал. Сейчас же это был мерзкий человечишка, озлобленный, обиженный на весь мир. Вот только он не понимал, да и не поймёт никогда, что обижаться ему стоит только на себя. Он сам виноват во всех своих бедах.

— Мы уходим. А ты, — указал на меня пальцем. — Чтобы больше не подходила к моей жене!

Лиза не защищала мужа, не поддакивала и не кивала, соглашаясь. Она всё так же стояла с опущенной головой, вот только руки расцепила и убрала за спину. Зачем? Я не поняла… Её тело хотело что-то сказать. Мне? Или кому-то ещё?

Она была другой. Не той растерявшейся девчонкой которая до последнего отказывалась верить, что любимый человек — чудовище. Но я пыталась понять, что с ней?

Почему её поведение не укладывается в рамки любящей, покорной жены? Смеренной — да.

Отчаявшейся — да. Руки за спиной меня смущали, но я специально перевела глаза на Антипова, чтобы он не заметил подозрения в моём взгляде.

— Идём, Лиза, — скомандовал тиран.

Она не шевелилась.

— Лиза! — зарычал Антипов.

— Она сама решит, идти с тобой или нет! — вмешалась я, чувствуя, как начинаю закипать.

— Ты-то рот закрой, дрянь! — вспылил этот урод.

— Что ты сказал?! — зло процедила я сквозь зубы.

Начала звереть. Ещё секунда, и я бы нарушила профессиональную этику и вцепилась бы в лицо этому монстру.

— Мы уходим!

— А это — вряд ли! — раздалось за его спиной грозное возражение.

Гордин в два шага подошёл к нам троим, встал между Лизой и Антиповым, положив руку на кисть

Дмитрия.

— Гражданин Антипов, как адвокат Елизаветы Андреевны, требую немедленно отпустить мою клиентку.

— Она отказалась от твоих услуг! — крикнул мой бывший.

— Разве? — он медленно перевёл взгляд на Лизу. — Елизавета Андреевна, вы же не подписали официальное соглашение о расторжении договора об указании услуг?

Брови Антипова поползли вверх, а Лиза, наконец-то, осмелилась поднять голову.

— Нет, Андрей Борисович, — выдохнула она с облегчением. — Не подписала.

— Слышали? — иронично обратился он к бывшему мужу, полностью забирая контроль над ситуацией. — Пальцы расцепил…

Антипов ослабил хватку… и отпустил мою клиентку.

Кроме как выполнить требование, Антипову больше ничего не оставалось.

Гордин осторожно коснулся спины Лизы, уводя её ко мне.

— Вы нарушили условие, — продолжал он говорить с Дмитрием. — Моя клиентка общается с вами только в присутствии адвоката. Вы же пытались ею манипулировать, давили на неё. Я это просто так не оставлю, Антипов. Имейте в виду.

Андрей обернулся к нам и твёрдо сказал:

— Уходим.

— Лиза! — воскликнул мой бывший.

— Лиза, не реагируй, — на ходу предупредила я.

— Ты ответишь, адвокатишка! Ты за всё это ответишь! Вы оба ответите! — продолжал он истошно вопить.

Мы шли к машине Гордина, Андрей, как секьюрити, контролировал Дмитрия. Мы ускорились.

Добрались до чёрного «Мерседеса», Андрей снял его с сигнализации и, открыв пассажирскую дверь, помог сесть клиентке в машину. Не сводил глаз с Антипова, был суров и решителен. Я села рядом с Лизой.

Как только Гордин оказался за рулём, тут же завёл двигатель и рванул с места.

— Вы увидели… — выдохнула Лиза, обращаясь к нему. — Господи, какое счастье, что вы увидели!

Я не понимала, о чём шла речь. Андрей поднял правую руку и изобразил жест: прижал большой палец к ладони, остальные четыре согнул и разогнул три раза.

— Международный сигнал о помощи, — объяснил мне и, довольно ухмыльнувшись, поинтересовался у Лизы: — откуда ты его знаешь?

— Наташа показала, — сняв капюшон, объяснила она, глядя то на Андрея, то на меня. — Моя подруга, у которой я жила. Она сказала, если мне понадобится помощь, нужно подать этот сигнал. Кто-нибудь да поймёт. Вы поняли, Андрей Борисович! Поняли!

Теперь пазл сошёлся. Она не просто так при разговоре встала напротив меня. Так она смогла подать сигнал Андрею, который находился в машине за её спиной. Она его увидела, поняла, что есть надежда на спасение и, зная, что он всё ещё является её законным представителем, несмотря на устный отказ от услуг, может вмешаться и защитить её.

И меня.

Она умница. Большая умница. Реакция Гордина поразила меня не меньше. Я улыбалась, всё ещё находясь в шоке. Вот только один вопрос не давал мне покоя.

— Лиза, ты в прошлый раз отказалась от услуг адвоката, захотела вернуться к мужу.

Милая, скажи, что изменилось? Почему ты передумала?

Она боязливо закатала рукава толстовки, оголяя руки, на которых не было живого места.

— Это что? — оцепенела я, глядя на синяки непонятного происхождения. Не похоже на удары, не похоже на то, что муж её больно схватил.

— Дима совсем рехнулся! — сквозь слёзы сообщила Лиза. — Я хотела простить, простила, но не прошло и трёх дней, как он снова поднял на меня руку. Только я пригрозила, что позвоню в полицию, он устроил скандал, снова избил, отобрал телефон. А потом… он начал везде ходить со мной. В универ возил, чтобы моё отсутствие не привлекло внимание педагогов и подруги. Я

хотела рассказать всё Наташе, но мне было страшно. Дима всё время караулил у входа. Я не знала, что мне делать… Не знала… Я отчаялась… Он пригрозил, если кому расскажу — он убьёт меня. А вам позвонить не осмелилась, думала, что вы обиделись и больше не захотите со мной разговаривать.

Муж так меня запугал, боялся, что я сбегу. Когда уходил на работу… он… он…

Лиза горько всхлипнула. У меня заледенели внутренности.

— Он привязывал меня к батарее. На всю ночь.

У меня перехватило дыхание… Антипов… Мразь конченая. Что же ты за человек?

Нет, не человек. Правильно про него говорил Андрей. Человек в нём давно умер.

— Ольга Викторовна, Андрей Борисович, простите меня, дуру! Простите, что испугалась, что не поверила! Простите! Вы были правы! Как же вы были правы!

Она разревелась, мне стало невыносимо жаль эту девочку. Маленькая, наивная, хрупкая и такая несчастная. Совсем юная, она не верила в зло, пока сама с ним не столкнулась. Я обняла её, прижала к груди, как ребёнка, давая время на слёзы, на эмоции, на выплеск того ужаса, который она пережила.

Но, главное, мы с Андреем дали понять, что она не одна. Что теперь всё будет иначе.

— Андрей, куда мы едем? — спросила я негромко, продолжая успокаивать Лизу и гладить её по голове.

— А есть варианты, Оль? — грозно ответил он, заглушая в себе эмоции. — По-моему, ответ очевиден: мы едем в отделение полиции. Писать заявление на этого урода!