Глава 17

После той бурной хмельной ночи в Дубае Софи почему-то была уверена, что, вернувшись в Москву, они с Даниилом будут частыми гостями в постели друг у друга.

Но в первую же пятницу, побывав на ужине в отцовском доме, она вошла в пустующий особняк. Волохов приехал ближе к двум часам ночи. И все следующие дни он хоть и вёл себя достаточно открыто, но не проявлял особого рвения продолжить начатое. А ей не хотелось снова становиться инициатором.

Чтобы не мучить себя дурацкими мыслями, Софи решительно сосредоточилась на теме, которая давно её интересовала: современное изобразительное искусство. Она заказала с десяток иностранных учебников и справочников. А пока они летели к ней из Европы, Софи штурмовала все действовавшие в столице выставки, вооружившись блокнотом и аудиогидом.

– Как успехи? Если московские выставки закончатся, можешь сгонять в Питер. Или за рубеж.

Софи поперхнулась утренним кофе, увидев Волохова не в деловом костюме, а в футболке и спортивных штанах:

– Э… Ты решил сменить имидж?

– Нет, я решил начать день с тренировки, – он присел за стол и налил себе половину стакана цитрусового сока. – Так что там с выставками?

– Да, Москва уже близка к финишу. Но за границу я теперь не скоро попаду.

Волохов приподнял бровь:

– Почему?

– Сдала паспорт на смену фамилии. Потом придётся менять загран и переносить визы…

– Пфф… Дело пары дней. Сразу бы предупредила. Я решу вопрос.

– О… – Софи задержала взгляд на мускулистых руках Даниила и на черепе антилопы. – Спасибо.

– Если полетишь куда-то в выходные, я смогу составить тебе компанию. Чтобы поддержать уровень спокойствия Якова.

Софи доела последний кусочек круассана с маслом и хмыкнула:

– Только ради этого?

– Я не сильно интересуюсь современной живописью, – Волохов сосредоточенно накладывал себе омлет, бекон и фасоль.

Софи, еле сдержав смешок, расплылась в хитрой неоднозначной улыбке:

– А чем ты сильно интересуешься?

Он поднял на неё взгляд и на секунду замер, заметив её выражение лица:

– Ммм… Ты в этом смысле.

– В каком «этом»?

– Софи, я не готов дать тебе то, чего ты хочешь, – Даниил облокотился на стол и упёрся подбородком в ладонь, открыто и откровенно глядя на неё.

Софи медленно моргнула и посмотрела в окно:

– С чего ты взял, будто знаешь, чего я хочу?

– Я буду рад, если ошибусь.

Допив свой кофе, она не совсем правдоподобно усмехнулась:

– Может быть, мне достаточно того, как ты искренне ко мне относишься? – Софи сделала упор на слово «искренне», тонко намекнув на смысл татуировки Волохова.

– Очень на это надеюсь, – он встал из-за стола, не съев и половину завтрака. – Пришли мне данные своего паспорта. Думаю, к концу недели всё будет готово.

– Хорошо, – несколько секунд Софи смотрела ему в спину, размышляя, действительно ли ей достаточно того, о чём она говорила.

* * *

В восемь часов Волохов зашёл в раздевалку «Феникса», заставив утихнуть сонные утренние разговоры.

– Да ладно! – Арчи уставился на него, словно на привидение. – Ты действительно хочешь побороться?

Даниил изогнул бровь и кинул свою спортивную сумку под лавку:

– Если ты боишься, так и скажи. Мы тут все – люди понимающие.

За его спиной раздался взрыв хохота.

– Арчи, ты реально боишься старика Волохова? – Дима звонко хлопнул Даниила по плечам и, оперевшись на него ладонями, озорно подпрыгнул. Адвокат слегка качнулся под его весом и раздражённо закатил глаза. – Это должны видеть все!

– Сокол, уймись.

Но тот уже выбежал в коридор, зазывая все свободные глаза и уши присоединиться к зрелищу.

Арчи завязал шнурки, встал и размял плечи:

– Ну пойдём, мистер Двуликий.

В зал вслед за ними подтянулись все остальные. Последними вошли Аня с Лерой, Святослав и Макс, сходу уточнивший:

– Ставки кто-нибудь принимает?

– Думаешь, тут не всё так очевидно? – усмехнулся Морок.

– Я бы поставила сотню на Волохова, – Пики, стоя с кружкой кофе в руках, пыталась сдержать ироничную улыбку.

– Вот ты как заговорила?! Я думал, мы друзья.

– Арчи, мы друзья. Но в таких вопросах я руководствуюсь холодным расчётом… Ого!

Волохов стащил с себя футболку, и Лера увидела на его рельефной загорелой спине угольно-чёрную татуировку. Вдоль верхней части позвоночника ломаными буквами маячил простой вопрос: «Heads or tails?»*

Даниил кинул футболку рядом с полотенцем и повернулся к ней лицом:

– Не одному же Соколу спину забивать.

Дима подошёл к ошарашенной Лере сзади и в шутку закрыл её глаза ладонью:

– А наш адвокат действительно в неплохой форме. Осталось проверить скорость его реакции.

Джокер первым запрыгнул на ринг и своим низким звучным голосом объявил:

– Ladies and gentlemen! Standing on my left Archie Celt Sheeeeerman! Standing on my right Daniel Twoooooface Volokhov! Let's get ready to rumble!**

Все присутствующие звонко зааплодировали, раздались свист и крики поддержки. Арчи и Даниил заняли свои места, Джокер освободил ринг и встал рядом с остальными.

Никто не горел желанием проиграть на виду у восторженной толпы, поэтому оба начали бой с осторожностью и больше наблюдали друг за другом, не торопясь атаковать.

– Ну же, Арчи! Ты сам говорил, что в бою нужно нападать!

– Сокол, заткнись! – Арчи в последний момент увернулся от внезапно возникшего у него прямо перед носом кулака Волохова.

Денис качнул головой:

– Диман, ты решил подыграть нашему адвокату?

– Нет, я решил взбодрить Кельта, чтобы нашему адвокату досталось как следует!

Даниил тоже увернулся от атаки и успел пробить Арчи в левый бок:

– Откуда столько ненависти в мой адрес?

Все снова рассмеялись. Через минуту Арчи сделал пару быстрых обманных движений и начал агрессивное нападение, смачно ударив Волохова в правое плечо и чуть ниже солнечного сплетения.

– Волохов, соберись! Я что, зря болею за тебя, рискуя своими отношениями? – воскликнула Лера.

Тот хохотнул, в ответной атаке в последний момент повернулся в сторону уже замахнувшегося Арчи и, резко сменив траекторию движения руки, ударил его сбоку в нижнюю челюсть. У Арчи от хруста в зубах все потемнело и поплыло в глазах, но он каким-то чудом успел увернуться от второго удара.

– Охохо! Шерман, ты на волоске! – Вова похлопал в ладоши и показал большой палец вверх, удивившись скорости Волохова.

Под конец Арчи удалось сбить Даниила с ног, но головокружение после удара в челюсть взяло своё. Волохов вывернулся и потащил Кельта за собой, скрутив его ногами и зажав его локоть на излом.

– Чёрт!!!.. – тот попытался вырвать руку из болевого захвата, но стало только хуже.

Арчи обречённо хлопнул ладонью по рингу. Волохов разжал хватку и уселся рядом, тяжело дыша:

– Ну что, подметёшь песочек?

Джокер снова запрыгнул на ринг, поднял обоих противников и с хохотом проголосил:

– And the winner is Daniel Twoooface Volokhov!*** – под раздавшиеся в зале аплодисменты он вскинул руку Даниила и обнял за плечи недовольного Арчи.

– Я требую реванша.

Соперники пожали друг другу руки и неспешно спустились с ринга. Вова подал им по бутылке воды:

– Арчи, признай уже: борьба не твой конёк.

Тот хрустнул челюстью и насупился:

– Между прочим, это твоя недоработка! Ты же мой тренер!

Вова хохотнул и покачал головой:

– А ты – мой самый безалаберный ученик.

– С чего это?

– С того это. Когда-то нулёвый Морок всего за пару лет обогнал тебя и вообще всех в борьбе. А я уделял ему внимания ничуть не больше, чем кому-то из вас.

– Да-да, великий борец Морок…

Денис сзади пробасил:

– Не ной, Арчи. Тренируйся, пока есть свободное время. Или прекрати провоцировать остальных на заламывание твоих конечностей, – он повернулся к Волохову: – А ты – красавчик. Я, если честно, не ожидал.

– Приходится держать марку, работая с такими, как вы.

__________________________________

*     «Орёл или решка?» (англ.)

**    Леди и джентльмены! Слева от меня – Арчи Кельт Шерман. Справа от меня – Даниил Двуликий Волохов. Будьте готовы пошуметь! (англ.)

***   И побеждает Даниил Двуликий Волохов! (англ.)

* * *

В обеденный перерыв кухня наполнилась людьми и аппетитными запахами. Вова, глядя на абсолютно разное содержимое тарелок Леры и Димы, рассмеялся:

– По вам и не скажешь, что живёте вместе.

– Почему?

– Ну… Потому что у тебя на обед горка зелени, а у Сокола… Господи, сколько у тебя там котлет?

Дима с полным ртом молча показал ему четыре пальца.

– А говорила, что готовить не умеешь, – Денис достал из микроволновки свою тарелку.

Лера пожала плечами:

– А это и не мои шедевры.

Дима наконец-то прожевал и ответил:

– Нет ничего прекраснее на свете, чем мамины котлетки.

Вова тяжело вздохнул, доедая мясное рагу, его любимое блюдо в исполнении Оли:

– Познакомил бы уже нас со своей мамой.

Сокол удивлённо уставился на него:

– Я, конечно, могу…

– А что, классная идея! – Лера кивнула. – Покажешь ей свой бизнес. Она накормит нас своим фирменным лимонным пирогом.

– И станет она Матерью «Феникса», – Арчи зашёл на кухню последним. Его челюсть припухла, а ближе к скуле потемнел синяк.

– Я же говорила тебе приложить лёд.

Он раздражённо отмахнулся от Ани и достал из шкафа тарелку.

– Шрамы и синяки украшают мужчину, – улыбнулся Денис.

– Ха. Ха. Ха.

– Раньше надо было смеяться. Или ты забыл тот рассказ Волохова?

– Вспомнил, как только нижняя челюсть перестала меня слушаться.

– Какой рассказ? – удивилась Аня.

Денис не горел желанием раскрывать все секреты их интересного прошлого перед девушками, Максом и совсем новым Святославом. Дима, поняв его взгляд, ловко выкрутился:

– Про профессиональную службу. Он в своё время неплохо отрывался и в Сирии, и в Египте.

Лера, знавшая о прошлом Волохова, хмыкнула:

– Так это было… Сто лет в обед.

– Привычка – вторая натура, – Сокол подмигнул ей и снова уткнулся в тарелку.

Наливая себе кофе, Святослав мягко вклинился в разговор:

– А почему вы называете его Двуликим?

– Это его… м… военный позывной. Наш адвокат – преданный фанат Харви Дента, – пояснил Денис.

Свят вскинул брови:

– Вот откуда такая странная татуировка на спине?

– Как будто остальные у него не странные, – встрял Арчи. – Череп антилопы… Пфф… Кто выбивает себе такие черепа?

– А надпись на его плече тебя не смутила?

Дима прищурился, глядя на Леру:

– А ты, я смотрю, всё успела разглядеть?

– Аха! Подлинная похоть – тёмная сторона искренности! Надо же до такого додуматься.

– Ещё скажи, что ты с ним не согласна, – хмыкнул Шутов.

Лера перевела растерянный взгляд с Сокола на Джокера.

– Ну…

– Смысл же ясен. И, кстати, по-моему, очень точно выражен.

– И в чём же смысл?

– Нельзя притвориться, будто ты хочешь. Ну. В плане секса. Вожделение либо есть, либо его нет.

Денис убрал тарелку в посудомойку и включил кофемашину:

– Давно ты в сексологи заделался?

– Вы так рассуждаете, как будто первый день его знаете. Волохов из тех, кто живёт деньгами и похотью, – Диму тема адвоката начала постепенно подбешивать.

– Ты со свечкой что ли стоял? – хохотнул Кельт.

Лера уронила вилку и задумчиво произнесла, подняв её:

– А что, разве похоть – это обязательно беспорядочные множественные связи? Можно же хотеть и любить одну?

На несколько секунд воцарилась тишина. Макс прокашлялся и расплылся в ироничной улыбке:

– Обожаю наши обеденные разговоры с философско-эротичным подтекстом.

Все рассмеялись, но поспешили перевести тему с Волохова и его татуировок на что-то менее острое.

* * *

Выехав из «Феникса», Даниил с раздражением притормозил уже через пару перекрёстков, оказавшись в пробке. Рёбра нещадно ныли после боя. Хоть он и победил, но Арчи ему ни секунды не поддавался и бил во всю силу.

На приборной панели высветился звонок с незнакомого номера. Волохов несколько секунд смотрел на цифры в попытке припомнить, кто бы это мог быть, но потерпел поражение и просто ответил на звонок:

– Слушаю.

– Привет, агент «ноль-ноль-семь».

Сдержавшись от неуместного ругательства, Даниил набрал в лёгкие побольше воздуха:

– Здравствуй, Вера. Откуда у тебя мой номер?

– Это имеет значение?

– Если я задаю вопрос, значит, имеет.

– Это было не так уж и сложно. Я позвонила в твоё бюро и представилась новой помощницей Милоша Мазура, которому крайне срочно понадобилось связаться с тобой.

Волохов мысленно проклял секретаршу, которую уже дважды просил не раздавать его номер направо и налево, а пересылать подобные запросы ему напрямую.

– И с какой целью ты звонишь?

– Спросить, как твои дела?

– Мои дела лучше всех. Ещё что-нибудь?

Она молчала несколько мгновений. И Волохов не собирался идти у неё на поводу. Через динамик раздался тихий улыбающийся вздох:

– Может быть, встретимся за обедом?

От такой наглости Даниил чуть не поперхнулся:

– Для чего, Вера?

– Для чего встречаются старые знакомые?

– Это разговор ни о чём. И встречаться нам с тобой незачем.

– Уверен?

– Вера, что ты хотела мне сказать? – Волохов начинал терять терпение. – Я не фанат игры в кошки-мышки. Тем более с бывшими.

– Вот как ты заговорил… А я надеялась услышать от тебя хотя бы некое подобие извинений.

– Извинений? За что?

– За твой самый тупорылый поступок в жизни, – по её голосу Даниил ощутил, что Вера произнесла «тупорылый» с мягкой улыбкой, практически мурлыкая.

– Ммм… Ну извини, – он еле удержался от саркастичного смешка.

– Ну извини? Волохов, ты в себе?

– Абсолютно. Ты очень терпеливая женщина, Вера. Выждать двенадцать лет, чтобы предъявить мне свою обиду, – очень вероломно. Извини, что прямо на старте разрушил твою карьеру. Но за это я заплатил своей собственной. Так что, думаю, мы квиты. Надеюсь, других причин продолжать этот странный диалог нет?

– Как ты изменился…

– Вера, я не изменился ни на сотую долю процента. Я изменил лишь своё отношение к тебе.

– Нет. Раньше ты был открыт и приятен в общении. А теперь раздражаешься от простого «привет».

– Моя открытость зависит от моего отношения к собеседнику.

– Тогда ты сам себе противоречишь.

Волохов впился ненавидящим взглядом в цифры номера телефона Веры:

– Прости?

– Прощаю. Ты что-то увидел, сам себе додумал недостающие детали, не задал мне ни одного вопроса и феерично разрушил мою жизнь и свою карьеру вместо того, чтобы включить мозг и соответствовать уровню заявленного профессионализма. Сам придумал – сам обиделся. Сам вписал моё имя в перечень неприятных тебе людей. Да, милый. Ты действительно не изменился.

Волохов не вытерпел и, перестроившись в крайний правый ряд, припарковался:

– Хорошо, ты права. Я был на эмоциях, знатно накосячил и прошу прощения. Но что ты хочешь от меня сейчас, спустя столько лет? Для чего тебе понадобилось встретиться?

Вера молчала. Но сквозь динамики доносилось её тихое дыхание.

– Вера?

– Не знаю… Кажется, уже ничего.

– Куда ты пропала после возвращения из Сирии? Я искал тебя полгода, чтобы поговорить.

– Я уехала в Варшаву. Отец договорился, и мне дали ещё один шанс.

– Ясно… И там ты познакомилась с Милошем?

– Да.

Даниил достал из сумки сигареты и закурил, опустив стекло. В прохладный салон мгновенно вплыла июльская жара.

– Он знает о нашем с тобой прошлом?

– Он знает, что двенадцать лет назад мы оба работали в посольстве в Сирии. Я сказала ему об этом, когда мы уехали с вашего торжества. Будто бы вспомнила твоё лицо.

Волохов мягко постукивал по сигарете, сбрасывая пепел:

– Можем завтра пообедать, если всё ещё хочешь обсудить те события.

– Хорошо. До завтра.

– Пока, – закончив разговор, он закурил ещё одну. От утреннего боя, напряжения и изрядной дозы никотина его плечи и шею сковала тупая боль. – Вера, Вера…

– Так себе идея, если честно.

Волохов вскинул взгляд на зеркало заднего вида. За его спиной снова маячил Багрянцев.

– Я тебя не звал.

– Просто признай. Тебе совсем не с кем обсудить все эти события.

– Сильно сомневаюсь, что позвонил бы тебе, будь ты сейчас жив-здоров.

– Ты бы лучше мозгоправу своему позвонил. Может, хоть он отговорит тебя от этой встречи?

– Мы просто обсудим прошлое. Сделаем то, что должны были сделать тогда. И поставим точку.

– Ага, – брови Стаса изогнулись ироничной волной, а глаза заискрились смехом. – Ты, главное, успей поставить её до того, как обнаружишь Веру, бьющуюся под тобой в ностальгическом экстазе.

– Я не собираюсь с ней спать.

– Ты и с Софьей спать не собирался.

– Мы были пьяны.

Стас усмехнулся:

– Она – да. А вот ты… Ты легко мог остановить всё это. Но поддался своей похоти.

Даниил напряжённо растёр лицо ладонями и снова посмотрел в зеркало.

– Скажи, что я не прав.

– Ты же поддался своему безумию. У каждого из нас есть свои слабости.

– Не переводи стрелки на меня. Речь о тебе. Ты не хотел спать с Софьей. Но она явно тебя возбуждает. Своей молодостью? Искренностью? Нежеланием стать частью того грязного мира, в котором ты уже много лет чувствуешь себя королём? Соблазн оказался слишком велик? И ты сейчас пытаешься убедить себя, что не хочешь спать с Верой. Но завтра вы всё обсудите, обиды улягутся, и?.. Волохов, ты будешь последним идиотом, если не отменишь эту встречу.

– Один обед ничего не изменит.

– Как знаешь. Но потом не говори, что я тебя не предупреждал, – Стас растворился в сигаретном дыме.

Волохов швырнул окурок, включил поворотник и плавно вернулся в плотный поток.

* * *

– На месяц?! – Лера почувствовала, как её ноги немеют от отчаяния, и рухнула в кресло.

– Да. Я сам в шоке. Федотов – садист, – Дима отошёл от окна и присел рядом с Лерой, взяв её за руку.

– Месяц…

– Но там будет связь. Дважды в неделю мы будем звонить по защищённым каналам.

– Это какая-то крупная операция? Почему так долго?

– Ты же знаешь, я не могу рассказывать. Долго, потому что очень мало данных. Сначала придётся изучать местность, разведывать, составлять схемы. Само действие займёт несколько дней.

Лера снова тяжело вздохнула:

– А почему разведку вешают на вас? Беспилотники же есть…

Дима зажмурил один глаз и покачал головой:

– Я не могу раскрыть все детали. Прости, я хотел бы. Главное, что бóльшую часть времени мы будем в относительной безопасности.

В кабинет вошёл Макс:

– О, горячая парочка.

– Кто бы говорил! – обняв расстроенную Леру за плечи, Дима подмигнул Максу: – Рассказывай, как там поживает твоя француженка?

– Прекрасно поживает. Крайне довольна последствиями своего падения.

– Вы ещё не съехались? – Лера промокнула ресницы и с любопытством посмотрела на Макса, пытавшегося скрыть довольную улыбку.

– Пока нет. Но тенденция многообещающая.

– По шкале от наличия у неё в ванной твоей зубной щётки до совместных поездок за продуктами?

Макс откашлялся:

– Ну… Кроме зубной щётки у неё лежит пара моих футболок. Правда, я подозреваю, что Вета их носит вместо домашней одежды.

– Засчитано.

Всем одновременно пришло короткое письмо от Дениса: «Наш доблестный Волохов приглашает всех получателей этого сообщения отпраздновать его сорокалетие. Никакой шоу-программы. Только мясо и виски. Для девушек – торт. Вечеринка пройдёт в его доме. И я считаю, это отличная возможность оттянуться всем вместе перед нашим отъездом. Если вы в деле – напишите мне. P.S. Макс, в этот раз ты даже сможешь выпить. Волохов обещал прислать за нами транспорт».

Дважды перечитав сообщение, Дима скривился:

– Как будто мы сами не в состоянии организовать совместную попойку?

– В этом вся прелесть: нам ничего не придётся организовывать. Нас привезут на всё готовенькое и вернут домой, – Лера мягко толкнула его в плечо.

– Готовенькими… – хмыкнул Охотник.

* * *

Волохов в ожидании Веры задумчиво смотрел в окно и покручивал в ладони стакан с водой. Она опаздывала уже на десять минут.

– Уходи.

Адвокат перевёл взгляд на снова материализовавшегося Стаса.

– Уходи. Если она позвонит, скажешь, что не намерен тратить своё время впустую.

Даниил раздражённо качнул головой. Стас всё чаще возникал в его сознании, и это начинало напрягать. Волохов написал своему психиатру на следующий день после визита в клуб, но тот ответил, что вернётся в Москву только к концу августа, а пока рекомендовал Даниилу нормировать рабочий день, избегать стрессовых ситуаций и больше времени уделять спорту и сну.

– Прости. Пробки… – на то место, где только что сидел Стас, мягко опустилась улыбающаяся Вера. На ней было лёгкое летнее платье цвета кофе с молоком, на шее мягко бликовала нитка жемчуга. Сделав заказ, она снова посмотрела на Даниила и провела ладонью по скатерти в направлении его пальцев. Он придвинул стакан ближе к себе, и Вера с лёгкой досадой убрала руку.

– Ну? Кто начнёт?

– Видимо, я?

Волохов упёрся локтем в стол и прижал пальцы к скуле и виску. Вера откинулась на спинку кресла и медленно подняла взгляд своих больших блестящих глаз на него:

– Спрашивай. А я тебе отвечу. Откровенно и искренне.

Не желая попасть в некую эмоциональную ловушку, Даниил задал вопрос, которого Вера явно не ожидала:

– С чего вдруг возникло такое ярое желание пообщаться спустя вечность?

Она удивлённо заморгала и повернула лицо к окну:

– Я… Я увидела тебя вживую. И все те эмоции, которые я считала пережитыми и забытыми, вновь вспыхнули. С удвоенной силой.

– Какие эмоции? Обида? Бешенство? Чувство вины?

– Чувство, когда любимый мужчина предаёт тебя, не дав ни единого шанса объясниться, – Вера сверлила взглядом его жёстко сжатые губы.

– Допустим. Почему ты сразу не рассказала мне о своей важной миссии?

– Как ты себе это представляешь? «Привет, я Вера. Меня прислали сюда переспать с помощником американского посла»? Или я должна была сказать это после нашей первой ночи? Волохов, подумай, как бы ты отреагировал?

– Я бы хреново отреагировал.

Вера пожала плечами, как бы подтверждая свою догадку:

– Я понятия не имела, что ты в посольстве – агент под прикрытием. Поэтому надеялась, что мои действия останутся в тайне.

Они ненадолго замолчали, пока официант расставлял перед ними тарелки.

– Зачем ты вообще начала спать со мной, зная, что твоя задача – попасть в постель к американцу?

– Боже, милый. Я была юной ищущей максималисткой. Моё нутро горело от множества желаний: влюбиться, взлететь в карьере, доказать отцу, что я способна на что-то грандиозное…

– …и везде провал, – Волохов саркастично хохотнул, накалывая на вилку листья салата.

– Да пошёл ты… – Вера отложила приборы и сделала глоток воды. – Каждый раз, когда он прикасался ко мне, я представляла тебя на его месте. Каждый раз, как он входил в меня, я закрывала глаза и повторяла про себя твоё имя.

Даниил замер и упёрся взглядом в стоявшую в центре стола небольшую вазу с полевыми цветами.

– Вот ты и поплыл. Только попробуй переспать с ней, – голос Багрянцева безжалостно бил по его барабанным перепонкам. – Она пришла сюда ради этого. И репетировала две эти фразы всё утро.

Волохов с силой вернул себя в реальность и снова посмотрел на Веру:

– Приезжая с подобным заданием, ты не должна была даже смотреть на других мужчин.

Вера хрипло рассмеялась:

– Да ладно! Правда что ли? Я в курсе! Но что-то пошло не так. Что-то часто идёт не так. Не по плану. Не по инструкции. Сначала ты думаешь, что перед тобой просто симпатичный парень. Потом успокаиваешь себя мыслью о том, что просто пофлиртуешь с ним. После первого поцелуя ты всё ещё уверена, что держишь ситуацию под контролем. А в момент первого оргазма посреди пустыни внезапно осознаёшь, что натворила дел. И назад дороги нет, – она закрыла глаза и тяжело вздохнула, сведя брови к переносице.

Даниил заметил, что её руки покрылись мурашками, а обе ладони сжались в напряжённые кулаки.

– Да-да. Оскароносный сценарий. Волохов, заканчивай. Как будто тебе без неё мало метаний! – Стас, словно единственный луч разума, не прекращал отрезвлять своего «подопечного».

Вера распахнула ресницы и виновато улыбнулась:

– В конце концов, вспомни, сколько лет было мне. И тебе. Я по определению не могла в тот момент быть сдержанной и расчётливой.

– Но актриса из тебя получилась знатная.

– Я не притворялась перед тобой. Если ты имеешь в виду мои чувства к тебе. Просто… Просто молчала о задании, которое точно бы всё разрушило.

Балансируя между желанием поверить ей и необходимостью сохранить лицо и дистанцию, Волохов снова посмотрел в окно и провёл ладонью по щетине на подбородке.

– Ну? Теперь моя очередь задать свои вопросы?

Официант поставил перед Даниилом блюдо со стейком. Вера слегка поморщилась от вида почти сырого мяса и отпила ещё немного воды.

– Задавай, – Волохов одним движением острого ножа отрезал небольшой кусок и без особого наслаждения ощутил на языке горячий металлический вкус крови, приправленный чёрным перцем и солью. Он смотрел в тарелку, но чувствовал, что Вера следила за каждым его движением.

– Раз уж мы заговорили о правилах… Почему ты сам их нарушил? Почему не запросил через своего командира подтверждение у службы разведки?

– Я был в бешенстве. Поверил собственным догадкам.

– Вот как… – она уныло перебирала вилкой свой салат. – Несмотря на моё отношение к тебе, ты почему-то всё же решил, что я обманываю именно тебя и нашу родину? Почему?

– Так ведь фактически ты обманывала меня.

– Ну да… Женщину легче просто возненавидеть, чем попытаться вдуматься в её мотивы.

Даниил с раздражением швырнул приборы:

– Я уже сказал тебе, что ошибся. И что сожалею о той поспешности, с которой закопал нас обоих. Что ещё ты хочешь услышать? И, да. Я понял свою ошибку сразу же. И сразу же попытался найти тебя. Если бы мы поговорили прямо тогда, возможно, сейчас всё было бы иначе. Но ты испарилась. И это лишь подтвердило мои мысли относительно твоей искренности. Точнее – её отсутствия.

– Слабо пытался. Я не делала тайны из своего местонахождения.

– Объясни мне, что мы сейчас пытаемся выяснить? Кто больше виноват? Виноваты оба. В равной степени. С первого взгляда и до последнего документа, – сдавшись, Даниил посмотрел Вере в глаза и сцепил свои ладони в замок.

– А я и не спорю, – её взгляд стал влажным. Она поджала пухлую нижнюю губу в попытке сдержать излишние эмоции, но, казалось, всколыхнувшиеся воспоминания начинали всерьёз захлёстывать её. – Ты влюблён?

– Что?

– В свою прелестную жену. Ты влюблён?

– А это тут причём?

– О… Началось, – хмыкнул Стас. – Соври ей. Вдруг поможет.

– Милош уверен, что ваш брак – всего лишь сделка.

– И попросил тебя уточнить этот вопрос? Или вы с ним поспорили?

Вера пожала плечами, усиленно делая вид, что ей всё равно:

– Мне показалось, что Софья, как минимум, испытывает к тебе сильную симпатию.

В голове Волохова к сольному выступлению Стаса добавилась давняя усмешка Леры: «Продолжай себя обманывать. Хотя, судя по всему, тебе просто плевать…»

– Не могу не согласиться с предыдущим оратором, – Багрянцев звучно рассмеялся.

Назло воспалённому рассудку Даниил всё же неспешно доел последний кусок мяса, вытер салфеткой рот и, расправив плечи, с усмешкой обратился сразу ко всем своим собеседникам, реальным и воображаемым:

– Почему всех так заботит природа моего брака?

Вера, подозвав официанта, вернула ему почти нетронутый салат:

– Может быть, я прикидываю свои шансы?

– Шансы? На что? На повторение ошибок юности? В этот раз не получится списать всё на возраст.

– В этот раз я готова к абсолютной откровенности.

– Что это значит?

– Что сейчас она предложит тебе секс без обязательств в память о вашем прошлом. Но для таких развлечений у тебя и так есть молчаливая, проверенная временем Марго. Поэтому ты сразу же откажешь Вере, оплатишь счёт и свалишь отсюда, не забыв похвалить себя за стойкость и поблагодарить своего лучшего друга, хоть и воображаемого, за ценные советы!

Вера задумчиво вела ногтем по жаккардовому рисунку скатерти:

– Мы могли бы…

– Я же говорил! – слова Багрянцева уже буквально молотком били Волохова по затылку.

– Вспомнить те чудесные два месяца…

– Проси счёт, Волохов!

– Так себе идея, – Даниил подал знак официанту, чтобы расплатиться.

– Ты куда-то торопишься?

– Мы выяснили всё, что хотели. Я ещё раз извинился. Ты попыталась оправдаться. Думаю, этого достаточно, чтобы закрыть гештальт и выдохнуть спустя хренову тысячу лет, – Даниил приложил телефон к терминалу официанта и поднялся из-за стола.

– Боже, Волохов, ты что? Сбегаешь от меня? – Вера встала и пошла вслед за ним.

Приблизившись к Лексусу, Даниил открыл дверь, кинул бумажник на сиденье и закурил:

– Моя прелестная Вера, ты решила открыть на меня охоту?

Она подошла к нему почти вплотную.

– Ты сама-то сейчас в браке по любви, или это твой папаша всё устроил?

– Ммм… Ты считаешь, что я ещё не достигла возраста, в котором сама могу что-то для себя устроить? – Вера насмешливо вытащила сигарету изо рта Волохова и медленно затянулась.

Тот скрестил руки на груди и изогнул бровь:

– Ммм… И кого же ты теперь представляешь, закрывая глаза, в постели с Мазуром? Чьё имя повторяешь про себя? Или… Подожди, я знаю. Ты повторяешь номера его банковских счетов?

Вера продолжала молча курить и с каждой следующей фразой Волохова улыбалась всё саркастичнее, пока её выразительные глаза всё сильнее наполнялись слезами, которые она не собиралась проливать.

– В отличие от тебя я верна своим старым привычкам.

– Лгунья, – выбив из её руки сигарету, Даниил дёрнул Веру к себе и грубо поцеловал, до боли прикусив её нижнюю губу и вцепившись пальцами в затылок…