Глава 9

Волохов оторвался от Софи, когда понял, что она начала задыхаться. Она уткнулась лбом в его грудь и пару минут пыталась просто прийти в себя.

– Зачем?

– Ммм?

– Зачем ты это делаешь?

– Тебе не нравится?

Софи отступила на шаг назад и подняла на него затуманенный взгляд:

– Давно ли тебя волнует, что мне нравится?

Даниил открыл было рот ответить, что ему вообще всё равно, но мозг услужливо выудил из памяти фразу Ярослава об эмоциональности его дочери.

– Не знаю. Мне просто захотелось сделать это, – он повернулся боком к Софи и сделал пару шагов вдоль комнаты, явственно ощущая, как она следила за ним.

– Что там написано?

– Где?

– На твоём плече, – Софи хваталась за любую возможность отвлечься от очередной проигранной атаки этого таинственного и непостижимого для неё мужчины.

Волохов подошёл к зеркальной дверце одного из закрытых шкафов. Посмотрел на своё отражение. Провёл ладонью по татуировке на плече: True lust is the dark side of sincerity.

– Подлинная похоть – тёмная сторона искренности.

Софи откашлялась:

– Что, прости?

Он повернулся к ней, приподняв бровь:

– Что?

– Ты сравнил похоть с искренностью?

– А разве это не так?

Софи задумалась.

– Согласен, внешне притвориться можно. Но физиологически похоть нельзя подделать. Ты либо вожделеешь, либо нет. Либо жаждешь овладеть, либо равнодушен. Значит, испытывая это чувство, ты абсолютно искренен, – он снова приблизился к Софи: – Но люди обычно под искренностью понимают честность, правдивость в словах и поступках. Что-то светлое, позитивное, открытое. Непогрешимое. Так что… Если я искренне произношу фразу «я хочу тебя», сама суть искренности для большинства будет… хм… опорочена?

– Э… Не знаю… Видимо.

Он улыбнулся и легко коснулся большим пальцем щеки Софи:

– Почему? В нашем прогрессивном мире факт физического влечения всё ещё является чем-то грязным и табуированным. Хотя это основа жизни. Глупо, – он убрал руку и направился к лестнице.

– Возможно, потому что общество ожидает, что похоть должна быть лишь продолжением более возвышенного чувства?

Голос Волохова раздался с середины лестницы:

– В том-то и дело, милая. Похоть никому ничего не должна.

Софи несколько минут неподвижно стояла посреди гардеробной, переваривая услышанное. В ушах всё ещё звучал его низкий голос: «Я хочу тебя».

– Идиотка…

Она медленно спустилась в спальню, достала из сумки несессер и зашла в ванную. Глядя на себя в зеркало, Софи задумчиво орудовала зубной щёткой: «Похоть никому ничего не должна».

– Неплохая попытка, Волохов, – раздевшись, она откинула одеяло и легла на кровать: – О, конечно. Отлично. Спасибо.

Постель пахла его парфюмом. Они приехали, когда прислуги уже не было в доме. И постельное бельё никто не заменил.

Софи прикрыла глаза и, противореча своему лёгкому раздражению, с наслаждением вдохнула его запах.

– Чёрт…

«Я хочу тебя», – волна непрошеного возбуждения накрыла Софи. Ощущая на губах сладость недавнего поцелуя, она перевернулась на спину и начала ласкать себя. Дыхание её стало частым, все мысли улетучились, оставив в памяти только несколько обрывков этого странного вечера. И все они были связаны с прикосновениями Даниила. Выдохнув и придя в себя, Софи встала с кровати, натянула шёлковую пижаму и направилась в кухню за стаканом воды.

– Возможно, ты и не Синяя Борода. Но ушёл совсем не далеко от него…

* * *

– Боги, наконец-то пятница… – Денис выключил будильник, потянулся и обнял Алису, вдохнув запах её волос.

– Я думала, наличие Леры и Максима упростит тебе жизнь… Неужели не стало легче?

– Не спорю, по рабочим вопросам стало… Но атмосфера в офисе день ото дня всё жарче.

Алиса поднялась с кровати и подошла к солнечному окну:

– Знаешь… Иногда есть смысл пустить вопрос на самотёк. Вы – взрослые и неглупые люди. Возможно, тебе просто стоит дать время всем притереться?

– Не знаю… У меня стойкое ощущение, что если я перестану их приструнять, «Феникс» превратится либо в детский сад, либо в Гоморру.

Алиса усмехнулась и нагнулась поцеловать его:

– Ты слишком загоняешься. Мой воинственный перфекционист.

* * *

Дима закрыл свой шкафчик и от неожиданности еле удержался от удара. Рядом стоял Джокер.

– Обязательно подкрадываться?

Тот хмуро пожал плечами:

– Я хотел извиниться за понедельник. Настроение было дерьмовое. И я сорвался.

Дима ткнул его кулаком в плечо:

– Проехали. Пошумели, и ладно. Лучше к Лере сходи.

Шутов кивнул и вышел из раздевалки. Лера с самого утра только и успевала отвечать на звонки. К концу недели у неё уже не было ни сил, ни желания играть голосом по советам Ани и Макса. На все вопросы она отвечала чётко, коротко и жёстко, не позволяя заказчикам скатываться в пространные рассуждения.

Джокер приблизился к стеклянной стене и тихо стукнул по ней костяшками пальцев. Лера подняла на него взгляд и показала на стул рядом со своим столом. Тот зашёл внутрь и терпеливо ждал, пока она закончит очередной разговор.

– Привет.

– Я хотел извиниться, – Джокер был готов выслушать очередной саркастичный ответ, но вместо этого Лера спокойно пожала плечами.

– Хорошо.

– Я повёл себя не по-мужски. Перегнул палку.

– Милый, ты её не перегнул, а сломал.

– Пожалуй.

Лера устало протянула ему руку и заметила вопрос в прищуренных глубоко посаженных глазах.

– Я предлагаю мир и чуть больше внимания к своим языкам. Тут каждый первый – с бритвой во рту. Лучше направить своё остроумие куда-то наружу, а не друг против друга.

Он пожал её ладонь:

– Согласен.

Телефон снова завибрировал по столу.

– Не буду мешать.

Лера улыбнулась и снова воткнула наушники, поняв, что звонил Волохов.

– Привет… Пики?

– Смотрю, ты читаешь наши трудовые договоры?

– Да. Я же отчитываюсь за вас перед Федотовым.

Лера вздохнула. На экране высветился ещё один звонок по второй линии.

– У тебя что-то срочное? Кажется, все наши заказчики решили устроить мне весёлое утро.

– Да. Ко мне обратился один интересный экземпляр. По юридическим вопросам. И заодно ему нужны ваши услуги. Охрана ценного груза. Очень настойчиво просит о встрече сегодня.

Лера проверила расписание:

– Ну… пусть подъезжает часам к четырём.

– Нет, он хочет пообщаться вне офиса.

– Пфф… Что за блажь?

– Блажь на пару десятков миллионов. Думаю, есть смысл подстроиться. Подъедете с Максом на Тверскую?

– Хм… Я перезвоню. Он сейчас на тренировке.

– Хорошо.

Лера взмолилась, чтобы телефон помолчал хотя бы пятнадцать минут. В кабинет вошёл Денис:

– Привет. У меня есть час. Кому нужно перезвонить? – он приходил к Лере каждое утро за списком тех клиентов, которые неуклонно желали говорить исключительно с ним.

– Привет, – Лера привычным жестом протянула ему лист с одним-единственным номером.

– Э… И всё?

– Рано или поздно все смиряются со мной.

– Шикарно, – он всё ещё стоял посреди кабинета в задумчивости. Утренний совет Алисы уже не казался ему бредовым.

– Дэн, я могу обратиться к тебе с небольшой просьбой?

– Попробуй.

– Это, конечно, очень забавно, но я всю неделю ощущаю себя музейным экспонатом с этой чёртовой стеклянной стеной. Можно повесить жалюзи?

Денис и сам ощущал определённый дискомфорт, находясь там.

– Хорошо. В понедельник приедут установщики.

– Спасибо.

– Насчёт Шутова…

– Мы всё уладили.

Он удивлённо кивнул:

– Я рад.

– Звонил Волохов. Очень просит о срочной встрече для его нового клиента.

Денис нахмурился:

– Да, мне он тоже звонил. Если честно, клиент мутный. С тёмным прошлым. Я бы не хотел с ним связываться.

– Даже за двадцать миллионов?

Он потёр шею и задумчиво уставился в потолок. А потом резко дёрнулся, заметив боковым зрением кого-то из парней, проходивших мимо стеклянной стены.

– Чёрт. И правда, так себе затея оказалась…

Лера иронично изогнула бровь.

– Ладно. Съездите с Максом. Пообщайтесь. Если почувствуешь подвох, отказывай. Я в подобных случаях всегда доверяю интуиции. Уверен, тебе это тоже под силу. Если Волохов начнёт наседать, шли его лесом или переведи стрелки на меня. Я сам с ним поговорю, – он снова вздрогнул от посторонних движений за стеной. – Чёртово стекло.

– А я тут по восемь часов сижу…

– Прости. Я действительно лажанул.

Лера отпила остывший кофе и усмехнулась:

– Босс, признающий свои косяки. О большем я и мечтать не могла.

Морок вздохнул:

– Как Сокол с тобой живёт? Он, должно быть, весь в порезах от твоего остроумия.

– Ммм… Нет, – Лера расплылась в улыбке. – С ним я заинька…

– Надо будет уточнить у него способы управы.

– Боюсь, его ответ тебе не поможет.

– Я догадываюсь, – он вышел из кабинета.

* * *

– О, Макс, ты же хотел меня прокатить… – Лера не успела договорить, заметив его непривычное разъярённое выражение лица.

Макс влетел в кабинет и хлопнул дверью так, что стеклянная стена опасно дрогнула.

– Грузись!!!

– Что случилось?

Он не ответил и набрал номер Ани, одновременно быстро щёлкая пальцами по кнопкам клавиатуры.

– Ань, срочно! Выведи мне маячок Панкратовой.

Лера напряглась:

– Что с ней?

– Улизнула, – он увеличил карту элитного коттеджного посёлка.

Лера распахнула глаза:

– От нашего агента?!

– Да. Езжай без меня.

– Дэн сказал быть нам вдвоём.

– Как видишь, я не могу. Можно перенести встречу на завтра или следующую неделю?

– Не уверена… Ладно. Он всё равно не очень хочет брать заказ. Съезжу, чтобы сказать нет.

Макс уже не слушал её, подключившись к срочному звонку с агентами, находившимися поблизости от дома Панкратова.

* * *

Дима приканчивал вторую сигарету, когда заметил чёрный представительский БМВ, остановившийся внизу у подъезда. Водитель вышел из машины и открыл заднюю дверцу, откуда появилась Лера.

– Неужели?.. – он швырнул окурок и закрыл окно лоджии.

Лера зашла в квартиру через пару минут. Дима стоял, уперевшись боком в стену.

– Привет.

– И как это понимать?

– Что понимать?

– Кто тебя привёз?

– Несостоявшийся заказчик, – Лера пожала плечами и сняла туфли.

– Ты ездила на встречу одна?

– Да, Макс не смог. Я думала, ты в курсе.

– Почему Волохов тебя не подбросил? – он хмурился всё сильнее с каждым следующим вопросом.

Лера непонимающе уставилась на него:

– Что за допрос?

– Я правильно понимаю, что несостоявшийся заказчик – Илья Петренко?

Она вздохнула и стащила с себя бархатный жакет:

– Да, ты правильно понимаешь.

Дима сжал челюсти. Лера заметила, как задёргались его желваки.

– Ты… ты что, пила?

– Боже, я выпила бокал белого вина. В чём проблема? – она попыталась пройти мимо, но Сокол железной хваткой поймал её запястье:

– Ты вообще в курсе, кто он?!

– Кто? Один из сотен московских бизнесменов.

– Милая, четыре года назад он остался на свободе по тому самому делу о работорговле только по причине нехватки прямых доказательств! А ты просто взяла и села в его машину!

Леру передёрнуло от негодования:

– Класс! А кто-нибудь кроме тебя об этом знает?!

– Конечно! Дэн знает, Волохов тоже!

– Тогда какого хрена?! Дэн меня не предупреждал! Утром он между делом всего лишь обмолвился, что это «мутный клиент с тёмным прошлым»!

– И тебе этого мало?!

– Господи, Дима! Под это описание подходит девяносто процентов всех московских бизнесменов!!!

– А Волохов?! Просто взял и отпустил тебя с этим?!..

– Да!!! – Лера вырвала руку и прошла в гостиную.

– Почему ты вообще не отменила встречу?! – Сокол пошёл за ней, с грохотом толкнув дверь.

– Я не собираюсь продолжать этот разговор, пока ты не сменишь тон!

– Лера, ты проспала выдачу инстинкта самосохранения?!

Та дёрнула молнию на боку платья:

– Ну ты же проспал выдачу благоразумия!!!

Он уставился на неё в безмолвном бешенстве.

– Ты же позволяешь всяким малолеткам затягивать себя в тупорылые игрища! А я сажусь в машины к беспринципным преступникам!

– Я за свой косяк извинился! И ты сама сказала, что вопрос закрыт! А теперь – привет?!

– Да! Привет!!! Если ты думаешь, будто я не знаю, что такое неадекватная беспричинная ревность, то сильно ошибаешься! Могу, умею, просто не практикую!!! Но если хочешь, начну!

Дима закатил глаза:

– Да причём тут ревность?! Этот бугай мог увезти тебя в неизвестном направлении!

– Но не увёз же!

– Вот так подфартило!

Лера натянула футболку и рухнула на кресло, закрыв лицо руками.

– Я предупреждал тебя: у нас каждый второй заказчик – лихой экземпляр! Ты должна всё время держать ухо востро и быть благоразумной. Тем более с этой твоей манерой общения! Кто-то может понять тебя не так, а я не всегда буду рядом. Лер.

– Что?!

– Больше никаких подобных встреч в отсутствие Макса. Отменяй, переноси. И плевать, если сделка сорвётся! Я не готов рисковать тобой ни за какие чертовы миллионы!

– Давно ли ты стал так доверять Максу?!

– Он хотя бы отвечает за свои слова! В отличие от твоего Волохова. Мало того, что он не чурается работать с такими, как Петренко. Так ещё и преспокойно отпускает тебя с ним!

Лера достала из сумки сигареты и вышла на лоджию. Дима растёр лицо ладонями и сел на диван, потом вытащил из кармана телефон и набрал Волохова.

– Сокол?

– Ты можешь творить любую дичь и работать хоть на Петренко, хоть на самого дьявола! Но если ты ещё раз втянешь в это Леру, я тебя пристрелю, ясно?!

– Угомонись. Что случилось?

– Что случилось?! Если тебе так сильно нужна была эта встреча, мог бы потрудиться и довезти её до дома сам! А не сажать в тонированную машину работорговца!

На том конце повисло молчание.

– Или я не прав?!

– Лера вернулась домой?

– Да.

Волохов вздохнул:

– Хорошо. Я тебя понял. Пожалуй, это действительно было…

Лера выхватила телефон из рук Димы:

– Почему ты меня не предупредил?! Тебе настолько плевать?!

– Лер.

– Да пошёл ты! – она кинула телефон на диван и умчалась в ванную.

– Короче, вот так, – Сокол поймал его в полёте и продолжил разговор. – Одну её ты больше не вызваниваешь. Только в сопровождении кого-то из «Феникса». Обычно это Макс.

– Хорошо. Извини.

– Правда, Волохов. Чем ты думал?

– По-моему, нет никакой логики в том, чтобы выкрасть человека, который работает совместно с твоим же юристом.

– Ты безнадёжен.

Дима зашёл в ванную. Лера стояла под душем лицом к стене.

– Солнце…

– Я косякнула.

– Есть такое.

– Честно, я садилась в его машину с гнетущим чувством.

Дима разделся и зашёл к Лере, обняв сзади. Её трясло.

– Тише. Всё хорошо.

Она повернулась к нему лицом:

– Я идиотка…

– Просто в следующий раз так не делай.

– И Волохов кретин.

Дима усмехнулся и аккуратно убрал с её лица мокрую прядь волос:

– Забей. Да… Визит к моей матери откладывается.

– Почему?

– Дэн звонил минут за десять до твоего возвращения. Завтра в полночь вылетаем по заказу Федотова.

– Надолго? – Лера крепче обняла его.

– На неделю. Вернёмся в следующую пятницу.

– Куда летите?

– Пока не знаю. Инструктаж завтра в полдень, – он опустил голову и прижался губами к скуле Леры. – Как ты хочешь: жёстче или нежнее?

Она подняла на него грустный взгляд.

– Что? – Сокол изобразил на лице негодование. – Скандалы и воздержание – плохая примета перед отъездом, – но впечатление от собственной фразы он всё же испортил, не сдержав смех.

– Дурачок. Давай нежно…

* * *

Волохов после разговора с Соколом ещё четверть часа сидел в машине на парковке у дома.

– Мда…

Под конец встречи внезапные мысли о фиктивной невесте настолько заняли его ум, что он непозволительно беспечно отпустил Леру с Петренко.

– Ладно. Разберёмся в понедельник.

Федотов сообщил ему, что в выходные отряд Морока улетает на неделю в Иран. Волохов надеялся улучить момент и поговорить с Лерой без лишнего давления со стороны Димы.

Открыв дверь Лексуса, он внезапно почувствовал удар и чертыхнулся. В задумчивости Даниил совсем не заметил мотоцикл Софи.

– Зашибись, – на двери осталось несколько глубоких царапин и небольшая, но явная вмятина. – Ненавижу мотоциклы, – повернувшись в сторону дома, Волохов заметил женский силуэт на крытой веранде, подсвеченной мягкими огнями ламп. – Ох, Софи…

Накануне он снова нарушил данное её отцу и себе самому слово. Но уж слишком хороша она была, слишком искренне назвала его Мистером Идеалом… Даниил не спеша брёл от парковки к дому, размышляя, о чём на этот раз завести разговор.

– Привет.

– Я думала, ты сегодня поздно вернёшься.

– Почему?

– Вечер пятницы. Время веселья.

Он плавно прошёлся прищуренным взглядом по стройной фигуре Софи. Её чёрное атласное платье на тонких бретелях мягко бликовало. А полупрозрачный шерстяной кардиган сполз с одного плеча, но Софи делала вид, что не замечала этого.

– Я ведь теперь примерный жених, какие уж пятничные вечеринки?

– Ха-ха.

– Можем съездить куда-нибудь на ужин. Хотя, если честно, я не голоден.

Софи покачала головой:

– Нет, спасибо.

Волохов пытался заставить себя оторвать взгляд от оголённого плеча.

– Можем устроить нападение на винный шкаф. Вроде бы в прошлый раз тебе понравилось вино.

Она вздохнула и наконец-то прикрыла плечо сползшим рукавом:

– Понравилось. Но ты этим воспользовался.

Даниил перевёл взгляд на её лицо:

– Для этого мне совершенно не обязательно тебя напаивать.

– Да уж, – Софи отвернулась к панорамному окну и аккуратно следила за отражением Волохова, пытаясь разобраться в собственных чувствах и желаниях. Он одновременно пугал её и притягивал. Его образ жизни и принципы казались Софи одинаково неприемлемыми и чарующими. Ей сложно было представить себя рядом с ним. Но так хотелось…

Всю прошлую ночь она пролежала в его постели без сна. Услужливое воображение рисовало в её голове самые смелые сцены, от которых по коже бежали мурашки, а внизу живота становилось болезненно горячо.

Краем глаза Софи заметила, как Даниил практически бесшумно приблизился к ней сзади.

– Пойдём. Мне жутко хочется чего-нибудь выпить после непростой рабочей недели. Обещаю не нарушать твои границы, – и вопреки своему слову он положил тёплые ладони на её хрупкие плечи.

– Не рекомендую раздавать невыполнимые обещания.

– Мне показалось, ты замёрзла.

– Тебе показалось, – она с титаническим усилием повела плечами, освобождаясь от его рук. Хотя внутри всё её естество требовало совершенно иных действий.

Войдя в просторную кухню, Софи взяла большую кружку и включила кофемашину. Волохов явился следом за ней, но уже без пиджака и галстука. Он на ходу вытаскивал запонки и закатывал рукава рубашки:

– Могу добавить в твой кофе немного коньяка или виски.

– Хватит!

Он медленно повёл бровью и невозмутимо улыбнулся:

– Почему ты так напряжена? Я же не монстр.

Софи саркастично скривилась:

– А вот это сомнительно.

– Что ты имеешь в виду?

Даниил открыл винный шкаф и вытащил с нижней полки бутылку четырёхлетнего кьянти, хотя изначально планировал выпить пару стаканов виски. Но в последний момент желание ощутить терпкую вяжущую кислинку перекрыло намерение залиться крепким алкоголем и освободить мозг от событий долгого дня.

– Ты играешь не по правилам.

– Да ладно? Я же юрист. Правила – мой конёк.

– Ага, Конёк-Горбунок.

– Что?

– Что?

Волохов медленно моргнул и достал из шкафа хрустальный декантер. Вылив в него вино, он опёрся ладонями о мраморную поверхность острова и пристально посмотрел на Софи:

– Как прошёл твой день?

– Чудесно.

Он опустил голову. Софи заметила, как напряглись его плечи. Мышцы на спине подрагивали. Она задержала дыхание, представив его без рубашки, и дёрнулась от резкого звука кофемашины.

– Софи.

– Я перевезла свой скромный гардероб, выдержала ещё один допрос с пристрастием от Якова, а потом весь остаток дня попеременно отвечала на вопросы секретарей отца касательно свадьбы и присматривала мебель для комнаты, в которой придётся провести следующие год-два.

– О чём тебя спрашивал Яков?

– О тебе, конечно же.

– Что именно ему было интересно?

– Подробности. Кто ты, что ты. Откуда. Твоё прошлое…

Волохов устало провёл рукой по лицу и налил надышавшееся вино в стакан для виски.

– Что же ты ему ответила?

– Всё, что знала.

– Отсюда поподробнее…

– На сайте твоего адвокатского бюро есть краткая биография. Про десантное училище, военную карьеру, юрфак МГУ и адвокатские достижения.

– Умница. Ему этого хватило?

– Нет. Пришлось сказать правду.

Даниил встрепенулся и завис со стаканом в руке:

– Какую правду?

– Что ты не сильно распространяешься о своём прошлом.

– Так ты никогда и не спрашивала.

Софи кивнула и с азартом задала вопрос в лоб:

– Кем были твои родители? Ты сказал, что мать умерла, а отец не принимал участия в твоем воспитании. Добавь немного подробностей.

Волохов хохотнул и сделал большой глоток:

– Этого достаточно.

– Что и требовалось доказать.

– Туше. А что со свадьбой? От меня нужна какая-нибудь помощь?

– Нужно определиться со стилем. Гангстерские двадцатые, стильные пятидесятые или современная классика?

– Э…

– Учти, планируется около двух сотен гостей. Слить такое мероприятие нельзя.

– Сколько?!

Софи допила кофе и вымыла кружку.

– И это только самые-самые важные в жизни отца люди.

– Подожди. Это же твоя свадьба, а не его. Причём тут…

– А то ты не понимаешь!

– Чёрт, а нельзя просто расписаться и устроить небольшой ужин человек на двадцать?

Софи с усмешкой уставилась на своего озадаченного жениха:

– Нет. Точнее, я бы только за. Но.

– Бред. А твои-то друзья будут? Или весь спектакль – для свиты Ярослава?

– Мои друзья остались во Владимире.

– И? Что мешает им приехать сюда?

Софи вздохнула:

– Непреодолимая пропасть.

– Ясно.

– А твои? Ты говорил, что у тебя около десятка друзей. Та парочка входит в их число?

Волохов вспомнил, как час назад Лера орала на него в трубку телефона.

– Надеюсь, всё ещё да.

– А остальные?

– Оттуда же.

– Ясно.

– Двадцатые.

– Что?

– Ты просила выбрать стиль. Пусть будут двадцатые.

– Я не удивлена, – усмехнулась Софи.

– А что выбрала бы ты?

– Классику. Но теперь мне даже любопытно, как это будет выглядеть…

– Как? Нас ожидает неоправданно дорогая театральная постановка.

Софи следила за плавными хищными движениями Волохова и мрачно размышляла: «Ты прав… Для тебя это будет просто гангстерский спектакль. Хотела бы я быть такой же… невозмутимой». Он отвернулся от Софи и поставил пустую бутылку рядом с винным шкафом. Белая рубашка натянулась на его спине, проявив неясное тёмное пятно вдоль позвоночника. Софи не удержалась:

– Сколько всего у тебя татуировок?

Волохов удивлённо обернулся:

– Что?

– На спине тоже что-то есть? Рубашка просвечивает.

Он самодовольно ухмыльнулся:

– Ты разглядываешь меня, пока я этого не вижу?

Софи мгновенно парировала:

– Ты разглядываешь меня, даже когда я это вижу.

Даниил приблизился к ней и с еле заметной усмешкой посмотрел сверху вниз:

– Пойдём. Покажу.

– Куда? – по её спине пробежал табун мурашек.

– Или ты предпочитаешь делать это на кухне?..

– Что делать?

– Разглядывать своего жениха без рубашки, – в его стальных серых глазах уже вовсю плясали черти.

– Почему ты всегда скатываешься в эту…

– Во что?

– Ни во что, – Софи отвела взгляд от его жёсткого рта и щетинистого подбородка. – Спокойной ночи, – буквально отрывая себя с мясом от пола, она шагнула в сторону выхода.

Волохов поймал её за руку:

– Куда ты убегаешь?

– Подальше от похоти, которая никому ничего не должна, – она мягко высвободилась, снова поправила на плече кардиган и оставила Даниила в одиночестве.

– Чёрт бы меня побрал… – он упёрся лбом и кулаками в дверцы холодильника и сделал медленный глубокий вдох. Капля за каплей к нему постепенно приходило понимание: юная Софи не так проста, как ему поначалу показалось.

* * *

Лера так и не смогла уснуть. Она лежала в полутьме и вглядывалась в черты лица спящего Димы. Он периодически хмурился. Зрачки под закрытыми веками резко двигались из стороны в сторону. Челюсти напрягались и расслаблялись.

– Что же тебе снится…

Внезапно он открыл глаза и уставился на ошарашенную Леру:

– Почему ты не спишь?

– Я… Э… А ты?

– Я услышал твой голос. Перед вылетами и в самих точках я всегда чутко сплю.

– О…

– Мой инстинкт самосохранения сбоев не даёт. Так почему ты не спишь?

– Мне страшно.

– Почему?

– Насколько опасны эти ваши вылеты? Тебя могут ранить?

– Могут.

– А убить?

– Могут и убить.

Лера судорожно вздохнула. Её глаза подозрительно заблестели.

– Ты сейчас серьёзно?

– Солнце, это же война. Там может произойти что угодно.

– И ты… так просто об этом говоришь?! Могут ранить, а могут и убить.

Дима притянул её к себе и с тихим смехом уткнулся в её прохладные шелковистые волосы.

– Слушай, я в этом дерьме восемь лет. И, как видишь, жив-здоров.

– Ты давно в зеркало на себя смотрел?! На тебе и тридцати квадратных сантиметров нет без шрамов!

– Фигня. Что зажило, то уже не считается.

– Даже то, как тебя чуть пополам не раскроило? – Лера всхлипнула, пряча лицо на его груди.

– Лер.

– Что?

– Мне нужно, чтобы ты была спокойна и уверена во мне и моём возвращении. Если я уеду с мыслью, что ты тут безутешно рыдаешь от страха, легче мне не будет.

Лера шумно вдохнула воздух:

– Как не думать об этом? Целую неделю…

– Включи трудоголика, упахивайся в спортзале, сгоняй на шопинг. Можешь даже накидаться вискарём. Только дома.

– Тебе смешно, да? – она ещё крепче прижалась к Диме, обняв его за шею. – Как с этим справляются Алиса? Аня? Оля?

– Хм… Кстати, у Оли, как и у тебя, дебют в этом вопросе.

– Тогда с ней и накидаемся…

– Она же не пьёт.

– Ради такого повода…

* * *

В понедельник майская Москва погрузилась в грозовой мрак. Потоки воды неслись по дорогам, затапливая подземные переходы. Небо то и дело озарялось молниями, а сигнализации автомобилей вторили раскатам грома.

– Ты не выспалась? – Макс, как обычно, вошёл в кабинет с кружкой кофе, швырнул папку с бумагами на стол и рухнул в кресло.

– Так заметно?

– Неа. Не считая синяков под глазами и свитера, который тебе явно не по размеру.

– Это Димин.

– О… Так сильно переживаешь?

– Нет, блин. Спросонок перепутала, – Лера вздохнула и спрятала лицо в высоком воротнике чёрного свитера Сокола. – Я засыпаю только с таблеткой.

– Они же профессионалы. Всё будет пучком.

Выпрямившись и отхлебнув кофе, Лера собрала мысли в кучу:

– Что там с Панкратовыми?

Макс запрокинул голову назад и закрыл лицо руками.

– Бардак. Но мы всё быстро устаканили.

– В чате все выходные тишина. Хотя обычно, как ни загляну, там ворох пошлых шуток и тупых мемов.

– Видимо, ты ещё не читала моё письмо.

Лера открыла входящие и нашла рассылку.

– Ого… Дэн бы одобрил…

– Он уже.

Она перевела взгляд обратно на Макса:

– А ты строгий тип.

– Есть время для шуток, есть время для дела. Агент ушёл с головой в рабочий чат и не заметил, как эта фифа улизнула. Поэтому больше никакой болтовни в эфире.

– Ауч. Они создадут отдельный чат, не переживай.

Макс усмехнулся:

– С этого дня после сдачи смены каждый агент отчитывается о продолжительности экранного времени и статистике использования приложений. Не более тридцати минут в сутки. На чаты – не более десяти минут. Этого времени достаточно для просмотра моих сообщений.

– Ты рискуешь накликать на себя всеобщую ненависть.

– Представь себе, мне плевать. Я не собираюсь ежедневно тратить время на разбор косяков от трёх десятков человек.

– Красавчик.

– Я знаю, куколка.

Телефон на столе Леры завибрировал. Звонил Волохов. Она нехотя воткнула в ухо наушник и ответила:

– Да.

– Привет. Как ты?

– Хреново. Что-то срочное?

– Почему хреново?

– Волохов, что-то срочное?

Она услышала раздражённый вздох.

– Я могу подъехать сегодня в офис и поговорить с тобой?

– О чём?

– О пятнице.

– Я не хочу говорить о пятнице.

– Я хочу.

Лера закатила глаза и потёрла переносицу:

– А по телефону тебе не говорится? На улице конец света.

– Вот уж что-что, а дождь меня не пугает.

– Как пожелаешь.

– До какого времени я смогу тебя застать?

– Допоздна.

– Много работы?

– Нет желания провести вечер в пробке наедине со своими мыслями.

Волохов понял, что Лера нервничала из-за отъезда Димы.

– Не переживай. Сокол – профессионал.

– Спасибо, что напомнил.

* * *

Когда офис окончательно опустел, Лера налила себе очередную кружку кофе и вернулась в кабинет, где стеклянная стена наконец-то была увенчана жалюзи.

Она ответила на оставшиеся письма и, облокотившись на стол, закрыла лицо руками. Глаза болели, а скулы сводило от напряжения. Задумавшись о том, что рано или поздно ей придётся привыкнуть к такой жизни, Лера даже не услышала, как в кабинет зашёл Волохов. Он несколько секунд смотрел на пиковую королеву, за один день превратившуюся из яркой чувственной женщины в выцветшую чёрно-белую фотографию.

– Лера.

Та вздрогнула, услышав его низкий голос, и быстро вытерла глаза ладонями. Бросив раздражённый взгляд на Даниила, Лера сжала тонкие пальцы с чёрным маникюром в замок:

– Необязательно так подкрадываться.

– Что-то случилось?

– В смысле?

– Ты похожа на тень.

– Мой мужчина уехал на войну. Этого мало?

Волохов присел на стул и прищурился:

– Лера, он – профессиональный наёмник. С ним всё будет хорошо. Не накручивай себя. Э… Что на тебе?

Лера устало покачала головой:

– Его свитер. Может быть, через два-три года… через пять лет… когда-нибудь я и привыкну. Но сейчас ни о чём больше не могу думать.

– По тебе видно, – он задумчиво усмехнулся, прикоснулся пальцами к своим нижним векам и показал на Леру: – Ты будто не спала прямо с пятницы.

Она не ответила.

– Нет Сокола – не слышно и Пики?

Лера судорожно вздохнула и в упор посмотрела на Даниила.

– Он – мой кислород.

Насмешливый рыцарь Готэма приподнял брови:

– Неужели? Ты так стремительно влюбилась?

– А сколько должно пройти времени, по-твоему?

Волохов пожал плечами:

– Понятия не имею. Как и не имею привычки влюбляться.

– Да ладно? – усмехнулась Лера. – Ты никогда не любил? Не встречал ту самую?

– Нет, – адвокат перестал улыбаться.

– Врёшь.

– Ни одна женщина никогда не заменяла мне кислород. Поехали, я отвезу тебя домой.

Лера покачала головой:

– Я на машине.

– Там ад. А ты ещё и в таком состоянии. Ты вообще ела в эти дни? – он в шутку взял Леру за запястье пощупать пульс. Её рука была ледяной. – Ты замёрзла?

– Нет. Я просто не обедала.

– Собирайся. А завтра приедешь на такси.

У Леры не было сил спорить. Она захлопнула ноутбук и вышла из кабинета. В спортзале Макс снова приканчивал боксёрскую грушу. Лера махнула ему рукой:

– Макс, наш доблестный адвокат отвезёт меня домой.

– Хорошо! До завтра.

Сев в машину, Лера повыше натянула воротник свитера и сложила руки на груди:

– Ты хотел поговорить о пятнице.

– Я хотел извиниться, – Даниил плавно вырулил с подземной парковки на улицу, где продолжал бесноваться ливень.

– Начинай.

Волохов поморщился:

– Это было несколько легкомысленно. Но я всё же уверен, что тебе ничего не угрожало.

– Ммм… Интересная манера извиняться, Мистер Я Всегда Прав.

– Нет, я Мистер Идеал.

Лера звонко рассмеялась:

– Кто тебе такое сказал?

– Невеста.

– О… Кстати, она очень красивая.

Даниил мельком глянул на Леру и снова сосредоточился на дороге.

– И, к несчастью, влюблена в тебя.

– Чушь. С чего ты взяла?

– Я видела, как она на тебя смотрит. Да и каждое её движение, каждый жест… всё свидетельствовало об этом.

– И тебе хватило пары взглядов, чтобы раскусить её? – он недоверчиво поморщился.

– Волохов, я восемь лет в продажах. Да, разгадывать неоднозначных клиентов «Феникса» мне пока сложно. Но такое очарование, как твоя невеста… Она вся как на ладони. Открытая книга.

– Нет, ты ошиблась. Это брак по расчёту.

– Видимо, для тебя – да. Я не знаю, что вы там мутите с Ранковичем. Но его дочь выходит замуж по невзаимной любви.

Волохов сжал челюсти:

– Нет. Софи невзаимно влюблена в кого-то другого. Она сама так сказала.

Лера снова рассмеялась:

– А что она должна была сказать? Конечно, в попытке сохранить остатки гордости Софи заменила «Даниила» на «кого-то другого», – она похлопала его по плечу: – Но ты продолжай себя обманывать. Хотя, судя по всему, тебе просто плевать…