Глава 5

Блейн вернулся к пиву и телевизору, я вооружилась разноцветным пипидастром и принялась расхаживать по гостиной, смахивая воображаемую пыль.

— Ты можешь помолчать?

— Простите?

— Не пой, раздражает.

Привычка с детства, всегда напеваю "Last Christmas" в разгаре рождественской суеты. Я оглядела квартиру. Рождеством здесь и не пахло. Никакой суеты, просто уборка, а пою по привычке.

— О! Оставьте!

— Что ещё? — прошипел Блейн, сжимая в руке пульт от телевизора.

— «Завтрак у Тиффани»! Мой любимый фильм!

— Потрясающе, рад за тебя.

Он переключил канал и откинулся на спинку дивана, ухватив кусок пиццы со стола. Я появилась между Блейном и телевизором. Кусок пиццы застыл в воздухе перед ртом мужчины.

— Чего тебе?

— Я смотрю этот фильм каждый год перед рождеством.

— Отлично, так может тогда, ты пойдешь туда, где сможешь его посмотреть? Не здесь, очевидно.

Баран! Моя злость рвалась наружу. И не из-за фильма совсем, я это понимала. Блейн не клюнет на меня и к концу недели! Миссис Маккеллтер не предупредила, что он больше, чем просто "сложный".

— Я пропущу праздник в этом году. Мои бедные брат и сестра..

Блейн бросил пиццу обратно в коробку и закрыл лицо рукой.

— Ты издеваешься, не так ли? Кейси послала тебя за этим?

— Нет, сэр. Прошу прощения, я часто мыслю вслух.

Он вздохнул.

— Не надо этого делать здесь, понятно? Держи, смотри, что хочешь.

— Правда?

Я осторожно взяла пульт из руки мужчины и плюхнулась на диван.

— Она красивая, не так ли?

Я переключила на "Завтрак у Тиффани" и уставилась в большой экран телевизора. Блейн смотрел на меня.

— Не надо. Я просил не думать вслух.

— Извините. Вам не нравится Одри Хепберн? Она королева, икона.

— Остановись. Ты нарочно выводишь меня из себя?

— Я молчу. Все. Простите.

Пока я смотрела телевизор, с интересом наблюдая за тем, что видела уже сотню раз, Блейн украдкой поглядывал на меня. Я знала, что он смотрит и почему-то это немного смущало. Я чувствовала, как напрягаются мышцы во всем теле.

— Знаешь, что я подумал, — это даже не звучало как вопрос.

— Хм?

— То, почему ты решила, что я гей. Это потому что я не домогаюсь до тебя?

— Что?

Я посмотрела на Блейна, который с интересом наблюдал за мной.

— Ты, должно быть, думаешь, почему я, такой мерзкий тип в вонючей одежде, не подкатил к тебе ни разу. Потому что с твоим миленьким личиком, это то, к чему ты привыкла?

— Вы считаете меня милой?

Я улыбнулась, Блейн подкатил глаза.

— Это все, что ты услышала? Очевидно, что сама знаешь, как выглядишь. Я лишь имел ввиду… Тебе часто приходилось сталкиваться с этим?

— С чем?

— С домогательством, Агнесс.

Он назвал меня по имени, которое даже не принадлежало мне. Это было странно почему-то. Каково это услышать свое настоящее имя из его уст? Вряд ли я узнаю.

— Ну да, все бомжи города хотят познакомиться со мной. Вы это имели ввиду?

Блейн поменялся в лице.

— Шучу, я. Бросьте!

Я шлепнула его по колену и улыбнулась.

— Вы всегда такой зануда?

— Зануда?

— Вот теперь, кажется, и у Вас проблемы со слухом.

Мужчина прыснул.

— Как ты смеешь вообще говорить так со мной?

— Не вижу, чтобы это Вас напрягало. Так что? Вы всегда такой? Поспорим, сейчас снова начнёте выпроваживать меня?

— Ты берешь меня на "слабо"?

— Допустим.

Блейн усмехнулся, а у меня заурчало в животе. Мило. Да что там, сексуально! Нужно было хотя бы дома поесть.

— Ты голодна?

Удивительно, что он спросил. Особенно учитывая то, что я бешу его и что он сам, очевидно, не ел за два дня ничего кроме этой "Пепперони".

Я нелепо улыбнулась. Почему я нелепо улыбаюсь!? Чувствую себя дурой какой-то! Вместо того, чтобы играть роль тупой милашки, я превращаюсь законченную идиотку. Мне не соблазнить Блейна и за месяц! Я пропала.

— Немного, — соврала я. Я бы проглотила слона, по правде говоря.

— Что ты любишь?

Серьезно? Лёд тронулся?

— Люблю готовить пасту в сливочном соусе с шампиньонами и лазанью.

Блейн встал.

— Тогда закажем пасту. И лазанью.

— Я могу сама приготовить!

— У меня нет продуктов, как ты, наверное, заметила.

— Я могу сходить в магазин.

Мое лицо расплылось в настоящей улыбке, мужчина подумал три секунды и согласился.

Я возилась на кухне больше двух часов, напевая "Last Christmas", и совсем не заметила, как пролетело время, а ещё Блейна в дверях. Я представляла, что готовлю праздничный ужин на всю семью к рождеству и, это поднимало настроение.

Я заметила Блейна не сразу, а когда он шевельнуться в дверях, то выронила на пол металлический поднос, слава Богу, на нем ничего не было.

Я застыла. Нет, я понимала, что он хорош. Блейн. Но не могла представить, что настолько. Он побрился, причесал волосы. Очевидно, помылся. Сменил одежду. Черная рубашка и джинсы ему очень шли. Особенно в контрасте с русыми волосами и голубыми глазами.

Ему едва ли за тридцать, уж точно.

Я растерялась, сказать честно. Не было на моей практике таких мужчин, ни разу. Ну, ладно, Тревис Салливан был симпатичный, но я никогда не смотрела на него больше, чем на работу. К тому же на него понадобилось всего два дня.

— Вы эмм… давно здесь стоите?

— Несколько минут. Ты снова пела.

— Извините.

— Нет, напротив, у тебя хороший голос. Я недооценил вначале.

Моя челюсть готова была рухнуть на пол.

— Спасибо.

Я завела прядь волос за ухо и отвернулась. О, Господи, Джесс, ты что засмущалась, черт возьми!? Нет, так не пойдет. Я так не работаю!

— Вы едите на кухне или в гостиной, сэр?

— А ты?

— Что я? Где накрыть стол, мистер Блейн?

— Где хочешь.

Он улыбнулся и развернулся, чтобы уйти. Кстати, я заметила, что его ноги по-прежнему оставались босыми. Так забавно это выглядело, словно дикарь и бизнесмен в одном человеке. А ещё с утра был мерзким алкоголиком. Этот мужчина все ещё удивляет меня.

Я вынесла еду и приборы в гостиную, Блейн наблюдал за тем, как я все раскладываю.

— Ты училась где-то? Сервировке имею ввиду.

— Эмм… Нет, я много лет делаю это по праздникам, для моих брата и сестры.

Отчасти, правда. На самом деле, всему научила меня мама, но сказать об этом я не могла. Почему-то впервые стало настолько стыдно, что из моего рта выходит столько вранья. Те похотливые мужики, которых я дурачила прежде, заслужили все это, но Блейн… Не думаю, что он один из них.

— У тебя есть какая-то профессия? Ты ведь не собираешься всю жизнь убирать чужие дома?

— Что в этом плохого?

— Ты не выглядишь так, словно это приносит тебе удовольствие. Не считая готовки, я видел твою улыбку на кухне.

Я подняла голову и посмотрела на Блейна. Тот поджал губы, сдерживая усмешку.

— И как выглядит удовольствие, мистер Блейн? Как бутылка виски? Что? Что смешного?

Он смеялся надо мной, пока я злилась на саму себя.

— Меня все устраивает, ясно?

— Ладно. Как знаешь.

Он снова поджал губы, сдерживая смешок, и подошёл ко мне. Я напряглась и застыла на месте, когда Блейн провел пальцем по кончику моего носа, после облизнув. Он улыбнулся, ямочки на его щеках бесили меня больше, чем внезапное добродушие.

— Сливки, — сказал он.

Что? Я хмуро смотрела на Блейна, осознавая, что злюсь совсем не на него. И что даже не имею права на эту злость, потому что осталось совсем немного времени для завершения работы. До меня даже не сразу дошло, что я разгуливала по квартире со сливками на носу. Я должна соблазнить Блейна, а вместо этого смешу его. Я должна быть сексуальной Агнесс, но остаюсь нелепой Джессикой.