Глава 15

Быстро пожарив яичницу, Кира съела ее и запила водой из кружки. Хотелось чая или кофе, но при коротком осмотре ей не удалось найти ни зерен, ни сушеных листьев.

Убрав посуду в раковину, девушка подошла к задней двери, и выглянула в тесный дворик:

– Господа, прошу вас! Простите, что задержала.

Мужчины тут же поднялись с широкой скамьи, стоящей напротив крыльца, и двинулись к входу. Следом за ними прошуршала вынырнувшая из-за угла служанка.

– Арда, подайте нам кофе в гостиную, – сообразила Кира, провожая гостей.

Служанка тотчас бодро загремела ложками и чашками. Похоже, она знала, что делать.

Мысленно похвалив себя за сообразительность, девушка вслед за гостями прошла в холл, а оттуда в небольшую комнату с креслами у камина, кофейным столиком и шкафами, полки которых были забиты книгами. Объевшиеся котята топали за ней, переваливаясь с боку на бок, точно утки.

– Госпожа д’Анкур, – капитан внимательно разглядывал котят и, казалось, мысленно сопоставлял что-то в своей голове, – скажите, этих мантикор вы привезли с собой?

– Что вы, – вздохнула Кира, усаживаясь в кресло, – я нашла их ночью в саду. Проснулась от писка. Они так громко кричали, что пришлось вставать и идти искать их.

– А мать? Хотя, чего это я, – капитан натянуто улыбнулся, – будь там их мамаша, вы бы сейчас со мной не разговаривали.

Она нервно повела плечами.

– Матери там не было, вы правы. А котята копошились в грязной тряпке. Я ее оставила в саду, можете поискать, если вам нужно.

– Да, это будет хорошей уликой, – Вегард протянул ей пухлую папку, которую все это время держал под мышкой. – Это досье, которое нам удалось собрать по делу профессора. Господин префект сказал передать его вам.

Кира вздернула брови, но папку взяла.

– Уликой? – переспросила она.

– Простите, я не сказал. Сегодня ночью кто-то ограбил городской питомник магзверей. Украли трех новорожденных детенышей мантикоры.

Охнув, девушка прижала папку к груди.

– У меня их теперь заберут?!

Капитан пожал плечами:

– К сожалению, это невозможно. Раз котята открыли глаза и запечатлелись на вас, то для всех остальных они бесполезны. Поздравляю, вы стали обладательницей редчайших магзверей.

– Сомнительное удовольствие, – проворчала Кира, наблюдая, как звереныши точат когти о ножки кресла.

Она их шуганула, и котята бросились врассыпную. Но не надолго. Один из них заметил кисточку от портьеры, обхватил ее передними лапами, кувыркнулся на спину и стал пинать. Второй вскарабкался на спинку кресла, а третий сел у стола и начал громко мяукать, выпрашивая подачку.

– Да, это большая ответственность. Вам придется зарегистрировать их в департаменте Магзверей и оплатить пошлину, а это удовольствие не из дешевых.

Кира смолчала. Она до сих пор не разобрала вещи Лоретты и не знала, есть ли там деньги. Но память подсказывала, что драгоценности там точно были, и если драконы их не присвоили, что вряд ли, то на первое время ей хватит. Главное, не транжирить и подходить ко всем тратам с умом.

Вегард спустился в сад через стеклянные двери гостиной, которые девушка изначально приняла за окно в пол. Пока он обыскивал кусты, Арда успела накрыть на стол и подать горячий кофе, от запаха которого Кира едва не замурлыкала вслух. Но поймав на себе взгляд Клеменса, приосанилась и прочистила горло. Положила папку перед собой, с деловым видом раскрыла ее и уставилась на портрет молодого мужчины.

А профессор-то был ничего… Очень даже ничего. Симпатичный. С оливковой кожей южанина, короткой темной стрижкой и гордым аристократическим профилем. Он смотрел с куска картона такими пронзительными кристально синими глазами, что у Киры дух захватило, а по телу пробежала мелкая дрожь.

Даже жалко, что он пропал. Красавец мужчина.

С трудом оторвавшись от породистого лица, лже-детектив перевела взгляд на Клеменса.

– Итак, вы ассистент профессора де Рильона? Можете рассказать, чем он занимался в последнее время?

Дриад дернул длинным ухом и, смущенно перебирая свои фенечки, заговорил:

– Я всего лишь аспирант, проходящий практику в лаборатории профессора. В некотором роде меня ему… навязали.

– Вот как? – Кира поощрительно улыбнулась и качнула ножкой.

Из-под длинного подола выглянул узкий носок туфли, украшенный пряжкой.

Парень заметил его, снова заполыхал румянцем, но рассказ не прервал:

– Профессор де Рильон один из талантливейших алхимиков нашего времени! Он единственный, кто в семнадцать лет уже окончил университет и подал прошение на соискание магистерского звания. А за три года сумел написать глобальную работу по омолаживающим свойствам ядов!

Дриад подпрыгивал от восторга, взахлеб делясь информацией, а девушка мысленно содрогнулась. Ну да, что-то такое она помнила из школьного курса истории. Вроде бы аристократки, отравленные мышьяком, вдруг хорошели, молодели, а потом скоропостижно умирали в расцвете лет.

– Похоже, вы искренне восхищаетесь профессором, – кивнула она, подталкивая аспиранта поторопиться. – Он гений, и попасть в его лабораторию большая честь. Но ведь мэтр Рильон работал на себя?

– Не совсем, – смутился юноша. – Видите ли, профессорское звание нужно подтверждать официальной публикацией научных трудов. К тому же у профессора есть обязательства перед Академией магии. Ежегодно он обязан прочитать шесть лекций, провести два практикума и посетить четыре симпозиума от имени Академии, чтобы поддерживать престиж учебного заведения.

Кира мысленно присвистнула. Получается, профессор должен был являться в Академию минимум раз в месяц! Да еще и материал готовить для выступлений: наверняка от него каждый раз требовали что-то новое. Разве в таких условиях можно работать в лаборатории на себя? Проще откупиться от Академии чем-нибудь… Или кем-нибудь…

– Значит, ты компромисс между Академией и профессором, – догадалась она. – Наверное, твои родители заплатили за это немало денег?

– Моя мама Второй Цветок на Старшей Ветви Западного леса, – парень упорно смотрел в пол, и Кира заподозрила, что у дриад в лесу принят матриархат.

Очень уж выразительно этот Альт прятал взгляд и трепетал длинными ресницами.

– То есть, говоря человеческим языком, твоя мать – принцесса, и королевская семья поддерживает Академию деньгами?

– Так принято. – Он бросил на нее быстрый взгляд, в котором сквозила гордость. – Я оказался самым талантливым листком из маминой ветки, и профессор выбрал меня из других аспирантов: сказал, что от меня вреда меньше.

Молодой дриад усмехнулся и тут же потупился:

– Я обиделся и не поверил ему, пока не увидел его лабораторию!

Восторг в прозрачных зеленых глазах был неподдельным, насколько заметила Кира. Да этот Альт Клеменс и впрямь настоящий фанатик алхимии!

Однако до исследований профессора они так и не добрались. Ладно. Вспоминаем сериалы про следователей и… делаем строгое лицо!

– Уважаемый, – девушка постаралась сказать это как можно холоднее, – а чем вы занимались в лаборатории профессора?

Дриад вытянулся в струнку, сложил тонкие кисти на коленях, как пай-мальчик, и наконец-то заговорил по существу.

Постепенно Кира выяснила, что лаборатория Марселя де Рильона делилась на две части.

В первой – занимавшей три четверти здания – аспиранты готовили зелья на продажу по рецептам профессора. Причем делали их не полностью, только смешивали базовые компоненты. Они разливали их во флаконы и выставляли незакрытыми на стол.

Профессор выходил из своего кабинета, отделенного от основной лаборатории плотной перегородкой, и что-то добавлял во все пузырьки. Это “что-то” было летучее, но без цвета и запаха, поэтому запечатывать приходилось быстро, да еще сургучом заливать, чтобы зелье не утратило свойств.

Запечатанные флаконы забирал курьер и развозил покупателям. Что именно добавлял в зелья профессор – никто не знал, однако его составы раскупались еще до того, как он успевал их приготовить.

Кира мысленно закатила глаза. Беседа с юным поклонником алхимии ни на волос не приблизила ее к пониманию, чем же занимался профессор. Что ж, терпение и еще раз терпение!

Она заглянула в досье. Перелистнула пару страниц и сделала вид, что внимательно читает.

– Вам известно, кем были заказчики профессора?

– Большей частью драконицы и немного драконы.

– Хм… А какие зелья чаще других продавал мэтр Рильон?

Если его клиентками в основном были женщины, то значит ли это, что он изготавливал косметические средства? Нет, слишком мелко для алхимика такого уровня. Разве что его эликсиры и притирания были особенными…

Кира задумалась.

– Омолаживающие, – пискнул дриад, подтверждая ее догадки.

– Он единственный в Новой Башне, кто продавал подобные зелья? – тем же строгим тоном осведомилась лже-детектив.

– Нет, что вы! Эльфы из квартала Золотых Нитей тоже торгуют косметикой! И дриады на рынке! Только их средства дают кратковременный внешний эффект, а то, что готовил профессор, действует долго и на весь организм. Такой эффект дает только кровь метаморфов высшей очистки, но с тех пор, как наги объявили им войну, этот ингредиент все труднее достать, – тоскливо вздохнул парнишка. – И тем дороже он ценится.

Кира с трудом сдержалась, чтобы не передернуть плечами: вот тебе и сказочный мир, в котором одна раса готова уничтожить другую или пустить на “ценные ингредиенты”.

Откашлявшись, она переспросила:

– Получается, зелье профессора на самом деле омолаживало организм, а не только придавало молодость коже или волосам?

– Верно! Там, конечно, есть куча условий для правильного применения, – признал дриад. – Людям, например, надо омолаживающий эликсир на яблоко накапать, чтобы эффект усилить…

– Молодильные яблочки! – ахнула девушка и уточнила: – А драконам?

– Драконам сложнее, для них зелье разливалось во флаконы из вулканического стекла. Перед употреблением следовало нагреть флакон драконьим огнем и капнуть немного уксуса.

– Вот как! – по привычке Кира сделала пометку в блокноте. – А для дриад?

– Дриадам рекомендовано принимать зелье с кашицей из щавеля или кислицы. Эльфам – с соком зеленых лимонов. Гномам – с углем и янтарной крошкой…

– Значит активатор – кислота, – пробормотала “госпожа детектив”, записывая. – А всех компонентов вы не знаете и самостоятельно приготовить не сумеете?

– Увы, – дриад поник, и даже уши слегка повисли.

– Что ж, это очень полезная информация. А теперь расскажите мне обычный распорядок дня в лаборатории.

– Что? – парнишка удивленно хлопнул зелеными ресницами.

– Как проходил ваш обычный день? – терпеливо расшифровала девушка.

– Утром мы просыпались по солнцу…

В изложении Клеменса день аспиранта-лаборанта выглядел весьма насыщенным. Жили все помощники профессора недалеко от лаборатории, в одном доме, где снимали пару комнат у овдовевшей оборотницы. Немолодая уже волчица готовила и стирала для постояльцев, так что студенты с радостью посвящали все свое время работе в лаборатории и… гулянкам.

– Значит в тот день, когда пропал профессор, вы болели с похмелья и в лабораторию опоздали, – переспросила Кира, записывая.

– Да, – потупился дриад, – у Раниэля с нашего курса был день второго совершеннолетия, вот мы и увлеклись рассветным медом.

– А Раниэль это?

– Полуэльф.

Кира понимающе хмыкнула.

Со слов дриада картинка вырисовывалась неприглядная: профессор, мужчина достаточно жесткий и нелюдимый, живущий строго по расписанию, вдруг дал молодым шалопаям день отдыха! А те радостно напились, не интересуясь причинами внезапного выходного. Гуляли всю ночь, причем так, что к ним даже местная стража заглянула, проверить, кто так заунывно воет, терзая струны мандолины.

Взрослые волки посмеялись над мальчишками, назюзюкавшимися с пары литров слабенькой медовой бражки, а те обиделись и… принялись магически усиливать эльфийский мед, от чего тот послушно превратился в аналог гномьего самогона!

Результат был предсказуем – с пары глотков “хмельного зелья” лаборантов унесло в страну снов. Да так, что они напрочь забыли все, что было той ночью, и проснулись лишь к обеду следующего дня.

Когда алкоголики-теоретики все же явились в лабораторию, то обнаружили абсолютно пустой “основной зал”, брошенные пробирки и колбы, а главное – несколько разбитых пузырьков с “полуфабрикатом” зелья.