Глава 42

Аджай Купер

Манхэттен, США

18 июля 2015 года

— Смотри, Аджай. Женщина, которую ты любишь, страдает, и ты не можешь ничего поделать. Можешь метаться как безумный сколько угодно, но это не изменит течение её существования. Ты убил множество людей, разрушил семьи, мечты многих юношей, и теперь пришло время заплатить цену за свои действия.

— Я умоляю вас, Аластор, не заставляйте Эсмеральду платить за мои грехи.

Впервые за более чем сто лет своего существования я умолял человека, демона, спасти единственный свет, что был в моей жизни.

Я увидел, как на моей руке проступило новое чернильное пятно, постепенно расползающееся по коже.

Это был ребёнок с белыми волосами и безумными глазами.

Тот, кому было суждено стать моим сыном, Каином Исадором Купером.

Я смотрел, беспомощный, как ублюдок Брайден вымещал свою ярость на Эсмеральде.

Он касался её живота, говорил с ней порочным, злобным голосом.

Я не хотел, чтобы он прикасался к ней, он был отвратителен почти так же, как Аластор. Я метался вперёд-назад в бешенстве. Гнев затуманил моё зрение, и как бы я ни пытался остановить его — у меня не получалось.

Он швырнул её о деревянный книжный шкаф.

Ублюдок!

— Аластор! Останови его, я знаю, ты можешь! Он рискует погубить ребёнка…

Он захохотал как одержимый, и это лишь подлило масла в огонь моей ярости.

— Этот ребёнок — дитя глубокой тьмы, потустороннего мира, и подобает, чтобы вечный мрак поглотил его. Не пытайся идти против моей воли, ибо моя воля — закон.

На покрытом тучами небе появилась женщина, облачённая в солнце, с луной у ног и венком из цветов на голове.

Она была беременна, кричала от родовых мук и схваток.

Жалкая грешница, молившая о том, чтобы боль утихла.

Спазмы сковывали её дыхание, грудь быстро вздымалась и опадала, не давая ей ни малейшей передышки.

Врачи пытались помочь, но все попытки были тщетны.

В тишине той трагической ночи её крики разорвали воздух холодной больничной палаты.