Глава 8

— Осторожно, впереди ступенька, — предупреждает меня Яр, пока подходим к парадным кованным воротам королевского замка, что располагается на холмистой возвышенности.

— Ох, я вижу.

Под светом полной луны и аллеи горящих фонарей толпится целая тьма-тьмущая людей из нашего столичного общества. Все разодетые в кружева, атлас, ленты, расшитые драгоценностями корсеты, пышные юбки и, конечно, в дорогие украшения.

Жемчуг, золото, драгоценные камни… Почти у каждой второй расписной веер в руке, что украшена перстнями и браслетами.

Глаза разбегаются от такой роскоши. На фоне других женщин я выгляжу просто серой неприметной мышкой, что высунула свой скромный носик из норки, чтобы урвать крохи большого пиршества.

Другой мир, другая жизнь, полная смеха и атмосферы праздности.

— Готов поспорить, что ты никогда не была здесь, а видела замок лишь издалека.

— Я не буду с тобой спорить.

— Значит я прав, — усмехается.

Держусь за локоть Яробора не столько из правил приличия, сколько из лёгкого смущения. Мы пересекаем ворота и оказываемся во внутреннем дворе, что обнесён дорогой брусчаткой.

— Какая красота здесь! — не сдерживаю восхищения.

Кусты белых и розовых роз, ровно постриженная трава, яркий свет в окнах замка — всё это заставляет чувствовать себя чужой на этом празднике жизни.

Гул голосов всё громче, а толпа всё плотнее, по мере того, как я и Яробор приближаемся к отдельному входу в бальный зал.

Моё сердце ускоряет свой бег.

Должно быть, принц Дарен тоже где-то здесь… Под длинным рукавом моего платья скрывается метка истинности, которая, словно общаясь со мной, начинает слегка пощипывать, как это обычно бывает от соприкосновения с грубой шерстью.

И чем плотнее я прижимаюсь к Яру, тем сильнее она щиплет мне кожу…

— Но моё творение ты не посчитала красивым, — упрёк моего спутника слегка тонет в общем шуме, наполненный смехом и разговорами, потому что мы ныряем в светлый и очень просторный зал.

— У нас фиктивная любовь, Яр.

— Мы давно знакомы, могла бы и по-дружески принять мой подарок.

Ответить не успеваю, потому что Яробора вдруг как-то резво и довольно бесцеремонно увлекает в сторону не менее разодетый, чем все остальные, мужчина.

Они обмениваются радостными возгласами, рукопожатиями, а там к ним уже и другие друзья подходят тоже обменяться приветствиями.

Стою одна, растерянно оглядывась по сторонам, но куда ни глянь, а везде яркие пятна платьев и высокомерные взгляды женщин. Мужчины вообще смотрят сквозь меня, словно я привидение.

И что Айсела находит интересного в этих балах? Всё это очень похоже на негласные соревнования, где главный приз — модная колонка в газете Сиджи Одли, в которой обозреваются лучшие наряды недели…

Скучно я живу, однако!

— Ну, что же ты в сторонке прячешься? — возвращается Яр, подставляя мне свой локоть. — Смотри, вот-вот музыканты начнут играть!

Он кивает на подиум со стоящим на нём клавесином и целую команду людей с другими музыкальными инструментами.

Но мой взгляд сам собой цепляется за принца Дарена и красивую рыжую девушку рядом с ним.

— Кто она? — вырывается у меня невольно. — Такая красивая!

Я восхищена и неприятно удивлена одновременно. С ней мой истинный кажется более дружелюбным, чем был со мной. Улыбается, галантно руку целует!

А при мне этой самой рукой нос себе зажимал, потому что в агенстве моём рыбой нещадно воняло… Мне вдруг становится стыдно за такую себя. Простую, не кокетливую и вечно занятую.

— Не знаешь? — удивляется Яробор моему интересу. — Совсем газет не читаешь?

— Редко удаётся, всё моё время посвящено работе и уходу за домом…

— Это Иона Лисичка, бывшая возлюбленная принца. Обычная глупышка, жадная до богатых и титулованных мужчин, так что ничего особенного.

Если она бывшая, то почему они так мило общаются до сих пор? Об этом Яра, конечно, не спрошу, но первые громкие ноты зазвучавшей в зале мелодии всё равно не дают мне такой возможности.

Клавиши клавесина тонко переплетаются с задорными скрипками в счастливое приветствие сегодняшних гостей бала. Начинается первый танец, при котором все танцуют со своими спутниками — вот почему многие не любят приходить в одиночестве. Если придёшь одна, то первый танец будешь вынуждена пропустить, стоя в сторонке.

Впрочем, в этом есть и своя выгода: свободные мужчины очень уж любят выбирать себе даму по душе в этой самой сторонке для последующих танцев.

— Разрешишь пригласить тебя? — подаёт мне руку Яробор.

— Конечно.

Мужчина увлекает меня за собой в центр зала, и я не сопротивляюсь, так как хорошо помню уроки танцев, что были мне привиты ещё в детстве. Это столица— здесь нельзя не уметь переставлять ноги в правильной последовательности в зависимости от того, какая музыка играет. И не важно «Простушка» ты или бедная простолюдинка — вальс уж точно обязателен.

Яр ведёт меня умело, сопровождая всё это той самой улыбкой, которой обычно соблазняет женщин. Я же вместо того, чтобы начать заливаться румянцем и начать влюбляться, зорко слежу за рукавом платья на левой руке.

Там, под ним, скрывается метка истинности, поэтому рукав ни в коем случае не должен случайно задраться вверх.

— Как давно Иона и принц Дарен не вместе? — продолжаю любопытствовать.

— Не знаю, — удивляется Яр. — Вот, вроде, совсем недавно объявили общественности о расторжении помолвки. Об этом и Сиджи Одли писала.

— Хотя бы примерно скажи. Месяц прошёл? Неделя? Или вообще год?

— Месяц.

Мы отдаляемся в танце, держась за руки друг друга, а затем снова сближаемся. За столь короткое мгновение я успеваю бросить взгляд в сторону принца Дарена. Он танцует с ней, а значит они прибыли на бал вместе.

— Вообще-то, милая Злата, ты должна задавать вопросы обо мне, а не о… Что же это? — приподнимает брови. — Глаз на Его Королевское Высочество положила?

— На Иону Лисичку, — кружусь вокруг своей оси, удерживаемая одной рукой Яра.

— Это как?

— Яр, как друга прошу: пригласи её на следующий танец и вскружи голову, как ты умеешь. Нужно выведать кое-какую информацию.

— Злата, — смеётся, — а я тебе её пытаюсь вскружить!

— Но ты же мне поможешь?

Мелодия замолкает, и зал на время погружается в тишину, прерываемую лишь голосами и смехом.

— Какая информация тебе нужна? — спрашивает Яробор с обречённым вздохом.