ГЛАВА 2

Рука по привычке потянулась к телефону, но я отдернула ее и шикнула мысленно на себя. Не имею я больше права звонить ему и беспокоиться, даже по-дружески. Пока, во всяком случае. Пусть все уляжется, и все будет в норме. Рэм с Сергеем разговаривали на какие-то свои темы, пока мы дожидались этой Ирины, и я, еще немного поразмышляв над своим беспокойством, вдруг пришла к неожиданному для себя решению. Знаю, кто сможет без проблем позвонить Женьке и присмотреть за ним. Ни минуты не сомневаясь, я довольно бесцеремонно вклинилась в беседу Рэма и Сергея.

— Рэм, можно тебя на минуточку? — Я встала с кресла и вопросительно глянула на барса.

— Конечно. — Он встал и отошел со мной в сторону. — Что случилось? — понизив голос, спросил шеф.

Я набрала в грудь побольше воздуха и выдала:

— Мне нужен телефон Ани Солодовой. Можешь достать?

Брови Рэма поползли вверх, в глазах мелькнуло любопытство.

— Могу, а тебе зачем, если не секрет? — поинтересовался он.

Слегка покраснев, я отвела глаза и ответила:

— Позвоню ей и попрошу с Женькой связаться. В конце концов, они друзья с детства, — призналась я. — Беспокоюсь все-таки.

Покосилась осторожно на Рэма — он серьезно смотрел на меня.

— Сейчас, — кивнул барс. — Серег, пять минут, ладно? Идем, Ален.

В кабинете он сел за стол, с сосредоточенным видом уставившись в монитор, я опустилась на стул, терпеливо дожидаться. К моему удивлению, Рэм справился быстро, и через несколько минут передо мной легла бумажка с номером.

— Держи. — На его лице мелькнула улыбка. — Думаешь, если что, Аня с ним справится?

— Ну, мое дело предупредить, а дальше ей самой решать. — Я пожала плечами. — Понимаешь… — Я замялась, не зная, уместно ли объяснить мотивы моего беспокойства об уже бывшем мужчине. — Женька, конечно, здравомыслящий, глупостей вряд ли наделает, но…

— Я понимаю, — мягко перебил меня Рэм. — Все в порядке, Ален. Пойдем.

Мы вернулись в гостиную, там Сергей с кем-то разговаривал по телефону, как я поняла, по работе. При нашем появлении он закончил беседу и повернулся к нам.

— Так, давай подробнее, что за женщина, как жила, кто муж и все остальное. — Рэм сел в кресло и посмотрел на следователя.

— Муж — крупный бизнесмен в строительном деле, — начал рассказывать Сергей. — Женаты с Оксаной были семь лет, до этого долго ухаживал и добился. Жену любил, она его вроде тоже…

— Вроде? — зацепился за оговорку Рэм, и я тоже навострила ушки.

— Ну, саму Оксану, как понимаешь, уже не спросить, а друзья все говорили, что с виду все у них нормально было, — пожал плечами следователь. — Борис ей и подарки, и цветы, в общем, все, как и полагается любящему мужу.

— Ревнив? — тут же задал следующий вопрос Рэм.

— Полагаю, да, но, по расспросам, Оксана или была очень осторожной, если впрямь любовника завела, либо в самом деле ничего такого не было. — Сергей поморщился. — По крайней мере, опрошенные ничего не знают.

— Даже Ира? — уточнил Рэм. — Если она лучшая подруга?

— Ты же понимаешь, формально я не могу ее ни о чем допрашивать, дело ясное, прыгнула сама. Борис был на работе в это время. — Следователь хмуро посмотрел на барса. — Оксана одна, это стопроцентно, наши ищейки тоже подтвердили. Следов посторонних в квартире не нашли.

Ага, значит, штатные оборотни и ведьмы у них проверили. Ну, явных следов, может, и не было, но ведь на расстоянии тоже можно убить, ритуалом или еще чем-то таким. А это уже моя область, запах дурной магии.

— Так что Ира? Она же пришла к тебе? — вернулся Рэм к подруге Оксаны.

— Пришла, да, — кивнул Сергей. — Сказала только, что Оксане жилось далеко не так хорошо, как все считали, и что Борис ее чуть ли не в золотой клетке держал, контролируя каждый шаг. Больше не сказала, объяснила, что опасается, будто и среди людей в погонах у него есть связи. — Следователь поджал губы. — Я, признаться, так и не понял, зачем она приходила, раз улик у нее никаких, только одни предчувствия да смутные подозрения.

— Как и у тебя, — негромко произнес Рэм, задумчиво глядя на собеседника и поглаживая губы.

Я на некоторое время выпала из реальности, завороженно наблюдая за его действиями, вспоминая, что эти губы могут со мной сделать… Спохватившись, отвела взгляд, неудержимо краснея, и осознала, что так и держу в руках бумажку с номером Ани. Так, ладно, сначала дослушаю разговор, а потом позвоню.

— Да, как у меня, — согласился Сергей. — Поэтому и пришел к тебе. — Он вздохнул и откинулся на спинку дивана. — Мое чутье меня еще не обманывало, а тут реально не за что зацепиться. — Он развел руками.

— Ладно, разведаем, — кивнул Рэм.

Поняв, что пока беседа приостановилась, я набрала номер Ани, стараясь не думать, как это выглядит со стороны. Бывшая девушка просит, очень даже может быть что будущую, присмотреть за взрослым мужчиной… В трубке послышался голос Ани, и я оборвала мысли.

— Слушаю, — чуть удивленно отозвалась лисица.

— Аня, это Алена, — быстро заговорила я, чтобы она не успела бросить трубку. Наверняка Женька ей обо мне рассказывал, не мог не рассказать. — Позвоните, пожалуйста, Жене, узнайте, как у него дела.

В трубке воцарилось недружелюбное молчание, я прямо наяву видела, как нахмурилась Аня.

— А вы сами не можете? — несколько резко отозвалась девушка.

— Ань, лучше, если вы это сделаете, — ответила я, не вдаваясь в подробности. — Поверьте, вас он выслушает с гораздо большим удовольствием.

— Вот как? — прохладно произнесла Аня. — Ладно, хорошо, позвоню.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я и поспешно отключилась.

Позвонит, точно. А то и сама ринется на его поиски, если я правильно истолковала тот поцелуй. Девчонка, скорее всего, безнадежно влюблена в него, а остолоп Лис этого в упор не видит. Ну и дурак, между прочим, я чувствовала даже по той мимолетной встрече, что Аня — девушка хорошая и больше ему подходит. Начать с того, что она из одного с ним клана и знакома с детства, и более чем уверена, личная жизнь у нее не складывается. И потом, если бы она ему хоть чуть-чуть не нравилась, оттолкнул бы сразу, а не целовался с ней. Ай, ладно, как сложится, так сложится…

Мои мысли прервал звонок колокольчика — пришла Ира. Я встала с подоконника и поспешила встретить гостью.

— Добрый день. — Я улыбнулась неуверенно переминавшейся молодой женщине не старше тридцати. — Раздевайтесь, проходите, мы вас ждем.

— Мне сказали сюда приехать, следователь… — Ира огляделась.

— Да-да, он ждет. — Я кивнула.

Ира разделась и прошла за мной в гостиную. На звон вышли Василиса и Рада и тоже устроились на диване, разглядывая Иру.

— Рэм Рожнов, директор агентства «Острый нюх», — представился барс, встав ей навстречу. — Может, чаю?

— Н-нет, спасибо. — Ира примостилась на краю свободного кресла и покосилась на Сергея. — Агентство? — растерянно переспросила она.

— Вы же сказали, что смерть Оксаны неслучайна, — спокойно ответил Колесников. — А здесь вам могут помочь, если все, как вы говорите, правда.

— Так что с вашей подругой было неладно? — вступил в разговор Рэм. — Расскажите, Ира.

Она вздохнула, сложила руки перед собой и начала рассказ.

— На самом деле Оксанка Борю не любила, — призналась Ира. — Он просто слишком настойчивый оказался и чуть ли не вынудил ее. У нее-то семья люди простые, — усмехнулась девушка, но невесело. — Видели, как шикарно ухаживает, да и насели на Ксюху. Она вышла за него, только сама не рада потом оказалась. Боря очень ревнивый и следил чуть ли не за каждым ее шагом, он ведь знал, что она к нему не испытывает ничего. Но вроде потом притерпелась, привыкла, некоторое время нормально все было, а потом Оксанка встретила Пашку. — Ира помолчала. — Она много не говорила, но светилась вся, влюбилась. — Девушка прикусила губу. — Сначала осторожничала очень, но Борис вроде расслабился, не так пристально следил за ней. Они иногда встречались с Пашкой, Ксюха даже подумывала в последнее время все же развестись, она не держалась за эту богатую жизнь. — На губах Иры снова мелькнула кривая усмешка. — Говорила, эти жены Борисовых приятелей только о брюликах, любовниках да светских сплетнях говорят, пустышки и глупые курицы.

— Думаете, Борис узнал про Павла? — переспросил Рэм.

— Вполне может быть, — кивнула Ира.

— Что за Павел? — выпрямился Сергей. — Откуда он, где работает?

— Не знаю. — Оксана беспомощно пожала плечами. — Оксанка особо не распространялась о нем, наверное, опасалась, вдруг Борис начнет меня расспрашивать, если вдруг заподозрит что-то, а он… — Девушка запнулась и поежилась. — Ну, если ему надо что-то узнать, мало ли, какие способы применит.

— Ну уж не пытки же, — с сомнением произнесла Василиса. — Мы не в Средневековье, в самом деле.

— Нет, но с помощью магии можно всякое, — резонно возразила Ирина. — Оксанка говорила, Борис довольно жесткий человек. Не знаю, может, и ее бил. — Девушка потерла плечи. — Со мной настолько она не откровенничала. Вообще, она после свадьбы стала замкнутой, немногословной, подозреваю, что на самом деле мог и руку на нее поднимать.

— Да, странная у людей любовь порой бывает, — протянула Рада, ее взгляд стал отсутствующим на несколько мгновений.

— Значит, кто такой Павел и где его найти, вы не знаете, — с заметным разочарованием отозвался Сергей.

— Нет, я ни разу его не видела, — кивнула Ира и посмотрела на Рэма. — Вы… возьметесь проверить? Я уверена, Борис узнал про этого Пашу и… наказал Оксанку. — Она снова запнулась.

— Хм, а сейчас посмотрим, девонька. — Рада встала и ненадолго удалилась к себе, потом вернулась с колодой карт. — Значит, говоришь, Борис, Паша и Оксана?

Ирина кивнула, и наша гадалка, перемешав карты, ловко разложила их на столе.

— Знал этот Борис о любовнике, — уверенно заявила Рада, постучав пальцем по одной из карт. — И жутко ревновал. — Она замолчала и нахмурилась, разглядывая расклад, и я напряглась — неужто Ира права? — Так, с парнем этим вроде пока все в порядке, если не дурак, то, узнав о смерти Оксаны, уехал подальше, пока все не утихнет. А вот Борис ваш замазан в темных делишках. — Палец Рады передвинулся на Дьявола, потом на Мага. — И скорее всего чутье вас не подвело, Сергей, магия тут тоже замешана.

— Так, давай адрес этого Бориса. — Рэм хлопнул в ладони. — Алена, проедемся, посмотришь, что там и как. — Я кивнула, чувствуя, как проснулся азарт. — Предлог придумаешь? — Рэм усмехнулся, посмотрев на Сергея.

— Не вопрос, — невозмутимо кивнул следователь. — Наверняка недоволен будет, но если в самом деле это убийство… — ведьмак нехорошо прищурился, в его глазах появился опасный блеск, — открою дело, — уверенно заявил он. — Вы мне только зацепку дайте.

— Тогда звони этому Борису, пусть встречает нас. — Рэм поднялся.

Пока Сергей разговаривал по телефону сухим, официальным тоном, мы пошли одеваться. И хотя в гостиной было много народу и барс особо не распускал руки, но прикосновения невзначай, когда помогал одеваться, теплое дыхание около уха, его ладони на моих плечах — все это рождало в животе сладкое томление, и с моих губ не сходила улыбка.

— Все, он будет дома. — Сергей вошел в коридор, и Рэм убрал руки, правда, поспешности в его действиях не было. — Поехали, тут недалеко, у него квартира на Ваське в новом квартале на Приморской. — Следователь быстро оделся.

Рэм открыл дверь, пропуская вперед, и когда я проходила мимо, его ладонь легла мне на талию, и он вышел следом. Ничего не могу поделать, от таких вроде ненавязчивых знаков внимания я млела, как школьница во время первой влюбленности. Впрочем, кажется, я действительно впервые в жизни влюбилась… Все, что было до этого, просто увлечения, симпатии, не более, как я теперь понимала. Таких сильных чувств не испытывала и так остро не реагировала ни на одного мужчину из тех, что у меня были. Ох. Так, Аленка, настраиваемся на дело, предстоит поработать ищейкой.

Мы спустились вниз и сели в машину Рэма, я уже привычно устроилась на переднем сиденье. Поскольку до вечернего часа пик еще оставалась пара часов, до Васильевского добрались быстро. Завернув во двор, остановились у высотки, вышли, Сергей провел нас к нужному подъезду и нажал домофон. Открыли нам сразу, что меня слегка удивило. Если Рада права — а ее предсказания всегда сбывались, — Борису есть с чего нервничать, если к нему снова заявится следователь. Хороший актер?.. Мы прошли большой холл с бдительной консьержкой и цветами в кадках, на лифте поднялись на шестой этаж и подошли к нужной двери. Тяжелой, железной и, кажется, даже бронированной. Она была приоткрыта, и Сергей толкнул без раздумий, переступив порог квартиры. Мы зашли за ним.

Хозяин ждал нас в коридоре, и по дорогому паркету на полу, не ламинату, уже можно было сказать о достатке владельца. Евроремонт, мебель стильная, дорогая, сам коридор — скорее больше холл напоминал, из которого вели пять дверей в разные комнаты. Не удивлюсь, если эти хоромы еще и двухуровневые. Борис выглядел как и полагается безутешному вдовцу: осунувшееся лицо, печаль во взгляде, одет во все черное — рубашка, штаны. Гладко выбрит, подтянут, лицо холеное, властное, несмотря на печать потери на нем. Я внимательнее вгляделась в Бориса, нутром ощущая какую-то фальшь во всем его облике, но конкретно определить, что же меня настораживало, не могла. В том, что расклад Рады показывал правду, уже не сомневалась — нечисто что-то со смертью Оксаны, ой, нечисто. Ну что ж, будем нюхать.

— Добрый день, — негромко поздоровался Борис, окинув нас изучающим взглядом, и посмотрел на Сергея. — Так что случилось?

— Нам просто надо еще раз осмотреть вашу квартиру, — спокойно ответил следователь и махнул рукой в нашу сторону. — Мои специалисты сейчас сделают.

Борис наклонил голову в молчаливом согласии, но я подметила, как его взгляд стал настороженным, острым.

— Где я переодеться могу? — настроившись на рабочий лад, сухо спросила хозяина.

Я уже не сомневалась, мой песец что-то здесь найдет. Не выказав удивления столь странной просьбой, Борис махнул в сторону одной из дверей.

— Здесь, пожалуйста, — кратко произнес он.

— Благодарю, — коротко кивнув, я направилась в указанную сторону.

На мгновение мелькнула шаловливая мысль, а не пойдет ли Рэм за мной, но — не пошел, все-таки мы на работе. За дверью оказалась обычная гостиная, и вроде в ней ничего примечательного, кроме дорогого евроремонта, не ощущалось. Раздевшись, сложила одежду на диван, выпустила песца, и мир тут же наполнился запахами. Кроме кожи и дерева и разнообразных парфюмов от мужчин — я невольно сморщила нос, — еще едва уловимо пахло тем самым, неприятным тухлым, и я уверенно направилась по следу. Лапами открыла дверь, вышла в коридор, постаравшись не обращать внимания на удивленно-озадаченный взгляд Бориса, и сосредоточилась на аромате. Не ритуал, точно, слишком уж слабый след, скорее какая-нибудь вещица, артефакт. Проклятья пахнут не так, значит, и не оно тоже. Порча… Нет, не порча. Точно, артефакт. Осталось его найти. Под внимательными взглядами молчаливых мужчин я потрусила к одной из дверей, куда меня вел запах, и Рэм поспешил открыть ее передо мной. Подметила краем глаза, как на лице Бориса мелькнуло одновременно недовольное и обеспокоенное выражение, и поняла, что чутье ведьмака не подвело — у безутешного вдовца явно рыльце в пушку.

За дверью оказалась еще одна гостиная, и если первая была безликой, стандартной, то здесь ясно ощущалось, что хозяева любят бывать часто. Удобный широкий диван, два кресла, большая изогнутая плазма, колонки домашнего кинотеатра. В углу в изящной вазе из разноцветного стекла, похожего на муранское — а может, оно и есть, — стояла композиция из засушенных цветов. На полу — шелковый ковер, на стенах несколько пастельных картин, в другом углу горка с коллекцией хрустальных и фарфоровых фигурок. Еще в комнате имелся застекленный балкон. А в этой комнате запах стал резче, я аж чуть не чихнула, но, к моей досаде, ни одна из вещей в гостиной не имела к нему отношения. След привел меня к абсолютно пустой стене, и сомневаюсь, что за ней тайник с сейфом. Я запрыгнула на диван и села, обернувшись на Рэма и беспомощно посмотрев на него. Да, вот тут пахло сильнее всего, но не диван же, в самом деле! Да и не от него пахло плохой магией, совершенно точно. От стены.

— Ален? — негромко позвал Рожнов, сев передо мной на корточки и внимательно вглядываясь в мои глаза. — Что-то есть?

Я коротко тявкнула, прислушиваясь к своим ощущениям — к неприятному запаху злой магии примешивался еще один, совсем-совсем слабый, но тем не менее я его учуяла. И что это у нас такое? Снова удивилась: пахло масляными красками. А вот это уже интересно, однако. Повернулась к Рэму, выразительно посмотрела, дав понять, что закончила исследование, и он понял — кивнул, взял меня на руки, тихонько почесав между ушами. А я и растаяла от такой простой ласки и едва не потеряла контроль, выпустив рысь — она так вообще млела от конкретно этого барса.

Борис посторонился, давая нам выйти из гостиной, его брови были нахмурены.

— Что-то случилось? — осторожно уточнил он.

— У меня к вам еще несколько вопросов, — официальным тоном обратился к нему Сергей. — Давайте присядем.

Хозяин дома поджал губы, но прошел за ним к дивану, а меня понесли дальше, переодеваться. Меня аж распирало от желания поделиться, я чувствовала, что этот запах краски неспроста. Причем не обычной, которой стены красят, а так пахнет в мастерских художников. Интересно, как связан запах дурной магии и краски? Мне в голову ничего не приходило, но я уверена, у Рэма появятся предположения. А еще очень интересно, о чем будет беседовать Сергей с Борисом. Поэтому, едва Рэм поставил меня на пол в комнате, я обернулась обратно, даже не подумав о том, в каком виде предстану перед ним. С другой стороны, а чего он там уже не видел, мда…

— Есть тут следы темной магии, — возбужденно сообщила я, ничуть не стесняясь — было бы чего. — И еще…

Запнулась, не договорила, наткнувшись на взгляд Рэма. Пристальный, откровенно меня разглядывающий, и почему-то от него стало жарко — когда Женька наблюдал мои переодевания в процессе превращения, я относилась к этому спокойнее. Поспешно отвернулась и потянулась за бельем, чувствуя, как теплеют щеки и на губах расползается неуместная радостно-застенчивая улыбка. Трусики я успела надеть, а вот дальше в процесс включился барс, к моему замешательству и подскочившему волнению.

— Так что еще? — Голос Рэма раздался неожиданно близко, и бюстик застегивал уже он.

— Краской масляной пахло, как будто там картина висела, — донесла я свои соображения. — У пустой стены. И туда же запах магии уходил, но за стеной ничего нет, только соседи.

— Хм, — задумчиво обронил Рэм, и его пальцы словно невзначай провели вдоль позвоночника, медленно и едва касаясь.

Я вздрогнула, прогнулась, но желания одернуть не возникло. По коже разбежались щекочущие мурашки, и мысли на несколько мгновений свернули совсем на другие темы, чем текущее расследование. Однако дальше хулиганить Рэм не стал, дал мне спокойно одеться, и мы вышли в коридор.

— Картина, значит, — вполголоса так же задумчиво протянул Рожнов, и мы зашли в гостиную.

— Выходит, вы не знали, что у Оксаны любовник был? — Сергей уже разговаривал с Борисом.

— Н-нет. — Тот нахмурился и покачал головой. — Вы уверены? Она ни в чем не нуждалась, я обеспечивал ее всем, любил, заботился! Зачем ей? — Я отчетливо расслышала в его голосе нотки легкого раздражения, хотя на лице Бориса появилась растерянность. — Я бы точно почувствовал, если бы это было правдой!

Сергей несколько мгновений пристально вглядывался в лицо собеседника, потом кивнул своим мыслям и встал.

— Возможно, вы правы и у нас неверные сведения, — не стал он настаивать. — Что ж, благодарю, Борис. — Ведьмак поднялся. — Не прощаюсь, возможно, проявятся еще какие-то подробности.

Бизнесмен прищурился, в его взгляде мелькнуло уже отчетливое недовольство.

— Оксана покончила с собой, какие еще подробности? — довольно сухо произнес он. — Или вы что-то скрываете от меня? — Борис скрестил руки на груди, тон звучал предупреждающе.

Однако Сергей на провокацию не поддался.

— Если у меня появятся еще вопросы, я вам их озвучу, — ровно произнес Колесников.

— Борис, у вас есть в доме еще картины? — неожиданно вступил в беседу Рэм, вроде как небрежным голосом.

Я видела, как он внимательно наблюдает за хозяином дома, и сама посмотрела на его лицо. Удивление на нем вроде было неподдельным.

— Картины? — переспросил он. — В смысле, какие картины?

— Написанные масляными красками, — уточнил барс. — Вы разрешите посмотреть другие комнаты?

Отчего-то я была уверена — в них ничего нет. Даже если какая-то картина и была, хозяин заблаговременно избавился от нее. Вопрос в том, что за картина и почему от нее пахло черной магией? Или все же не от нее?..

— Да, конечно. — Показалось, ответил Борис не слишком охотно, но тем не менее повел нас смотреть квартиру.

Конечно, никаких картин мы не обнаружили, я и не сомневалась, что так будет. Тем не менее какая-никакая, а все же слабая ниточка появилась. После осмотра мы распрощались с Борисом и вышли на улицу.

— Прослушку бы ему поставить, — протянул Сергей, подняв голову и посмотрев на серое небо. — Твоя предсказательница права, Рэм, рыльце у него явно в пушку, и о любовнике он знал. Вон как убедительно врал. — Ведьмак криво усмехнулся. — Пытался уверить нас в своем горе и незнании.

— А картины могут быть как-то связаны с черной магией? — полюбопытствовала я, пока мы садились в машину.

— Я с такими случаями не сталкивался. — Сергей пожал плечами и нахмурился. — Поспрашиваю у своих, может, кто что знает.

— Я тоже поищу, — кивнул Рэм. — Серег, есть возможность как-то проверить контакты этого Бориса за последнюю неделю хотя бы? Кому звонил, с кем общался?

— Разве что распечатку запросить по его номеру, — с сомнением ответил Сергей. — Но на это, сам понимаешь, нужна веская причина…

— Ладно, попробую сам, есть у меня знакомый один, — кивнул Рэм, выруливая со двора. — Скинешь номерок Бориса? Хорошо бы еще найти Павла, но, наверное, это уже невозможно, раз о нем ничего не известно. — Барс вздохнул.

— Скину, конечно, — согласился Колесников.

Мы доехали до офиса, и следователь уехал, а я и Рэм поднялись в агентство.

— Ну, кто-нибудь что-нибудь знает о возможности воздействовать черной магией через картины? — Рэм собрал всех наших на совещание в гостиной. — Алена унюхала в квартире запах масляной краски, но картин там мы не нашли.

— Я не слышала, — покачала головой Василиса и покосилась на мужа. — Андрей?

— М-м-м, — протянул тот, задумчиво прищурившись. — Я тоже, как-то не приходилось сталкиваться.

Рада пожала плечами.

— Не в курсе, — кратко ответила она.

— Ладно, поищу тогда сам. — Рэм поднялся, посмотрел на часы — время перевалило за пять вечера. — Так, предлагаю на этом закончить наш рабочий день. — При этом заявлении, конечно, на лицах появилось радостное выражение. — Завтра с утра займемся вплотную делом.

Все отправились собираться, а взгляд Рэма остановился на мне. Я невольно замерла, сердце забилось чуть быстрее. Он склонил голову, улыбнулся уголком губ, и внутри все встрепенулось в ожидании, дыхание невольно сбилось.

— Есть планы на вечер? — негромко спросил он, и я поспешно помотала головой.

Его улыбка стала шире.

— Пойдем в кино? — предложил вдруг Рэм.

— Пойдем, — просто ответила я, улыбнувшись в ответ.

По-честному, мне было все равно, куда с ним идти, лишь бы вместе. Я неожиданно поняла, вот прямо в эту минуту, что не хочу сегодня оставаться одна… А еще надо бабуле позвонить, поделиться переменами в моей жизни. Она, наверное, порадуется. Дальше было и кино, и ужин в любимом суши-ресторане, а потом — снова вечерняя прогулка по осеннему Питеру. Мы неторопливо шли по улицам, вдыхая свежий, наполненный запахом приближающейся зимы воздух, и по большей части молчали, лишь иногда обмениваясь короткими репликами. Даже довольно прохладный ветер не мешал на этот раз, ведь в груди разливалось тепло, проникая в каждую клеточку, согревая изнутри и разгоняя стылый холод, норовивший пробраться под куртку.

Постепенно мы приблизились к улице, где я жила, — Рэм подвез меня до дома и там и оставил машину, дальше мы пешком ходили. Остановились у подъезда, я посмотрела на него, и всего на несколько мгновений охватила неловкость. Рэм молчал, отвечая мне серьезным взглядом, и показалось, чего-то ждал. Произносить банальное «К тебе или ко мне?» совершенно не хотелось, как и опошлять такой чудный вечер. Сказать обычное «Ну, пока, до завтра» тоже как-то не хотелось. И я сделала единственное, на мой взгляд, правильное. Посмотрела в глаза и негромко произнесла всего одно слово:

— Останешься?

Сердце на мгновение замерло от тревожно-сладкого предчувствия: я раньше никогда в эту квартиру никого не приглашала из мужчин. Это была исключительно моя территория, где я сама себе хозяйка. Сейчас же… Представить Рэма в моей уютной берлоге почему-то оказалось очень легко, и в голову даже не пришли мысли о том, что у меня не убрано или ужина нет. Мы все равно поели, а на завтрак в холодильнике есть еда.

В голубых глазах Рэма мелькнуло неподдельное удивление, пауза затягивалась, и у меня пронеслась суматошная мысль, что глупость спорола и вообще, наверное, не стоило спрашивать в лоб.

— Да, — тихо ответил он без тени улыбки, а потом нагнулся и поцеловал.