ГЛАВА 4

Этой же ночью, квартира Алены

Мне снился странный сон. Я слышала чужой голос, чужой шепот, говоривший странные признания, чужие руки прикасались ко мне, чужие губы скользили по коже. Окружающее было как в тумане, где-то на границе сознания тревожным огоньком горела мысль, что происходящее слишком не похоже на сон, скорее, на видение. Потому что прикосновения ощущались болезненными вспышками на коже, хотелось оттолкнуть эти руки, но отчего-то тело было ватным, и шевелиться не желало.

— Аленушка… ласточка моя… скоро, уже скоро… — лихорадочный шепот, от которого разбегались мурашки и нервы дрожали от непонятного напряжения. — Как же долго я ждал…

В какой-то момент стало невыносимо плавать в этом неясном сне-яви, и сквозь вату в сознании пробилась тревога, неуютное чувство усилилось. И тут вдруг в голове словно бесшумно полыхнуло зарево, одновременно я ощутила жжение в груди и резко проснулась, задыхаясь, с колотящимся сердцем и сухим горлом. Попыталась сесть, но сильные, заботливые руки Рэма удержали, нежно прижали к себе, и около уха раздался его обеспокоенный голос:

— Рыся, что случилось?

— К-кошмар приснился, — пробормотала я, уткнувшись ему в плечо и передернувшись от воспоминаний.

Казалось, липкая паутина сна все еще опутывает, не желая отпускать, а кулон на груди стал горячим. Рэм чуть отстранил меня, посмотрел в лицо и нахмурился.

— Рассказывай, — решительно заявил он, сел и устроил меня у себя на груди.

— Да даже не знаю что, — вздохнула я. — Кто-то… — запнулась, снова поежившись, — кто-то был рядом. Прикасался и говорил, что что-то скоро будет и как он долго ждал.

Замолчала, прижавшись к барсу, обняла его за пояс, слушая, как под щекой размеренно, ровно бьется его сердце, и постепенно успокаиваясь. Он не даст в обиду, защитит и найдет Осокина. Уверена, это его шуточки, наведенный сон. Объятия Рэма стали крепче, я услышала, как он сердито выдохнул.

— Глупости какие, это я тебя долго ждал, — проворчал Рожнов. — Точнее, искал, — поправился он и легонько погладил мое плечо. — Завтра постараюсь узнать, что там с этим некромантом, и поставим тебе еще одну защиту, раз он в сны уже твои повадился проникать. Тоже небось ритуал какой-нибудь, — буркнул Рэм недовольно.

Я тихонько вздохнула и улыбнулась. Беспокоится. Приятно. А еще Рысей называет, и мне это нравится тоже. Мерзкое ощущение от сна-яви постепенно проходило, тревога отступала, и снова начал подкрадываться сон. В этот раз я уснула без страха, точно зная, что второй раз у этого ушлого некроманта не получится.

Несмотря на неспокойную во всех смыслах ночь, утром я проснулась на удивление выспавшаяся, причем раньше Рэма. Часы показывали восемь, и в принципе можно было с чистой совестью дрыхнуть еще час точно, но я не хотела. Покосилась на Рожнова: он безмятежно спал, вертикальная морщинка на лбу разгладилась, и пальцы сами потянулись погладить слегка колючую щеку, пройтись по таинственно мерцавшему в полутьме спальни узору на виске. Но я сдержалась, лишь мягко улыбнулась, а в груди толкнулась нежность. Будить не хотелось, пусть спит. Осторожно выпуталась из его рук, барс только сонно пошевелился, приоткрыв глаза, я легко коснулась приоткрытых губ и шепнула:

— Рано, поспи еще.

Он вздохнул, перевернулся на бок и вроде снова размеренно задышал. Я набросила халат и бесшумно вышла на кухню, чувствуя умиротворение и покой. То, что Рэм остался у меня, не вызывало никаких душевных терзаний или неприятия, казалось, квартира приняла его. И мне казалось это добрым знаком, уж не знаю, как дальше будут развиваться наши отношения. Пребывая в расслабленной задумчивости, я сделала себе какао, потом села на подоконник и посмотрела на темную улицу. Почему-то вспомнила бабулю, и вдруг страстно захотелось позвонить ей и поделиться переменами, произошедшими в моей жизни. Не сомневаюсь, она только порадуется. Взяв домашний телефон — за трубкой не стала в спальню идти, чтобы Рэма не разбудить, — набрала знакомый номер. Уверена, она уже не спит, бабушка ранней пташкой была, тем более на ней теперь дела всего клана. Я оказалась права, родной голос раздался буквально через пару гудков.

— Аленка? Привет, случилось что? — тут же спросила Ева, и в ее словах я расслышала нотки тревоги.

Улыбнулась, прислонившись к стене, отхлебнула горячего какао, проследив, как ранний прохожий, подняв воротник — сегодня Питер радовал мелкой осенней моросью, — спешит по тротуару, и ответила:

— Случилось, бабуль, только хорошее, не волнуйся. Я… с Рэмом осталась, — все-таки запнулась, щекам стало тепло от легкого приступа смущения.

— Вот и молодец, — неожиданно спокойно отозвалась бабуля. — Он хороший мальчик, присмотрит за тобой. Что с тем некромантом, не нашли? — резко перевела она тему — как почувствовала, что мне кошмар сегодня приснился.

— Нет пока. — Я поморщилась. — Но вроде все спокойно, он ничего не предпринимает, затих где-то.

— Не к добру. — Бабуля вздохнула. — Ладно, Аленушка, я очень за тебя рада, милая. — Я точно знала, что она сейчас улыбнулась, тепло так, ласково. — Приезжайте уж, что ли, повидаться-то, — немного ворчливо добавила Ева. — Уж отпуск сам себе твой барс может нацарапать?

Я тихо рассмеялась. Да, мой барс. Несомненно. Мне нравилось, как звучало.

— Бабуль, он же только пришел в агентство, — весело напомнила я. — Но к Новому году, думаю, приедем.

— Ну молодцы, тогда жду вас. И осторожнее там, Ален, хорошо? — уже серьезным тоном произнесла бабуля. — Неспокойно что-то у меня на сердце.

— Хорошо, в авантюры ввязываться не собираюсь, только под чутким присмотром, — заверила я Еву.

Мы распрощались, я отложила телефон и только собралась сползти с подоконника, поживиться в холодильнике, как мой нос уткнулся в широкую грудь предмета недавнего обсуждения с бабулей. Надо же, я совсем не заметила, как он вошел, двигался Рэм абсолютно бесшумно. И запах зимы и ландышей уже таким привычным сделался, что его я тоже не зафиксировала сознанием. Едва спустила ноги с подоконника, меня тут же заключили в теплые объятия, и я с готовностью прижалась к Рэму, обвив его руками за пояс.

— Не спится? — тихонько спросил он, положив подбородок мне на макушку, ладонь медленно погладила спину, и я даже сквозь ткань халата чувствовала, какая она теплая.

— Выспалась, — так же тихо ответила я, расплываясь в улыбке.

С ним было уютно. Спокойно. Надежно. Приподняла голову, коснулась губами гладкой кожи на груди и посмотрела на Рэма.

— Давай кушать тогда? — предложила, чувствуя красноречивую пустоту в желудке, вдруг проснулся аппетит.

В офис в результате мы приехали первые, и Рэм сразу начал уточнять по своим каналам про Осокина. Я же ждала в гостиной, рассеянно лазая по сети и форумам. Мысли кружились вокруг некроманта и его странных поступков в отношении меня. Ведь если хотел отомстить совсем, то давно мог бы убить, раз нашел. Я невольно поежилась и нахмурилась. Но непонятно, зачем тогда «Зов сирены», сон этот странный, опять же. Зачем следил? Хотя последнее как раз ясно, пытался выяснить наверняка, где живу или работаю. И все-таки что ему от меня надо? Решила, когда придет Рада, попытать цыганку на сей раз на предмет этого странного типа, возникшего из моего прошлого и незримо маячившего где-то неподалеку, пугая и заставляя нервно вздрагивать.

Пока же попробовала отвлечься и поискать что-нибудь, связанное с магией рисования, ритуалы или что-то в этом роде, и настолько увлеклась процессом, что когда звякнул колокольчик в коридоре, невольно вздрогнула, подняв голову. Сердце вдруг на мгновение замерло, а потом забилось чуть быстрее, и я знала, кто сейчас войдет в гостиную. Ну, момент истины: или смирился и мы сможем дальше нормально работать, или… придется решать проблему.

— Привет. — Женька переступил порог комнаты и открыто улыбнулся, лишь где-то в самой глубине взгляда мелькнула грусть и пропала.

О как. Да неужели? Моя уловка со звонком Ане сработала? На секунду кольнула тень обиды — вот как так, ведь говорил, что любит, страдал даже, а тут вдруг за одну ночь все переменилось? «Аленка, не занудствуй, — одернула я себя мысленно. — И хорошо, что так сложилось, всем же лучше». Тут не поспоришь, да. И я улыбнулась в ответ, спокойно ответила:

— Привет. У нас дело новое, — и пока он устраивался на диване, вкратце рассказала про вчерашний заказ. — Как-то так, в общем. Ты ничего не знаешь про картины, могущие убивать магией? — на всякий случай спросила я, не надеясь, впрочем, на ответ.

В сети пока ничего толкового не нашла, только все те же рисованные ритуалы. Брови Женьки поползли вверх.

— Не сталкивался, не приходилось, — озадаченно ответил он.

Наш разговор прервался появившимся из кабинета Рэмом, и его серьезное лицо мне очень не понравилось. Он не сводил с меня взгляда, хотя с Лисом коротко поздоровался:

— Привет, Жень. Ален, Осокин в Питер приехал, мне сейчас сказали.

Меня как мороз по коже продрал, я открыла рот, испуганно глядя на Рэма, но сказать ничего не успела: в офис пришли Рада и Князевы. Я спрыгнула с подоконника и едва дождалась, пока цыганка разденется, и как только она переступила порог комнаты, тут же ухватила ее за локоть.

— Рад, пара вопросов есть, — проговорила я, потянув гадалку к комнате.

— Ну пойдем, — покладисто согласилась Рада, пока Василиска топала к кухне — конечно, обязательный утренний чай.

Рэм проводил меня заинтересованным взглядом, но я махнула рукой — потом все скажу, если Рада что-то любопытное увидит в картах. Почему-то казалось, таки увидит, да. Но вот понравится ли мне то, что скажет Рада? Мы сели за стол, цыганка достала карты и неторопливо их перемешала, внимательно меня разглядывая. Потом кивнула каким-то своим мыслям и кратко сказала:

— Излагай.

— Что от меня этот Осокин хочет? — изрядно нервничая, спросила я. — Убить, чтоб уж совсем месть свою свершить? Ну, некромант, который мою семью уничтожил, — тут пришлось прерваться и сглотнуть ком в горле, даже по прошествии стольких лет все равно было больно вспоминать ту ночь. — Он в городе.

— Ага. — Рада нахмурилась и покачала головой. — То-то мне неспокойно, — пробормотала женщина, ее глаза стали отсутствующими. — Нет, не убить хочет… — чуть тише добавила она, и на стол легли картинки.

— Что? — волнуясь еще больше, жадно выпалила я, глядя ей в лицо — все равно в Таро почти не разбиралась.

Цыганка глянула на расклад, однако по ее непроницаемому лицу я ничего не смогла понять и просто молча ждала.

— Не убить, нет, — криво усмехнувшись, наконец сказала Рада. — Себе забрать, Аленка. Думает, что любит тебя. — Ее палец стукнул по одной из картинок. — Но не тебя на самом деле, а то, что он в тебе видит. Точнее, кого.

Я хлопнула ресницами, запутавшись в ее туманных объяснениях.

— А можно для недалеких? — жалобно попросила, сжав немного дрожавшие ладони между колен. — Кого он там во мне видит?

— Ту, которая ушла много лет назад. — Рада поморщилась. — Он все еще верит, что может вернуть ее, через тебя.

— Он псих? — нервно рассмеялась я. — Его же судили из-за того, что он пытался оживить умершего человека!

Рада подняла на меня взгляд, тяжелый, острый, и я осеклась, похолодев.

— Он хочет вернуть душу, — тихо, ровно произнесла она, и я поняла, что цыганка снова в транс впала. — И отдать ей твое тело, Алена.

— М-мамочки… — прошептала я онемевшими губами.

Перспектива ни разу не радовала, если не сказать больше. И ведь я не знаю всего арсенала, которым он владеет! Вдруг кулончик, что подарил Рэм, можно как-то нейтрализовать! И ведь четырнадцать лет искал, точно, сумасшедший. Так, ладно, отставить панику. Рэм меня в обиду не даст. Я выдохнула, потерла ладонями лицо и посмотрела на Раду.

— Не отходи от своего барса, — снова не дала она мне ничего сказать. — Пока не поймаете.

— И не собиралась, — искренне отозвалась я и поднялась. — Спасибо.

— Пойдем уж. — Рада со вздохом собрала карты и встала. — Дело же тоже делать надо.

Оказывается, нас все ждали в гостиной, и едва мы показались на пороге, взгляды скрестились на нас. Я посмотрела на Рэма — он сидел в кресле — и качнула головой. Позже расскажу, раз у нас планерка сейчас намечается.

— Так, ну план действий в общем-то пока такой. — Рожнов дождался, пока мы с цыганкой устроимся на диване. — Других вариантов, кроме как последить за этим бизнесменом, я пока не вижу. — Рэм с досадой поджал губы. — Снова допрашивать его нет смысла, только насторожим еще больше. Надо искать, как может быть связан темный ритуал с картинами. — Он посмотрел на Князевых. — Можете по своим каналам узнать что-нибудь?

Оба почти синхронно кивнули.

— Отлично. — Рэм глянул на Лиса, спокойно сидевшего во втором кресле. — Жень, упадешь на хвост этому Симонову? — Тот наклонил голову. — Действуй по ситуации, если получится задружиться с ним как бы случайно, вообще здорово будет. Рада, есть возможность посмотреть, хотя бы в какую сторону нам двигаться? Правы мы или нет с этим ритуалом?

Она быстро разложила карты, чуть нахмурилась, потом задумчиво протянула:

— Была черная магия, бесспорно. Но… — Рада подняла голову и посмотрела в глаза Рэму. — В эту историю и другой замешан, — негромко произнесла она странную фразу.

— Кто? — озадаченно переспросил Рэм, а я отчего-то занервничала.

От неясного предчувствия снова стало зябко, я еле удержалась о того, чтобы не обхватить плечи руками. Так захотелось сейчас оказаться рядом с Рэмом, взять его за руку, почувствовать силу и тепло, спокойствие, исходившие от барса… И плевать, как это будет выглядеть. Все равно все уже в курсе наших отношений.

— Некромант с этим делом связан, — огорошила Рада и указала на две карты в раскладе, лежавшие рядом, — Смерть и Мага перевернутого. — Уж не знаю как, но связан.

— Какой еще некромант? — удивилась Василиса, и я поняла, что придется посвящать остальных в историю, случившуюся четырнадцать лет назад.

— Тот, который за мной охотится, — тихо сказала я, глядя на свои ладони и остро чувствуя на себе взгляд Рэма.

И начала рассказывать ту давнюю историю. Теперь я не сомневалась, что вампиров на мою семью натравил Осокин, хотя как ему это удалось, да еще и выйти сухим из воды, отведя от себя все подозрения, тот еще вопрос. Если честно, знать ответ мне не хотелось, а хотелось избавиться от сумасшедшего, посчитавшего, что я гожусь на роль его возрожденной возлюбленной.

— И теперь он где-то в Питере, — закончила рассказ, ни на кого не глядя.

Несколько минут в гостиной царила тишина, а потом я краем глаза уловила движение — Рэм встал, подошел ко мне и присел на ручку дивана, обняв за плечи. С облегчением выдохнула, прикрыв глаза, и прислонилась к нему. Стало спокойнее, страх отступил, затаился на время.

— Так, — ровным голосом отозвался Андрюха. — Раз он тоже некромант, я поговорю с нашими, — кивнул он. — Скорее всего, сможем найти, где он в городе.

Я с любопытством покосилась на Князева.

— Как? — вырвался вопрос, мне в самом деле было интересно.

На губах Андрея появилась скупая улыбка.

— У нас есть свои способы, — обтекаемо ответил он. — Уж за своими мы всегда приглядываем, где бы они ни были. — Улыбка превратилась в жесткую усмешку. — Опасное у нас занятие, Ален, потому и никто, занимающийся некромантией, не остается без внимания. Пусть даже он сам считает, что закрылся от всех.

Признаться, о темном искусстве я знала прискорбно мало, никогда им не интересовалась, чувствуя интуитивное отвращение ко всему, связанному со смертью. Да и зачем мне секреты сообщества некромантов?

— Заодно можно попробовать узнать, каких сюрпризов стоит ожидать. — Андрей поднялся.

А за ним непривычно серьезная Василиса.

— Я оберег тебе сделаю, — негромко сказала она, глядя мне в глаза, и добавила: — Родовой.

Я вздрогнула и уставилась на ведьму: такого предложения не ожидала. Родовые ведьминские обереги делались исключительно для членов рода, как можно понять, и секрет их изготовления передавался от матери к дочери, не выходя за пределы. Защита у таких штук очень сильная, и пробиться через нее не так-то просто, только если есть кровь защищаемого. Но я не знала, какие козыри у Осокина… Однако и отказываться просто так от помощи было бы глупо.

— А разрешат? — робко уточнила я.

— Разрешат, — уверенно кивнула Василиса и сверкнула глазами, нахмурившись. Теперь передо мной стояла не веселушка и близкая подруга, а настоящая ведьма. — Не волнуйся, я все улажу. — На ее губах мелькнула улыбка, взгляд смягчился. — Ты, главное, не рискуй понапрасну, ладно?

Вместо меня ответил Рэм:

— Я прослежу.

И его ладонь невесомо прошлась по моим волосам. Всего два слова, но сказанных так, что я окончательно успокоилась. Да, точно, проследит. Покосилась на Женьку — он лишь мазнул по нам взглядом и поднялся вслед за остальными.

— Где мне этого бизнесмена ловить? — по-деловому осведомился Лис, и как я ни прислушивалась, его голос звучал нормально.

— Сейчас. — Рэм поднялся и достал из кармана телефон, набрал следователя. — Серег, привет. Скажи, где Симонова найти сейчас можно? Ага, да, понял, спасибо. — Барс кивнул. — Нет, пока ничего толкового не нашли. Хорошо, перезвоню. — Он нажал отбой и почти сразу набрал еще какой-то номер. — Паш, привет. Слушай, можешь мне достать распечатку звонков с одного номера? — Рэм замолчал, выслушивая ответ. — Ну, где-то недели за две последние, — добавил он, снова помолчал, и уголок его рта дрогнул в легкой улыбке. — Да, спасибо, старик, жду. — Мой барс убрал телефон и повернулся к Женьке. — Пойдем, фото дам и адрес запишешь. — Рэм направился к кабинету, Лис за ним.

Я же осталась в гостиной, уже теперь одна. Рада ушла к себе, Князевы уехали, а через пару минут и Женька вышел и поспешил в коридор. Рэм, проводив глазами Лиса, подошел ко мне, обнял, заглянул в глаза.

— Перебираешься ко мне, — строго произнес он без капли веселья. — По крайней мере, пока не поймаем этого некроманта. В мою квартиру он точно не сможет залезть. — Голубые глаза моего барса хищно блеснули.

А я порадовалась, что не успела толком разобрать сумки, привезенные от Женьки. Потом обсудим, где жить будем, а пока я ничего не имею против. Обняла его за пояс, прижалась и послушно ответила:

— Хорошо.

Рэм на мгновение сжал меня крепче, погладил по голове, отчего я прижмурилась, как кошка, и едва не замурлыкала, потом отпустил и ушел в кабинет. А я осталась на подоконнике, умиротворенно улыбаясь и чувствуя себя спокойно. Чтобы занять время, пока мы дожидались возвращения Князевых и сведений от Женьки, занялась раскопками в сети дальше, пытаясь придумать, как же могут быть связаны Симонов и Осокин и при чем здесь рукастый художник со способностью рисовать смертельно опасные картины. А может, и не картины? Может, просто какой-то знак, сложная пентаграмма, да мало ли что можно нарисовать масляными красками? И все-таки мысль о художнике упорно не выходила из головы, а интуиции я доверяла. Картина была, но вот какая и как она подействовала? Зуб даю, Симонов ее уничтожил, как только она выполнила миссию, а вот что именно она делала, было бы крайне любопытно узнать.

Мы с Рэмом сходили пообедали в ожидании возвращения Князевых и сведений от Женьки — пока ни тех ни других не было. К Раде пару раз приходили по мелочи погадать, в остальном больше ничего интересного пока не происходило. А вот когда мы вернулись часам к трем, как раз вовремя — буквально через пару минут после нас в офис вернулся Андрюха.

— Так. — Он плюхнулся на диван и положил руки на спинку, и по его задумчивому лицу я поняла, что новости… разные. — Для начала — да, Осокин в городе, но плохое известие — закрылся, зараза. — Некромант досадливо поморщился. — Нашим нужно время, чтобы вскрыть его защиту так, чтобы он не почувствовал, и так, полагаю, этот тип уже настороже. — Андрей с досадой вздохнул. — Он не мог не ощутить, что его ищут, к сожалению, сделать это незаметно невозможно.

— Не сбежит? — нахмурился Рэм, а у меня сердце забилось быстрее, я облизнула пересохшие губы.

Стало немного не по себе, если честно. До сих пор опасность от этого некроманта воспринималась скорее призрачной, а не реальной. А теперь вдруг все резко закрутилось, еще и с нашим основным делом переплелось. Андрей усмехнулся на предположение барса и покосился на меня.

— Вряд ли, если он, как вы говорите, за Аленкой охотится. Сбежит, так потом ему сначала все начинать, что ли? — Князев пожал плечами. — Нет, скорее, он действовать начнет, так что будьте готовы к сюрпризам.

— А что он может сделать? — тихо спросила я, зябко поежившись и обняв себя руками.

Рэм тут же пересел на ручку моего кресла, его ладонь легла на мои плечи и чуть прижала к себе.

— Ну, если он попытался сделать «Зов сирены», то у него есть или твои волосы, или твоя кровь, — доходчиво объяснил Андрей. — Надеюсь, что все-таки первое, ибо с помощью крови, сама понимаешь, гадостей можно сделать много.

Я тоскливо вздохнула. Черт его знает, где он мог достать мои волосы или тем более кровь — в той суматохе в ночь, когда убили моих родителей, я соображала плохо, а у некроманта могли быть и другие сообщники, кроме вампиров.

— А еще он может сломать твою защиту, Ален. — Андрей кивнул на мой кулон, лежавший поверх свитера. — Так что будем надеяться, крови у него все-таки нет. Не боись, если Вася достанет амулет, то защита у тебя будет в разы лучше, — ободрил он и улыбнулся — видимо, мое побледневшее лицо сказало ему все о моих эмоциях.

— Надеюсь, — пробормотала, пытаясь справиться с приступом неконтролируемого страха. — И сколько ваши будут искать Осокина? — уточнила я с кривой улыбкой.

— Ну, думаю, нескольких дней им хватит, чтобы взломать его щиты, — невозмутимо отозвался Андрей. — Пока ищем и своими способами, где он мог засветиться и в каком примерно районе осел.

Наш разговор прервался появлением Василисы, и судя по ее довольной улыбке, все получилось. Я с надеждой посмотрела на ведьму, а она, прямиком направившись ко мне, достала из сумки и протянула небольшую коробочку.

— Держи. Капелькой крови капнешь на камень, и, он на тебя настроится, — пояснила Василиса, и я открыла футляр.

Там лежал простенький браслет, замысловато сплетенный из тонких кожаных полосок, и в центре — тигровый глаз.

— Спасибо. — Я с благодарностью посмотрела на Василису.

— Ерунда, для своих не жалко. — Она махнула рукой, помогла мне завязать, и я спрятала украшение под рукавом свитера.

Незачем светить, штучка, конечно, не фонила, по крайней мере, я не ощущала, но мало ли что. И мало ли как Осокин мог наблюдать за мной…

— Главное, не снимай, — предупредила Василиса и присела рядом с мужем.

— А с картинами? — Я вопросительно посмотрела на Андрея, потом на Ваську. — Что-нибудь ясно стало?

Ответить они не успели. В гостиную зашла Рада с крайне задумчивым лицом, и отчего-то сердце екнуло — я уже и не надеялась, что гадалка сообщит что-нибудь хорошее. Наверняка очередную гадость.

— Мне сейчас одна хорошая знакомая позвонила, — произнесла она, присев на краешек свободного кресла и ни на кого не глядя. — Сказала, у нее недавно странный клиент был, погадать просил. — А потом Рада посмотрела прямо на меня. — Девушку искал, вроде как возлюбленную, с которой давно не виделся. По ее словам, он некромантом был.

От последних слов гадалки меня продрала ледяная дрожь, и в животе словно кусок льда замерз.

— И… Она сказала? — хриплым от нервного волнения голосом спросила я, страшась ответа.

— Только то, что ей показали карты. — Рада пожала плечами и улыбнулась уголком губ. — Он был один из многих клиентов, как и остальные.

— А чего же она вдруг решила тебе позвонить? — прищурился Рэм, его пальцы зарылись в волосы на моем затылке и начали поглаживать, и меня потихоньку отпустило, напряжение внутри чуть-чуть ослабло.

— Сказала, ей предупреждение было, вот она мне и позвонила, — легко объяснила Рада.

Выспрашивать подробности бесполезно — цыганки хранили свои секреты, и если наша штатная гадалка расщедрилась на такое объяснение, значит, этого, по ее мнению, достаточно.

— И где эта твоя знакомая с ним пересеклась? — уточнил Рэм, в его глазах блеснул огонек.

— У нее салон недалеко от Лиговского проспекта, — ответила цыганка. — Но это еще ничего не значит, он мог приехать откуда угодно.

— Верно, — согласился барс и медленно улыбнулся. — А мог и выбрать что-то рядом с его нынешним жильем. Передай своей знакомой большое спасибо, Рада, она очень помогла. Андрюх, сообщишь вашим? — Рэм перевел взгляд на Князева. — Пусть там своими методами прощупают тот район, вдруг повезет.

— Да, не вопрос. — Некромант встал, доставая на ходу телефон, и вышел из гостиной.

И почти сразу зазвонил телефон Рэма.

— Да, — ответил он, глядя куда-то сквозь стену. — Да, Паш. Уже? Хорошо, спасибо большое, сейчас гляну. — Мой барс спрятал телефон и посмотрел на меня. — Распечатка звонков Симонова пришла, знакомый достал.