Глава 12

Агата с Амадеем в полной тишине вошли в приемную. Амадей прошел к двери в свой кабинет, задержался на пороге, повернув голову в сторону Агаты, произнес:

– Буду готов к визиту клиента через пару минут!

– Хорошо, поняла.

Агата прикрыла дверь в его кабинет и активировала рабочий компьютер. И почему ей кажется, что Амадей, стоя на пороге в свой кабинет, хотел сказать что-то другое?

– Не придумывай себе, чего не было. Не отвлекай его своими пустыми мыслями. Настройся на рабочий лад! – проговорила себе как мантру и принялась раскладывать на столе все необходимое: рабочий телефон, ежедневник, стикеры для быстрой записи и ручки. Оглядела стол:

– Так, кажется, все есть. Можем начинать!

В этот момент дверь в приемную открылась, впуская Михкеля и молодого мужчину в кожаной куртке.

Парень, что вошел вместе с Михкелем, был красив: пронзительные глаза серого цвета, слегка вьющиеся темно-русые волосы до плеч, правильные черты лица. С такой внешностью мужчина мог бы стать актером, если бы не одно обстоятельство: его рост. Красивый молодой мужчина едва доставал Михкелю до середины груди, и это с учетом того, что сам Михкель был едва выше среднего роста.

– Доброе утро! – мужчина лучезарно улыбнулся Агате и задержал взгляд. Не разрывая зрительного контакта, не отпуская взгляда, мужчина подошел к столу Агаты и замер. Агату под его пристальным взглядом внезапно окатила теплая волна любви и умиротворения. Она растерянно моргнула, и только после этого мужчина отвел взгляд, едва качнув головой, представился:

– Мое имя Виктор, мне назначено на десять.

– Доброе утро! – Агата улыбнулась молодому человеку в ответ, подумав о том, что ему очень идет улыбка.

Агата и так помнила, кто у Амадея сегодня был записан первым посетителем, но она все равно глянула в экран монитора, сверяясь, кивнула сама себе и встала из-за стола:

– Пойдемте, я проведу Вас к Амадею.

Агата прошла мимо Виктора, мимоходом заметив, что мужчина едва достает ей до плеча. Да, она на каблуках, но не на десятисантиметровой платформе же, значит, рост мужчины был максимум метр пятьдесят. Но почему-то, оказавшись рядом с ним и возвышаясь над ним на добрых двадцать сантиметров, Агате было все равно, что она настолько его выше. Она даже поймала себя на мысли, что позови он ее на свидание, она пойдет, не задумываясь и не смущаясь их разницы в росте.

Никогда раньше, в своей прежней жизни, Агата не рассматривала всех встречных мужчин как потенциальных претендентов позвать ее на свидание. Да что за ерунда?

Агата распахнула тяжелую дверь, ведущую в кабинет Амадея, и представила гостя:

– Виктор!

В кабинете у Амадея не было привычных атрибутов: не было письменного стола с обязательными документами на нем, не было стеллажей с бесчисленными папками за стеклом и не было компьютера. Зато было два уютных кресла, маленький столик и много живых цветов.

Амадей сидел в кресле и ждал, его трость стояла рядом с креслом, услышав, что дверь открылась, он повернул голову на звук и замер. Зная его способность читать мысли, Агата была уверена в том, что в данный момент Амадей прислушивается к их с Виктором мыслям.

Виктор, замерший неподвижно рядом с ней, тихо рассмеялся, но не проронил ни слова. Не успела она толком осознать странную реакцию посетителя, как вдруг левая бровь Амадея взлетела в удивлении, он сделал приглашающий жест рукой в сторону свободного кресла и произнес:

– Доброе утро, коллега. Чем обязан?

Услышав это, Виктор рассмеялся еще раз и произнес:

– Не поверишь, пришел к тебе как обычный клиент. Расскажешь мою судьбу?

– Чай? Может быть, кофе? – удивил ее Амадей предложением напитков своему визитеру.

Удивил, потому что Агата была предупреждена Михкелем о том, что гостям напитки не предлагать. Тем более, когда они только вошли в кабинет.

– Почему? – задала она вполне закономерный вопрос, услышав предупреждение Михкеля.

– Ну, сама подумай: Амадей держит посетителя за руку, потом рассказывает человеку его судьбу, чаще всего не самую радостную, а он в это время размешивает в чашке сахар. Так что ли? К тому же, это элементарные правила безопасности. Эти напитки предполагают определенную температуру подачи, а ты уверена в том, что человек в порыве злости не выплеснет это ему в лицо? Лично я совсем не уверен в этом.

Логика в этом была, и Агата согласилась с доводами, и тут вдруг Амадей сам предлагает напитки.

– Амадей, я наслышан о твоих запасах дорогих сортов кофе, но я откажусь. Знаю, как это отвлекает от работы.

Агата кивнула, принимая ответ мужчины, и вышла из кабинета. Она прикрыла за собой тяжелую дубовую дверь, гадая о том, кто же это такой только что пришел к Амадею на прием, но додумать не успела, так как услышала торопливые слова Михкеля:

– Агата, ты же уже большая девочка, верно? Ты же понимаешь, что у Амадея были женщины и не одна? Лидия одна из его женщин. Он никогда и ничего ей не обещал. Можешь мне поверить! Он не держал целибат после развода с Варварой. Да это и глупо было бы, особенно с учетом того, что близости между ними уже и не было. Он загадочный, богатый, недурен собой, как говорят женщины, в общем, полный набор обольстителя. А это значит, что всегда найдутся дамы, желающие вынести знакомство с ним за стены его кабинета. Правда, и совсем уж во все тяжкие он тоже не пускался. Все-таки не подросток в пубертатный период. Но знай – в свою квартиру он никого из женщин не приводил. Никого! У нас ведь даже уборку делает мужчина. Ты единственная, кого он впустил в квартиру после развода с Варварой! Нет, не так!

Михкель замолчал на секунду, и Агата воспользовалась этим:

– Михкель! Выдохни! Я все понимаю!

Михкель набрал воздуха в легкие и продолжил:

– В той комнате, где ты живешь, никто не жил. Варвара, пока была его женой, делила с ним спальню, ему так проще было контролировать ее вспышки… – Михкель оборвал сам себя и удивленно переспросил:

– Прости, что ты сказала?

– Михкель, все нормально. Все мы взрослые люди, так что все в порядке. К тому же, я ему не жена и не любовница, чтобы закатывать ему сцены ревности, – она улыбнулась. – Я всего лишь его новая помощница, так что все нормально. Правда! Ты лучше мне скажи вот что: кто такой этот Виктор?

– А почему ты спрашиваешь? – Михкель смотрел на нее настороженно.

– Амадей назвал его коллегой. Этот Виктор такой же, как наш Амадей? Михкель устроился в кресле для посетителя, открыл свой ноутбук и защелкал клавишами, бурча себе под нос:

– Эх, жаль, что тебя сейчас Амадей не слышит! Поверь, это твое «наш Амадей» ему бы понравилось. «Коллега», говоришь? Это что-то новенькое.

Обычно конкуренты на визит к нему не записываются.

Через несколько минут стучания по клавишам Михкель замер, пробежал что-то глазами на своем мониторе и проговорил:

– Надо же, а ведь точно он! А я-то еще, идиот, удивился, почему мне показалось, что меня просканировали?

– Они действительно коллеги, да? – догадалась Агата. – То-то мне показалась, что меня накрыло странными, хотя должна признать, и приятными чувствами в его присутствии. Он гипнотизер?

– И очень сильный, – подтвердил Михкель. – В базе данных спецслужб рекомендовано не смотреть ему в глаза. Уровень опасности стоит такой же высокий, как у «нашего Амадея», – Михкель коварно хмыкнул, произнеся это.

– Это что же, интересно знать, его к нам привело? – проговорил задумчиво.

– А раз Виктор такой опасный, он не внушит там Амадею, что он, не знаю, девочка пяти лет. Нет? – тут же забеспокоилась Агата.

Михкель, услышав это, расхохотался:

– Ну, для этого Виктору нужен контакт глаза в глаза. А с «нашим Амадеем», это не прокатит, сама ж понимаешь! – Михкель продолжал веселиться. Агата укоризненно на него посмотрела, и парень, рассмеялся, но пообещал:

– Ладно, ладно! Больше не буду его так называть. А что касается Виктора, тут написано, что в его окружении появилась женщина. Похоже, наш великий гипнотизер элементарно влюбился.

– И что? – Агата смотрела удивленно. – В первый раз, что ли, с ним случилась такая напасть? Вроде не подросток же. Что не так с его избранницей?

– Да с ней-то как раз всё так! И умница, и красавица. Единственная дочь нашего алюминиевого короля.

– Вот только не говори мне, что Виктор комплексует! – ахнула Агата.

– Да за ее рукой претенденты в очередь выстраиваются! И не только наши, отечественные. Впрочем, импортных кавалеров мы во внимание не берем, ее отец – патриот нашей страны, он сам их отшивает. А девушка проходу Виктору не дает. Даже сама предложение уже ему сделала. Прилюдно! Представляешь? – Михкель хохотнул. – И руку ему предложила, и сердце, и миллионы своего папочки. Хотя там скорее другие цифры фигурируют, с большим количеством нулей. Только вот папулька против, пригрозил, что дочку наследства лишит. А Виктора обвинил в том, что он внушил ей эти чувства.

– Значит, все-таки Виктор комплексует, – подвела итог Агата. – Неужели в него просто так никто не влюблялся?

– В его метр с кепкой? – Михкель скептически глянул на Агату.

– Дурак ты, Михкель! Рост-то здесь причем? Парень вон только в глаза мне посмотрел, а я уже захотела с ним на свидание пойти. Он, похоже, и сам не верит в то, что девушка действительно сама в него влюбилась, а не под воздействием его лучистого взгляда.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, Виктор вышел и решительно шагнул к столу Агаты, достал бумажник:

– Оплату наличными или банковской картой принимаете?

– Картой, – Агата поставила перед мужчиной банковский терминал, активировав его и набрав сумму к оплате.

Мужчина оплатил, убрал карту в бумажник и потом произнес, понизив голос:

– Не верьте ему, когда он будет гнать Вас от себя. Вы нужны ему, а он нужен Вам. Наконец-то Амадей встретил достойную женщину. Буду рад видеть вашу пару в числе своих гостей на нашей свадьбе, что состоится уже через месяц. Ждите пригласительный.

Затем Виктор развернулся, еще раз кинул внимательный взгляд на Михкеля и произнес, уже обращаясь к нему:

– Молодец! Ты сделал правильный выбор. Поздравляю! – и не дожидаясь его ответа, вышел.

– И что это сейчас было? – произнес Михкель и перевел удивленный взгляд на Агату. – То есть, о будущем других людей он может знать, а о себе нет? Так что ли?

– Выходит, что так, – Агата пожала плечом.

Михкель хотел добавить что-то еще, но не успел, дверь в приемную распахнулась, впуская запыхавшуюся и раскрасневшуюся почему-то Ольгу.

– Мне назначено к оракулу на одиннадцать!

Михкель, услышав это, закашлялся в кулак. Агате было сложней. Она лишь кивнула и шагнула к двери, ведущей в кабинет к Амадею.