Глава 17

Амадей, конечно же, оказался прав. Анри пришел на встречу, но не на свидание. И пришел он в компании красивого и холеного мужчины такого же возраста, что и он сам.

– Агата, прошу, знакомься. Это мой близкий друг Виталий. Виталий – это Агата.

Виталий неожиданно склонился к протянутой Агатой руке и поцеловал ее.

– Рад знакомству с Вами!

Они заказали горячее и выбрали вино. Мужчины весь вечер развлекали ее разговорами, сравнивая русскую и французскую кухни, традиции двух великих народов и устои современного общества. Да, друг Анри, Виталий, тоже оказался русским. И Агате было приятно слышать, как он отстаивает традиции своей страны.

А потом прозвучало то, ради чего, как потом поняла Агата, эта встреча и задумывалась.

– Агата, мы с Анри хотим с тобой серьезно поговорить. Прошу, не удивляйся и не отказывайся сразу. Тема очень деликатная, и совсем не с каждым можно это обсуждать. Ты мудрая и интеллигентная женщина, ты не закрыта для чего-то нового, – начал говорить Виталий, взглянув перед этим на Анри и получив от него едва заметный кивок головой и легкую улыбку.

Агата все поняла, поймав и эту улыбку на губах обоих мужчин, и их долгий взгляд глаза в глаза. Эти двое весь вечер обменивались такими улыбками и долгими взглядами.

– Да, мы с Анри пара, – Виталий заметил взгляд Агаты, что она перевела с него на Анри и обратно. – Впрочем, ты ведь и сама уже это поняла, верно?

– Да, – Агата не стала этого отрицать.

– Все, сидящие за этим столом, люди взрослые, с уже сложившимися предпочтениями в выборе сексуальных партнеров. Правда, я, в отличие от Анри, не сразу понял суть своей природы, а потому был женат и даже имею от первого брака сына. Агата, мы с Анри не стесняемся того, что мы геи. Мы любим друг друга, но, к сожалению, устои нашего общества отрицательно относятся к таким, как мы, – обмен глубокими взглядами и грустные улыбки на лицах обоих мужчин.

Ни томных вздохов, ни держаний за руки. Ничего этого здесь, на виду у всех, между мужчинами не было. Со стороны двое красивых мужчин ужинают в компании женщины, которая, вполне может быть, что чья-то из них жена. «Точно! Им нужна официальная жена!» – догадалась Агата, гадая, за кого из сидящих перед ней мужчин ей будет предложено выйти замуж.

Виталий тем временем продолжал:

– Мы не можем официально появляться в обществе вдвоем. По долгу моей работы мне необходимо бывать на виду, в обществе, на благотворительных вечерах и концертах. Я не могу там бывать с тем, с кем мне действительно хотелось бы бывать во всех этих местах! – опять обмен взглядами между мужчинами.

– Виталий, Вы предлагаете мне стать Вашей официальной спутницей на всех этих мероприятиях? – не выдержала Агата. – Стать вашим с Анри прикрытием?

– Я предлагаю стать не просто моей спутницей. Я предлагаю оформить брак. Официальный, с освещением в прессе. Мое положение в обществе обязывает сделать это с определенной долей шумихи. У меня огромный дом за городом. Я предлагаю тебе, – Виталий почему-то резко перешел в обращении к Агате на “ты”, не спрашивая ее разрешения, – переехать жить к нам. В доме есть целый отдельный этаж, который будет в твоем личном распоряжении. У тебя будет личный автомобиль, если хочешь, с водителем. Мы цивилизованные люди, а потому не будем мешать или как-то ущемлять друг друга. Я буду платить тебе жалование. Поверь, это будут приличные деньги, но тебе не будет нужды ими пользоваться. Все твои прихоти я буду оплачивать сам, с личной карты. Это необходимо для создания имиджа нормальной семьи, где муж занимает высокий пост, а его жена занимается лишь тем, что выглядит красиво. Впрочем, если ты захочешь, то мы придумаем для тебя какой-нибудь фонд, чтоб ты официально мелькала в прессе. Мы будем жить под одной крышей, может быть, ужинать изредка дома вместе, но спать, как ты понимаешь, мы будем в разных постелях. Ты красивая женщина, но я люблю Анри, – обмен взглядами, полными нежности, – и мы предпочитаем, находясь дома, наслаждаться обществом друг друга. Третий лишний нам не нужен. Довольно того, что мы с тобой на публике будем изредка мелькать вместе, без Анри.

– А я смогу встречаться или приводить в гости своего мужчину? – Агату стал раздражать этот разговор и все эти нежности между двумя взрослыми мужиками. Как минимум, это была пустая трата времени, как максимум – это было обидно. Для нее так точно!

“Смотрите, какие бедняжки! – она мысленно усмехнулась. – На публике они, несчастные, вместе не могут бывать!”

В поддержку версии «обидно для нее» Виталий, усмехнувшись, озвучил:

– У тебя нет мужчины. Я узнавал. Ты в разводе, у тебя нет детей, а с недавнего времени нет и квартиры. Ты совсем недавно уволились со своего прежнего места работы и устроилась в какое-то странное агентство. Не хочешь же ты, Агата, сейчас мне сказать, что тот странный слепой, бывшая жена которого устроила скандал в ресторане Анри, и есть твой мужчина? Если бы он действительно был твоим мужчиной, разве он позволил бы тебе участвовать в том фарсе? Я еще могу понять эту старую кошелку Нелли и ее молодого любовника, но ты? Агата, как ты оказались в той неподобающей компании?

– А кого, позвольте спросить, Вы определили в любовники к Нелли Владленовне? Игоря? – Агата начала злиться. – Это почему же Игорь не может быть моим любовником?

– Агата, ты серьезно не понимаешь или намеренно провоцируешь меня? Тот молодой ловелас не стал бы с тобой спать. Никогда! Хотя бы потому, что вы с ним оба бедны как церковные мыши! – Виталий произнес это ледяным тоном. – Любовь между бедными людьми вашего возраста? Даже звучит смешно, право слово!

– Довольно, Виталий! Благодарю Вас за лестное предложение, но я вынуждена отказаться! – Агата подняла руку, привлекая внимание официанта.

– Только не говори сейчас, что хочешь оплатить наш ужин! – Виталий рассмеялся.

– Ну, мы же цивилизованные люди, а, значит, в состоянии каждый сам за себя заплатить. Кажется, именно так принято в Европе, верно, Анри?

– Если наш разговор просочится в прессу, ты очень об этом пожалеешь! Это я тебе обещаю! – процедил Виталий.

Агата все-таки рассмеялась:

– Если уж потрудились собрать информацию обо мне, так попробуйте собрать ее и об Амадее Езерском. Думаю, Вы, Виталий, будете очень удивлены, получив ее! – и, не удержавшись, процитировала старый советский фильм, перефразировав:

– А еще я пожалуюсь Амадею, и он внушит Вам, Анри, что Вы собачка, а Вы, Виталий, кот! И придется Вам до конца жизни языком мыться. Прощайте! Агата приехала на встречу с Анри на такси, на такси же и уехала, попросив высадить ее не у входа в здание, а у входа в парк. Ей вдруг захотелось пройти проветрить мозги, кажется, так эти прогулки называет Амадей.

Она шла по парку и не понимала, смеяться ей или плакать от злости и обиды на Виталия. Агата свернула на ту аллею, где они гуляли с Амадеем, и увидела его сидящим на той же самой скамейке. Одного.

Вся его поза выдавала напряжение: он сидел с идеальной спиной, его красивые кисти рук лежали на набалдашнике трости, что стояла у него между колен. Стоило Агате выйти на аллею, как он повернул голову в ее направлении.

– Привет! – Агата подошла и встала рядом. – Позволишь присесть рядом?

– Буду рад.

Агата опустилась на скамейку. Оказавшись сейчас рядом с ним, она вдруг почувствовала, как уходят из ее сердца злость и обида, что оставались неприятным осадком после встречи с Анри и его партнером. Уходят, уступая место спокойствию и умиротворению.

– Спасибо! – она улыбнулась и откинулась на спинку скамьи.

– За что? – он остался сидеть, как сидел, но напряжение в спине ушло, оставив лишь его идеальную осанку.

– За то, что сделал только что, убрав мою злость. За то, что рассказал о том, что ждет Ольгу и Эдика. За то, что спас меня. Услышав эти слова, Амадей тоже откинулся на спинку скамьи, Агата же, махнув рукой на приличия, прислонилась к его боку, положила голову ему на плечо и закончила:

– За то, что предложил свое плечо и опору.

Амадей повернулся и прижался носом в макушку Агаты, вдохнул полной грудью и замер так.

– Ты уникальный, ты знаешь это? И я сейчас не о твоей способности слышать мысли и знать все наперед. Я о том, какой ты сам. Я не знаю, как ты с этим живешь. Где берешь силы, помогая и спасая. Правда, не понимаю.

Агата подняла голову с его плеча, но лишь за тем, чтобы иметь возможность видеть его лицо близко.

– Скажи, ты ведь знал, что они мне предложат? Знал, да? Впрочем, о чем я спрашиваю? Конечно знал! – Агата улыбнулась и провела пальчиком по его брови, повторяя ее изгиб. – А о том, что я не соглашусь на их предложение, тоже знал?

– Нет, этого я не знал, – он поймал ее ладонь и прижал к своей щеке. – Я ведь не знаю твоего будущего. Забыла? Я слышал лишь мысли Анри, там, в его ресторане. Слышал, как он планировал разговор со своим любовником. Но я не видел твоего будущего, а потому я не мог знать, как ты на это отреагируешь. Амадей поднес ладонь Агаты к своим губам и, поцеловав ее в ладошку, вернул на свою щеку.

– Агата, это очень тяжело – не знать, что ждет того, с кем хочешь провести остаток жизни.

– Позволь, я удивлю тебя, Амадей Аромани Таурус пятый, граф Езерский! – она хитро улыбнулась. – Через месяц мы пойдем с тобой на свадьбу к Виктору и его избраннице. В скором времени нам придет от их пары приглашение. А вдруг я поймаю там букет невесты?

– Я буду счастлив, если ты его поймаешь!

Агата замерла на несколько секунд, а потом, взяв руку Амадея в свою, развернула ее ладонью вверх, вложила в его руку свою и произнесла:

– Амадей, я позволяю тебе посмотреть на мою судьбу.

Конец третьей серии.

Продолжение следует…