Глава 10

Агата вошла в квартиру Амадея, прошла на свою половину и только там разулась. Правило не оставлять в общих комнатах свои вещи она соблюдала неукоснительно. Услышав эти слова от Амадея в своем сне, конечно, она удивилась, но потом, встретившись с ним лично и узнав истинную причину этого требования, все встало на свои места.

Жить под одной крышей с тем, кто не видит – это значит соблюдать элементарные правила. Здесь все честно. Вы пробовали хоть раз пройти по своей, знакомой до боли, квартире с закрытыми глазами? Нет? Попробуйте, очень удивитесь, когда поймете, как это не просто!

Оставшись в одиночестве, Агата испытала дежавю. Опять в голове закрутились мысли о ее новой жизни.

После ухода из ресторана Амадея и его бывшей жены, устроившей скандал, не хотелось портить вечер Нелли Владленовне, а потому они продолжили ужин втроем. Съели горячее и оценили подачу крепов. Все было на должном уровне, хотя надо признаться, французскую кухню Агата не любила. Все-таки ей была ближе своя, родная, а если выбирать из европейских, то она предпочитала итальянскую.

Анри действительно попросил у Агаты ее номер телефона. Впрочем, Амадей предупредил ее об этом, так что она не удивилась просьбе улыбчивого француза.

Номер телефона дала, позвонить разрешила. А что? Имеет она право сходить и выпить с ним кофе?

Имеет!       Приятный       мужчина,       наверняка       интересный       собеседник.

Договорились, что он позвонит ей на следующей неделе.

Оставшись одна, в пустой квартире, Агата смогла, наконец, вернуться к словам Варвары и к словам самого Амадея:

– Анри хочет позвать тебя на свидание. Соглашайся! С ним тебе будет лучше, чем со мной. Варвара права: ты для меня всего лишь громоотвод на крыше высотки.

– Значит, говоришь, я для тебя громоотвод? – Агата усмехнулась.

Она сейчас была одна в квартире, а привычка говорить вслух у нее появилась совсем недавно, после того, как ушел муж.

Что там говорила Варвара?

«Ты круглосуточно будешь чувствовать его присутствие. Сначала тебе это будет странно, потом понравится» – так кажется, да?

– Да, в этом есть определенное удобство, согласна! А вот насчет «круглосуточного наблюдения» – с этим, Варвара, ты опоздала. Мы с Амадеем уже договорились, что не будет он меня круглосуточно слушать. Он мне пообещал. Не верить ему у меня пока нет оснований, а вот верить ли словам пьяной женщины? – Агата задумалась.

– С одной стороны, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке… Но Варвара была не просто пьяна, она еще и зла на Амадея, а это уже совсем другой расклад.

Агата приняла душ, смыла косметику и отправилась на кухню за кофе.

– И как я раньше без кофе жила? – усмехнулась, нажав на кнопку включения кофемашины. Аппарат зашумел, осуществляя промывку, затем зашумел, перемалывая зерна.

– Не боишься на ночь глядя кофе пить? Или ты не себе кофе делаешь? – раздался голос Михкеля за спиной Агаты.

Она взвизгнула и резко обернулась, выдохнула:

– Михкель! Твою ж маму! Напугал!

– Прости, я не хотел! – мужчина улыбнулся. – Мне сделаешь кофе?

Он опустился на стул за столом, распустил узел галстука. Весь умиротворенный вид мужчины говорил о том, что свидание с Юлией удалось.

– Вижу, ваш ужин прошел в более приятной атмосфере, чем наш. Кофе сделаю. Тебе ведь черный?

– Да, черный, – ответил машинально и лишь потом осознал то, что Агата сказала:

– А что не так было с вашим ужином? Ты так же, как и Амадей, не любишь французскую кухню? – Михкель добродушно рассмеялся. Он определенно был в хорошем настроении.

– Скорей ее не «не люблю», а просто к ней ровно дышу, – пояснила Агата и уточнила:

– Амадей не любит французскую кухню? Серьезно? А зачем же согласился ехать в этот ресторан?

– Не любит! Благодарю! – Михкель кивнул и с наслаждением сделал первый глоток кофе. Перехватив взгляд Агаты, пояснил:

– В том ресторане, где были мы с Юлей, нет этого сорта кофе. Он слишком дорог для обычного ресторана. А согласился Амадей потому, что это же Нелли всех пригласила. Он пошел туда из уважения к нашей миледи. Впрочем, ты ведь и сама видела, как она гордилась тем, куда именно она нас приглашала, да?

Он сделал еще один глоток кофе и вернулся к своему вопросу:

– Так что там было не так с вашим ужином?

– С ужином-то все было так. Да вот неожиданное выступление перед всеми присутствующими в ресторане пьяной Варвары все испортило. Амадею так точно.

– Что? Кого? – Михкель закашлялся. – Откуда она там, да еще и пьяная? Почему Амадей не предупредил охрану?

– Амадей сказал, что он ее не услышал. Она что-то несла о том, что я, мол, новый громоотвод. Михкель, это правда? Он переключается на мои мысли и перестает слышать других?

– У-у-у, нет! – Михкель поднял руки ладонями вверх. – Не, не, не! Агата, даже не начинай! Это он пусть сам тебе все объясняет и отвечает на эти вопросы! Он, кстати, дома? Ушел к себе?

– Я не знаю, где он. На ваш этаж я не поднималась. Амадей не ужинал с нами. Охранник по имени Вадим и сам Амадей повезли Варвару в клинику.

– Тьфу, твою ж в душу! – ругнулся Михкель и вытащил телефон из внутреннего кармана пиджака, ткнул в телефоне пару раз, набирая какой-то номер, сразу перевел телефон на громкую связь. Пока шли длинные гудки, произнес:

– В следующий раз сразу звони мне! Сразу!

На том конце сняли трубку.

– Где он? – спросил не здороваясь.

– Его уже везут домой. Встретишь внизу или парням с ним подняться?

– Встречу. Как все прошло?

– В штатном режиме. Варвару уже ждали, поместили в отдельную палату и сразу на капельницу. Она, как всегда, устроила шоу. Наши уже все подчистили. Впрочем, там была серьезная публика. Никто из гостей даже не снимал на телефоны.

– А не из гостей? Официанты, работники кухни? Их телефоны проверили? Настала очередь тому, кто был на том конце провода, говорить отнюдь не изысканные слова и совсем не на французском, а на родном русском.

Услышав витиеватые выражения собеседника, Михкель усмехнулся:

– Ну, как дети, ей Богу! Ладно, будем надеяться, что они все слишком дорожат своим рабочим местом. Если ваши спецы ничего не обнаружили, то, может, и нет ничего ни у кого из работников ресторана.

– Михкель, там наши уже подъехали. Спускайся, забирай его. Парни уже на пределе.

– Как он?

– Зол как собака. Цеплялся к каждой мысли в головах моих парней. Они уже всерьез задумываются о шапочках из фольги, веришь?

– Цеплялся к их мыслям, говоришь? – Михкель хохотнул. – Это хорошо. Это он так себя проверял, а не зло на вас срывал. Вадик, объясни это парням, будь добр. Все! Выдохните! Спускаюсь за ним.

Михкель положил трубку и, прежде, чем шагнуть к входной двери, обратился к Агате:

– Могу я попросить тебя об одолжении? (3303c)

– Сделать вам с Амадеем кофе? Приготовить ему ужин?

– Нет. Кофе ему сейчас нельзя, ужинать он тоже вряд ли будет. Агата, не принимай всерьез слова пьяной истерички – это первое. И второе, что бы он тебе потом не говорил, как бы не старался убедить тебя в обратном, знай – ты нужна ему. Я давно не видел у него такой интерес к жизни. А сейчас, пожалуйста, не обижайся, но тебе лучше уйти на свою половину. Ни один мужчина не хочет выглядеть слабым в глазах понравившейся ему женщины. А у тебя завтра еще и первый рабочий день в качестве его секретаря.

Агата ушла к себе и, как бы это странно не звучало, но уснула сразу, едва коснувшись головой подушки.