Глава 12

Эти слова о дочери, как и все его откровения о себе, прозвучали слишком неожиданно. Говоря сухим языком, полученной информации было слишком много. Агата растерянно смотрела на мужчину, сидящего рядом:

– У тебя сегодня родилась дочь? Нет, не то! Как на этом всё? Твоя мама не рассказывала тебе твое будущее? Амадей, я запуталась!

– Нет, не рассказывала. О коридоре с закрытыми дверями помнишь? Матушка рассказывала мне о моем даре, о том, как им пользоваться и как защищать себя от лавины информации. Если не закрыться вовремя, то можно сойти с ума. О том, что у меня будет три жены, она рассказала лишь после смерти моей первой жены Ангелики. Матушка вынуждена была это сделать. Я хотел наложить на себя руки.

– Что?

– Да, – в подтверждение своих слов Амадей качнул головой, – но желая оставить мне хоть какую-то свободу выбора, она рассказала мне лишь основные вехи моей жизни.

– Но что-то пошло не так, да? – догадалась Агата.

Амадей глубоко вздохнул и произнес:

– Да, не так. Ты моя третья жена. Точнее, должна ею стать. В скором времени.

– Неожиданно! – Агата усмехнулась. – Спасибо, что предупредил. Осталось только выяснить дату нашей свадьбы и цвет платья. Амадей Аромани Таурус пятый, ты ни разу не романтик! Кто ж так женщине предложение делает?

Агата нервно рассмеялась и резко встала со скамьи. Сделала пару шагов в одном направлении, развернулась и сделала те же два шага обратно, попутно отметив, что трость Амадея лежит на том месте, где она только что сидела. Остановившись напротив Амадея, поинтересовалась:

– А мне ты когда собирался об этом рассказать? Ты как-нибудь планировал вообще ухаживать за мной? Не знаю, там, конфеты, букеты, рестораны, свидания, нет?

То, что случилось потом, заставляло Агату краснеть всякий раз, когда она это вспоминала.

Амадей резко притянул ее к себе на колени и его длинные пальцы легко пробежались по ее рукам, плечам и спине, затем вернулись к лицу Агаты. Обхватив его горячими ладонями с двух сторон, мужчина замер на долю секунды. Считав, услышав наслаждение Агаты и захлестнувшую ее нежность от тепла его рук и от его близости, медленно провел большими пальцами рук по ее скулам и улыбнулся.

Столько было нежности в этих невесомых касаниях, что Агата невольно закрыла глаза, отдаваясь во власть его рук. Со стороны это, наверное, выглядело так, будто взрослые люди, потеряв всякий стыд, устроили свои ласки на глазах у всех прохожих. Но Агата была уверена, откуда-то она это знала, что в эти моменты не будет ни одного прохожего на парковой дорожке. Увидит его охрана? Они взрослые парни, они поймут!

Амадей коснулся губами ее губ нежно, почти невесомо, словно пробуя и боясь, что она оттолкнет его.

– Амадей, – прошептала, выдохнула его имя со стоном, которого и сама от себя не ожидала.

Своим вздохом, своим стоном она сломала барьер, что он выстроил между ними. Услышав свое имя, сорвавшееся с ее губ, он впился в ее губы поцелуем.

В этот раз он целовал ее жадно, резко, требовательно, его красивые длинные пальцы запутались в ее волосах. От его рук исходил жар, опускаясь по шее, ниже на спину и грудь, он растекался лавиной по всему ее телу, уходя все ниже. Не устояв напору требовательных мужских губ, Агата ответила на поцелуй.

Когда она так целовалась в последний раз? В ту пору, когда ее будущий муж только ухаживал за ней?

Нет. Так страстно тот мужчина никогда ее не целовал.

Никто никогда ее так не целовал.

Свой поцелуй Амадей прервал внезапно. Оторвался, но из объятий не выпустил и рук с ее затылка не убрал. С тихим не то стоном, не то вздохом уткнулся в ее лоб:

– Агата, желанная моя. Как же долго я этого хотел! Гнал от себя, не давал себе переступить порога твоей спальни, проклиная то, что не слышу твоих снов сквозь толстые стены твоей комнаты.

– Что? – Агата пыталась собрать мысли в кучку и осмыслить то, что говорил ей сейчас Амадей. – Ты подходил к моей комнате, пока я спала?

– Я приходил под твою дверь каждую ночь весь последний месяц. Стоял у тебя под дверью, как влюбленный мальчишка, борясь с желанием войти. Заставлял себя вернуться в свою постель, а утром сбегал в спорт зал, сбрасывать напряжение.

– Почему? Мы не можем быть вместе? Нет, не так! – Агата мотнула головой, злясь на себя за то, что не может собрать мысли вместе. – Нам лучше не быть вместе?

– Я не знал, как ты к этому отнесешься, – он отстранился от нее и опять провел большими пальцами по ее скулам, губы Амадея тронула легкая улыбка и взгляд Агаты тут же приклеился к его красивым губам. – У каждого события, как правило, есть два варианта дальнейшего развития. Я видел, что наши судьбы переплетутся. Агата, у нас с тобой было два варианта развития: коллеги или супруги. Мы могли бы остаться лишь коллегами и продолжить так же плодотворно работать. Я не был уверен в том, что ты захочешь выбрать второй вариант.

– Супруги? – Агата, произнеся это слово, начала счастливо улыбаться.

Амадей, считав ее улыбку, казалось, расслабился, но продолжил говорить:

– Я знаю, что жизнь со мной – не сахар. Я не принадлежу сам себе ни минуты. Мне могут позвонить в любое время суток, и я буду обязан поехать. В моей жизни нет перерывов на сон, праздники или болезнь. Обрекать на эту жизнь и тебя я не хотел. Ты могла пойти другой дорогой, выбрав вариант коллеги. О том, что я хочу видеть тебя своей женой, а не только коллегой, я понял, едва ты вошла в наш бар. Твои мысли – это как глоток свежего воздуха и одновременно как щит от остального потока. Варвара тогда все верно сказала, назвав тебя громоотводом. Окунаясь в мысли той, в кого я влюблен, я не слышу остальных. В моем случае это как передышка, пауза, отдых.

– Каждая медаль имеет две стороны, – проговорила Агата, вспомнив внезапное появление Варвары в ресторане. Как оказалось, внезапным оно было для всех. В том числе и для Амадея.

– Да, ты все верно поняла. Спрятавшись в теплом море твоих мыслей, я не услышал появления Варвары.

– Грома среди ясного неба.

– Да, – Амадей кивнул. – Все это время я молчал, давая тебе возможность выбрать свой путь.

– Молчал, психовал, изводил всех вокруг, начиная с себя и заканчивая парнями из твоей охраны? – Агата проговорила это улыбаясь.

– Я надеялся, что так ты сможешь избежать той участи, что тебе будет уготована, когда ты станешь моей женой! Растить чужого ребенка – это тяжело. А одаренного ребенка – это тяжкий крест.

– И именно поэтому ты решил избежать ухаживаний? – Агата выпалила это, а потом осознала то, что он только что сказал. – Погоди, что значит, растить чужого ребенка, да еще одаренного? Нам с тобой растить?

– Да. Нам с тобой.

Агата завозилась на его коленях, пытаясь встать, но Амадей лишь сильнее сжал ее в своих объятиях и отрицательно качнул головой.

– Девочке сейчас уже четыре года, и ей нужна моя помощь. Ребенок не понимает, что происходит.

– Она сейчас в лавине информации, да? – вспомнила она его слова.

– Да. Ей никто ничего не объяснял. Ее мать не позволила мне увидеть свое будущее. Мы были близки с Элиной лишь две недели, а потом она уехала. Улетела в другую страну, к мужу и к своей налаженной жизни. У ее мужа свой бизнес в Италии.

– Амадей, ты не знал, что женщина забеременела от тебя? Это как? Вы не предохранялись?

– Будешь смеяться, но в последнюю нашу с ней встречу элементарно порвался презерватив, – мужчина усмехнулся, – вот такой прокол. Как видишь, я тоже не могу знать всего.

– Ну, хорошо, не видя ее будущего, ты не знал того, что у нее будет дочь от тебя. Почему она сейчас решила тебе об этом сообщить? Она не знала, кто отец ее ребенка, пока у девочки внезапно не открылся дар? Что-то случилось? Как это обычно происходит у таких, как ты? – Агата пыталась прочитать хоть что-то по его лицу, но ей мешали его черные очки.