Глава 14

– Наиля Владимировна, доброе утро! – медсестра, вошедшая в палату к Нелли Владленовне, улыбалась такой дружелюбной улыбкой, словно бы самое лучшее, что она видела в своей жизни – это была старая женщина после промывания желудка. Медсестра вошла, держа в руках какую-то дорожную сумку, поставила ее на стул в углу палаты и развернулась к пожилой пациентке, с интересом наблюдавшей за ней.

– Доброе утро, милочка!

– Наиля Владимировна, как Вы себя чувствуете?

– Прекрасно! Теперь я в прямом смысле слова чиста телом и душой. Чиста и в желудке, и в кишечнике, и где-то там еще. Боюсь даже представить, где! И вот изнутри я чиста как раз стараниями ваших врачей, верно? – усмехнулась Нелли.

– Если бы не Ваши родственники, обнаружившие Вас в гостинице, мы бы не смогли Вас спасти! Как же Вы так, а? Случайно и по забывчивости ведь выпили повторно свое снотворное, верно? – медсестра по-прежнему улыбалась ей дружелюбной улыбкой.

– Да, случайно! – Нелли кивнула, а мысленно добавила: «Аж целых десять раз случайно и все десять раз исключительно по своей забывчивости!».

Нелли, конечно же, обратила внимание на то, каким именем к ней обращались в больнице, но решила промолчать. Сама она не могла назвать себя таким именем по причине того, что была без сознания в тот момент. Значит, кто-то ее представил именно этим именем. Кто это мог быть?

И что за родственники, так вовремя обнаружившие ее саму в гостинице?

Из всех родственников у Нелли осталась только внучка да ее муж. Но внучка с мужем точно не могли, они вообще не заметили, что Нелли вечером ушла из дома. Тогда кто?

Одни вопросы и ни одного ответа! А потому пусть будет Наиля Владимировна. Что-то ей подсказывало, что это не спроста.

Необычный сон, что ей приснился, не шел у нее из головы все утро. Очень уж странным и правдоподобным он был. Бар, в котором сама Нелли никогда не бывала, Агата, Юлия, Игорь, бармен, угостивший ее настоящим кофе, и, конечно же, слепой. Граф Езерский.

Надо же, неужто прямой потомок тех самых Езерских?

Впрочем, чему она удивляется? Она сама же является прямым потомком тех самых Меншиковых, так почему же Амадей не может быть прямым потомком дворян? Его речь, осанка и манеры – все говорило в пользу того, что да, мог он быть прямым потомком известной дворянской фамилии. Мог.

И почему же ее бестолковая Настасья не встретила такого вот графа Езерского? Как? Где она могла познакомиться со своим питекантропом, как там бишь его, Владимир, кажется? Хотя, где Владимир, и где муж ее внучки? Не зря же он всем представляется уменьшительно-уничижительным именем «Вован». Вован он и есть!

– Наиля Владимировна, приехал Ваш племянник с женой!

Медсестра произнесла это как будто бы небрежно, а сама наблюдала цепко и внимательно за реакцией пожилой пациентки. Уже вся больница обсуждала то, что ночью к ним на скорой из отеля привезли пожилую, дорого одетую женщину в дорогих же ювелирных украшениях.

Дама решила покончить жизнь самоубийством, выпив снотворное. Она, конечно, не единственная, кто выбирает такой уход из жизни, только вот дама не производила впечатление брошенной и забытой. Дорогая одежда, ювелирные украшения, что были на даме в тот момент, даже отель и номер люкс, в котором ее нашли – все это говорило о том, что денежных проблем у

старушки нет. Как нет у нее и неизлечимых заболеваний. На тронувшуюся умом дама тоже не была похожа.

Что же могло послужить причиной ее добровольного ухода из жизни?

Вопрос напрашивался сам собой – деньги и претендующие на наследство родственники, сделавшие жизнь старушки невыносимой.

– Племянник с женой? Они оба здесь? – пожилая дама впервые проявила интерес.

– Да, оба. Ваш племянник же слепой, поэтому жена его сопровождает. Они ждут Вашего разрешения войти в палату. Если Вы не хотите их видеть, или это не Ваши родственники, то я вызову охрану и полицию.

Нелли задумалась: племянников у нее отродясь не было. Неужели все, что ей сегодня приснилось, не было сном? Граф Езерский сейчас здесь? Кто же

изображает его жену? Скорее всего, Агата. Да, они прекрасно вместе смотрятся. Не то что ее Настасья со своим Вованом.

– Или у Вас нет племянников? – продолжала допытываться настырная медсестра, истолковав задумчивость пожилой пациентки по-своему.

«Смотрите-ка, какая подозрительная! – усмехнулась Нелли мысленно. – Как брошенных детей у родителей алкашей, так они не видят!»

– Есть, конечно! – улыбнулась Нелли и пояснила, смутившись:

– Просто я неподобающе одета. Меньше всего хочется, чтобы Амадей видел меня такой.

– Так он же слепой! – удивилась медсестра.

– Слепой, – согласилась Нелли, – но окружающие нас запахи и звуки говорят ему больше, чем всем нам, зрячим. Так что понятие «слепой» в отношении моего племянника – очень условное.

– Ну, он же понимает, что Вы в больнице, так что уж перетерпит как-нибудь! Или Вы сегодня не готовы их видеть? – опять проявила излишнюю бдительность медсестра. – Я могу сказать, чтобы они пришли завтра.

– Ох, милочка, какой смысл откладывать? Разве здесь завтра будет меньше пахнуть лекарствами? – Нелли решила не оттягивать момент встречи с теми, кто ей приснился. – Ты не могла бы мне помочь и принести мои вещи?

– Ваши вещи здесь, в этой сумке! Забыли? – медсестра показала на спортивную сумку, лежащую на стуле в углу палаты. – Ее же вчера вместе с Вами и привезли!

А ведь Нелли еще гадала, что же это за сумка, и где ее саквояж? А это, оказывается, ее вещи. Интересно, саквояж с фамильными драгоценностями тоже там?

– Хотите, я достану из нее средства гигиены? – предложила услужливая медсестра.

– Я была бы тебе благодарна! – кивнула Нелли и села в кровати.

– Вот, здесь ваша косметичка, – медсестра подала Нелли несессер, назвав его косметичкой.

– О! Благодарю! Дальше я сама справлюсь, поверь, – Нелли улыбнулась девушке. – Я была бы тебе благодарна, если бы ты предупредила моих родственников о том, что через тридцать минут я буду готова их принять.

Медсестра вышла, наконец, из палаты, а Нелли подошла к сумке, стоящей на стуле, и открыла ее. Там лежали вещи. Не ее, но новые и в том стиле, какой она любила, или в том стиле, в каком она купила бы сама. Саквояжа в сумке не было.

– Что ж, поживем, увидим! – усмехнулась Нелли Владленовна и прошла в личный санузел.

Несессер, что медсестра назвала косметичкой, она открыла лишь там. А открыв, улыбнулась: в одной из ячеек лежал гарнитур, подходящий по стилю к ее новой одежде. Этот гарнитур был ее. И, кстати, вчера на Нелли были совсем другие драгоценности.

– Что ж, теперь, хотя бы, я знаю, где они!

Нелли Владленовна была готова через двадцать пять минут. Амадей с Агатой под руку вошли в ее палату ровно через тридцать минут.

– Точность – вежливость королей! – улыбнулась Нелли и шагнула им на встречу. – Дети, простите свою глупую тетку! Я не хотела вас напугать! Поехали скорей отсюда! Хочу домой и хочу настоящий кофе!

– Сорт Coffea Diversa, я полагаю? – улыбнулся Амадей, наклоняясь и целуя Нелли в щеку. – Тетушка, рад видеть Вас в полном здравии.

– О, да! – Нелли начала улыбаться живой улыбкой, какой не улыбалась уже много лет. И Амадей, и Агата не были плодом ее воображения под воздействием снотворного.

– Ох, и напугали же Вы нас, тетушка! – Агата тоже подошла к ней, обняла Нелли и шепнула:

– Если позволите, мы Вам позже все объясним.

Миледи не подвела – она кивнула, давая понять, что все понимает.

– Тогда я пошла за документами Наили Владимировны на выписку. Амадей, боюсь, что без твоей помощи я там не справлюсь, ты проводишь меня? – произнесла Агата, глядя при этом на саму Нелли вопросительно.

– Да, да, идите! Я вас здесь подожду! – понимающе кивнула Нелли и опустилась на стул. Сейчас, когда она поняла, что это был не просто сон, ноги внезапно отказались ее держать.

Конец 1 серии.

Продолжение следует…