Глава 13. Рагхар Шэарран

Глава 13

Рагхар Шэарран

Я не люблю званые вечера у братьев.

И дело не во всём этом лощёном цинизме, выпячивании заслуг, как справедливых, так и мнимых и громких пафосных речей, которые умеют произносить братья с пьедестала.

Просто не люблю всей этой придворной мишуры.

Куда приятнее посидеть узким кругом в большой гостиной, поговорить начистоту, узнать, что у каждого на уме.

Правда, и здесь есть свои нюансы.

Когда-то очень давно отец завёл эту традицию: ежемесячно собирал всех своих двенадцать сыновей у камина. На Шэ-Аре, помню, мы всё время мёрзли.

И дело не в скупых Шэ-Арских солнцах, просто это сложно объяснить, но когда твоя родина - чужая тебе, там холодно. Нет ощущения дома. Наверное, так и рождаются великие расы. Они просто отчаянно хотят вернуться домой.

В этом году отец посещал такого рода вечера, как сегодняшний, всего пару раз.

Сказывался на дела.

Мне вообще казалось, что он показывался хотя бы изредка, чтобы не пошли слухи о том, что он стар и ему нездоровится.

Нет, Дракар Шэарран всё также крепок и полон сил.

Просто в его глазах появилось новое.

Я всё гадал, что это, а сейчас понял.

Уверен, братья ничего не заметили. А кое-кто уже начал готовиться к тому, чтобы взойти на трон Аршарры.

Сейчас апрель и моя очередь принимать братьев в своём доме.

Один я редко бываю в большой гостиной. Потолок здесь такой высокий, что запросто поместился бы двухэтажный особняк с пристройками.

По традиции здесь есть камин из кладки чёрного кирпича, огромный, хоть быка жарь. Замечательный контраст с идеально белыми стенами.

Вокруг него полукругом расположены кресла, на полу - шкуры убитых мной чёрных медведей, самых опасных и смертоносных тварей Шэ-Ара.

Пока мальчик не убьёт своего первого медведя голыми руками, он не вправе называться шэ-арцем.

Братья дымили сигарами (теми самыми, целебными, из дистрикта Восходящего солнца), пили разбавленный сок тентуса, беседовали. Время от времени я слышал их смех. Иногда ко мне обращались и тогда я возвращался в реальность.

Ненадолго.

Куда реальней для меня сейчас была прошлая ночь. И утро.

Я пытался одёргивать себя, напоминал, что всё это - ловко расставленные сети ши. Понимал… и ничего не мог с собой поделать.

Когда я усилием воли прекращал представлять себе юное лучистое лицо Лилу, тут же переносился мысленно на корабль.

Снова и снова нацеливал пистолет в лоб ши, смотрел, как парни растаскивают друг от друга девушек, одна их которых заливается слезами, а вторая сыплет проклятиями…

Они похожи на Лилу, обе, понял я. Одна - внешне, вторая - силой характера.

Я поступил с ними неправильно.

Слишком милосердно.

Были бы там братья, презирали бы меня.

С ши нельзя проявлять милосердие и я знаю это, как истинный сын Шэ-Ара.

Но даже после этого на душе было гадко, словно чёрный медведь рвёт когтями душу изнутри.

Встряхнувшись и убедившись, что никто не заметил моего «отсутствия» я в который раз попытался вникнуть в суть беседы.

Это было несложно.

Такие разговоры всегда одинаковы.

Тосты во славу процветания Шэ-Ара, разговоры о расширении Альянса, о том, что в этом году к нам присоединилось шесть систем и почти все - добровольно. Гм. Знаем мы это «добровольно».

Некоторые из братьев пришли с ши. Со своими невольницами, рабынями.

Те послушно сидят у ножек кресел. В ошейниках, как и положено личным ши, когда выходят из дома. Только дресс-код сегодня вольный. Закрывающие всё и вся, одинаковые серые плащи с капюшонами сдали на руки слугам. На рабынях бюстье и короткие кожаные шорты на молниях, корсеты, разлетающиеся туники до середины задницы, а кое-кто щеголяет в коротких платьях в блёстках.

Сегодня - семейный вечер. Сегодня можно.

И почему всё гаже и гаже на душе…

- У тебя новенькая? - спросил Танат у Ракха.

Ракх довольно усмехнулся и потрепал по щеке худенькую блондинку, замершую у его ног.  

Ракх, пожалуй, самый активный из нас в этом плане. Кодекс воина, а особенно пункты насчёт ши он воспринял слишком уж буквально. И теперь меняет рабынь, как перчатки. Каждый месяц мы видим с ним разных женщин. Но я точно знаю - меняет он их ещё чаще.

Наигравшись вволю, отдаёт в бордели без сожаления. Мол, там этим шлюхам и место.

Как-то его спросили, а как девчонкам, что не обучались на тильдэ, живётся потом в борделях? Ракх хмыкнул и посмотрел на спросившего с недоумением. Ему не приходило в голову следить за судьбой своих бывших шлюх.

В чём-то я даже завидовал Ракху.

- Ага, - довольно ответил он. - Ты слышала, киса? Мой брат хочет рассмотреть тебя получше. Покажись ему.

Блондинка испуганно кивнула, а затем поползла на четвереньках к Танату. Её чувственные движения, то, как она прогибается в талии, как покачивает пышной грудью и бёдрами, привлекли внимание остальных.

Девчонка замерла у ног Таната, рядом с быстроглазой красавицей с оливковой кожей и сочным, пухлым ртом.

- Хорошенькая, - хмыкнул Танат и вопросительно взглянул на Ракха.

Тот кивнул.

- Ну-ка, - скомандовал Танат. - Поднимись, дай посмотреть на тебя, кроха.

Поднимись - не значит встань на ноги.

Если ты ши.

Она кивнула и встала на колени.

Застенчиво потупившись, расстегнула молнию на кожаном корсете, приспустила шортики.

- Хороша, а? - довольно проговорил Ракх и посмотрел почему-то на меня.

- Неплохая, - ответил я. - Но как на мой вкус, слишком узка в бёдрах.

После того, как я похвалил прошлую девушку, она на следующий день отбыла в бордель. Видимо, Ракх тоже считал её привлекательной. Слишком привлекательной.

- Да ладно, - встрял в разговор Юхан. - Чем меньше задница, тем лучше её трахать. Такие, знаете, жопы с кулачок, имеешь и сам недоумеваешь, как они не рвутся.

- Шлюхи.

- Истинные шлюхи.

- Какая ж должна быть девка, чтобы пришлась тебе по вкусу, а? - не унимался Юхан, перебегая глазами с меня на ши. - Не иначе, та, что уже три года живёт у тебя. Можно хоть посмотреть на неё?

Я покачал головой.

- Рагхар никому не показывает свою ши, - ухмыльнулся Ракх. - Собственник. Это я одобряю, хотя для ши такое покровительство вредно. Они должны знать своё место. Да и я не ревнивый.  

Танат тем временем беззастенчиво ощупывал груди девушки, нагнувшись и протянув руку, сжал ягодицы так, что она вскрикнула.

Внимание тут же переключилось на них и я вздохнул с облегчением.  

- Мне определённо нравится её рот, - хрипло произнёс Танат, оттягивая ши пальцами нижнюю губу.

- Так попробуй, - пожал плечами Ракх. - Рот у неё и вправду, что надо.

Губы Таната растянулись в хищной улыбке, девчонка же с криком отшатнулась, но спущенные до колен шортики стреножили её и ши шмякнулась на свои же пятки.

Она умоляюще смотрела на Ракха, обводила глазами нас всех и мотала головой.

По щекам текли слёзы.

Пощадите, не так, не сейчас… не при всех!! - говорил этот взгляд.

Ракх дёрнул уголком рта и отпил из высокого бокала.

- Ты же не хочешь в бордель, киса? Воины Шэ-Арра не заходят туда. Там тебя уж точно не оттрахают, как ты любишь. Будешь только грезить о большом и крепком члене, пока фантазируешь, насылая на рабочих свои чёртовы иллюзии. Ну же!

Он сделал вид, что поднимается и ши с испуганным криком вскочила с колен и ринулась к ухмыляющемуся Танату.

- Ты прав, что держишь их в чёрном теле, - сказал он и повернулся к своей ши: - Мотай на ус, кроха. И будь благодарна, что тебе так повезло со мной.

Быстроглазая красавица торопливо закивала и припала губами к его руке.

Тем временем блондинка робкими движениями расстегнула на нём штаны и выудила огромной, готовый к работе, член. Она даже не посмела одеться или присесть, замерла на четвереньках и те, кто сидел напротив с удовольствием рассматривали аппетитную оттопыренную попку.

Замешкавшись всего на секунду, она взяла головку в рот, принялась посасывать её, причмокивая.

Смотреть, как отсасывает красивая женщина, можно бесконечно. Как подрагивают её приспущенные ресницы, как втягиваются щёки, как подбородок блестит от слюны.

На лице Таната проступило напряжённое блаженство.

- Я не ошибся, - хрипло признался он. - Рот у твоей новой сучки, что надо.

- Мы усердно тренировались, - осклабился Ракх, с азартом наблюдающий за происходящим.  

- А мне можно? - глухо спросил Юхан.

Ракх сдвинул брови, затем неспешно поднялся и приблизился к своей ши сзади.

Мне было видно, как она затрепетала, но отсасывать не перестала. Наоборот, принялась причмокивать ещё усерднее.

Ракх нагнулся и запустил два пальца между похотливо распахнутых складочек. Задвигал ими, вынуждая её прогнуться и застонать, а потом с силой шлёпнул по попке.

- А ты знаешь, давай, - обернулся он к Юхану. - А то много она о себе возомнила. Отказывалась сосать, а сама течёт, как сучка.

Юхана не надо было приглашать дважды. Спустя секунду он возвышался над фигуркой на четвереньках.

Ракх тем временем вернулся на место и налил себе ещё.

- Предпочитаю трахать их на сухую, в задницу, - пояснил Юхан, опускаясь на колени и вываливая из штанов болт. - Так туже. Но эти сучки всё равно умудряются кончать.

- Шлюхи.

- Истинные шлюхи.

Девчонка застонала в голос, когда он грубо, рывком ворвался. Не давая привыкнуть к своему размеру, принялся с силой бить бёдрами.

Стоны ши были глухими из-за члена во рту. Она жалобно прогибалась в пояснице, дёргалась, словно надеялась отползти или вытолкнуть из себя захватчика. 

- Старайся, киса! - прикрикнул Ракх со своего места. - Не угодишь моим братьям - знай, это твой последний трах.

Стоило ли удивляться, что развратная сцена завела остальных.

Некоторые уже держали своих ши за волосы, насаживая их рты на свои орудия. Кто-то делился, как Ракх, кто-то проявлял замашки собственников.

Ши брали по двое, по трое. Одна девчонка с усердием отсасывала сразу двоим, поочерёдно. Её подбадривали сальными шуточками и похлопываниями по щекам.

Гостиная наполнилась ахами, вздохами, ритмичными шлепками и запахом секса.

Вечер заканчивался так, как ему и полагалось. Традиционно.

- Засим, господа, разрешите откланяться, - иронично сказал я, поднимаясь. - Я, знаете ли, предпочитаю трахаться обособленно.

Кто-то помахал мне, благодаря за вечер, но большинство даже не заметили моего ухода.

Хмыкнув, оглядев всю картину напоследок, я направился к выходу.

У меня на эту ночь тоже серьёзные и не вполне приличные планы.

Свою игрушку, которая, уверен, ждёт с нетерпением в красном квартале, я не намерен ни с кем делить… 

… И если бы я знал тогда, чем занята сейчас моя игрушка, возможно успел бы предотвратить непоправимое.