Глава 23. Лилу МакУилан
Глава 23
Лилу МакУилан
Я хотела «промотать» дальше, было невыносимо находиться среди всего этого, но что-то словно сдерживало меня.
Вдруг вспомнилось детство в родном дистрикте, школа… Мы проходили Золотые Века на уроках истории. Учительница вроде говорила что-то о том, что было время, когда в нашем мире царил матриархат. Но было это сказано как-то вскользь, словно ничего не значащая деталь на гигантском узоре.
Так вот он каким был, этот самый матриархат. Это было ужасно!
Даже зная, что все эти люди давно умерли, что это всего лишь одна из страниц нашей истории, запись, иллюзия, всё равно… Это было отвратительно.
Как мы могли забыть об этом?!
Должно быть, я пошатнулась и неловко взмахнула руками. Время не промоталось, замерло на месте. Зато в движение пришло пространство и спустя пару мгновений я перенеслась в тот самый золотой дворец, изначально потрясший моё воображение.
Изнутри дворец оказался и вовсе огромным. Я шла по гигантскому коридору, мимо плыли украшенные лепниной и барельефами стены, а впереди раздавался смех и звуки музыки.
Здесь был пир!
Но какой! Прямо за длинным низким столом, уставленном яствами, возлежали пирующие. Приглядевшись, я поняла, что это в основном женщины. Мужчины в ошейниках сидели у длинных скамей. Кто-то стоял на коленях, кто-то выглядел заживо замурованным в повторяющие очертания тела железные клетки.
Женщины вели беседы, смеялись, отхлёбывали из высоких кубков и прохаживались по спинам и плечам рабов хлыстами с одинаковым изяществом, с одними и теми же очаровательными улыбками.
Хрупкие, нежные с виду, они проявляли чудеса жестокости, когда дело касалось покорных, готовых на всё рабов у их ног.
Редкие мужчины также возлежали с хозяйками за столом, но было очевидно, что это всего лишь любимые игрушки, которых решили сегодня побаловать.
- Макаса! Я смотрю, у тебя новый раб, - прорезался сквозь общий гул звонкий голос и я невольно шагнула поближе.
Светловолосая девушка с пышной обнажённой грудью отхлебнула из кубка, беззастенчиво разглядывая стоящего на коленях раба за спиной соседки.
- Этот? - хрупкая брюнетка лениво обернулась. - Мама подарила на Новый Круг. Даже не посоветовалась со мной. Я хотела такого, знаешь, чёрного, блестящего, как у Мари Ли или Юноны. Сейчас в моде чёрные рабы. А этот… ты только посмотри, словно перемазанный в красной глине! И морда страшная.
Она брезгливо наморщила носик.
Я невольно вгляделась в лицо раба. Медная кожа, широкие скулы, пухлый чувственный рот. Каштановые волосы уложены в толстые косы по сторонам от лица, каждая заканчивается объёмным золотым шариком.
- А по мне, так очень хорош, - оскалилась в улыбке блондинка с пышными формами. - Я вот не гонюсь за модой. Мне по нраву меднокожие и карамельные. Они так подходят к красной мебели у меня дома. Как-то я забыла одного из них в роли скамеечки для ног. Так ведь так и стоял всю ночь, представляешь? Так что ты зря. Они выносливые и покорные. А уж как хороши собой!
Блондинка медленно облизнулась.
- Если тебе он не нравится, может уступишь? Я щедро заплачу…
Брюнетка нахмурилась и прошлась по рабу взглядом. Видно было, всерьёз задумалась о предложении подруги.
- Нет, не могу, - наконец, покачала она головой. - Мама обидится. Она так старательно выбирала подарок. Если бы ещё немножко понимала в моде… Так что придётся терпеть его рожу хотя бы месяц. Сама знаешь, часто менять рабов - дурной тон.
Блондинка заметно скисла. Но в следующую секунду глаза её сверкнули, словно на ум пришла удачная мысль.
- Ну так может дашь хотя бы попробовать? Обещаю, я буду осторожна.
Брюнетка отмахнулась.
- Спрашиваешь тоже! Да, конечно, угощайся. И можешь особо не беречь. Всё равно я не собираюсь оставлять его у себя надолго.
Блондинка захлопала в ладоши, как маленькая.
- Ну-ка, поди сюда! - щёлкнула она пальцами.
Раб тут же подполз к ней и замер всё в той же позе, на коленях.
- Ближе, - томно шепнула блондинка, поманив раба.
Он склонился к её лицу и тут она обвила его шею двумя руками и нежно поцеловала в губы.
Мне было отчётливо видно, как руки раба, которыми тот тотчас же обнял хозяйку своей госпожи, задрожали. Брюнетка наблюдала за открывшейся сценой, иронично приподняв бровь. В глазах её зажегся интерес: а вдруг она и вправду несправедлива к новой игрушке? Вдруг в нём всё же что-то есть, вон, подруге, похоже нравится…
Поцелуй прервался тихим смехом и звонкой пощёчиной.
- Ну-ка, потише, раб, - прикрикнула блондинка, и, смеясь, задрала на рабе повязку и сжала вздыбленный член с такой силой, что бедняга охнул. Мне было видно, сколько усилий он прилагает, чтобы не сложиться пополам.
- Не торопись, - похлопала его по щеке блондинка. - Сейчас будет весело.
Она развернулась от стола и широко развела ноги, бесстыже выставляя на обозрение перед рабом самое сокровенное.
Бедняга шумно сглотнул.
- Остался один штрих, - промурлыкала блондинка.
Щёлкнув застёжкой на широком браслете, она извлекла их него два кольца и длинную цепочку.
Кольца тут же вдела в соски стоящего на коленях мужчины.
Один за другим раздались щелчки и по медному лицу раба пробежала судорога, из чего я заключила, что до этих колец проколов в сосках не было.
- Ой, да ладно тебе, - пробормотала блондинка и снова поцеловала раба в губы. - Это же забавно. Скоро ты забудешь о своей боли. Ладно, можешь немного подлечиться.
- Нет-нет! - тут же спохватилась брюнетка. - Ему запрещено исцелять себя! Я - хозяйка его жизни и мне решать.
Раб уже взял себя в руки и его лицо снова стало бесстрастным
Блондинка звонко расхохоталась, запрокинув голову.
- Сильно провинился? - спросила она у подруги и подмигнула.
Брюнетка скривила рот.
- Кончил раньше счёта, - призналась она. - Так что немного боли этому животному не повредит. Пусть хоть что-то отвлекает его от похоти!
Блондина похлопала раба по щеке, а потом вдела цепочку в кольца.
- Ну, малыш, - сказала она, откидываясь назад и становясь локтями на стол. - Кажется, кто-то был хорошим мальчиком и заслужил сладкое…
Меднокожий гигант тут же склонился над бесстыже распахнутыми бёдрами. Каких-то пару секунд смотрел на нежную плоть, а затем принялся играть с ней языком.
- А-ах, не стесняйся, милый, ласкай старательнее, - промурлыкала блондинка, выгибаясь.
При этом пальцы её руки поднялись вверх, натягивая цепочку.
Раздался утробный стон и раб принялся ласкать чувствительное местечко с утроенным рвением. Блондинка тяжело дышала.
- Старайся, животное, - низким грудным голосом приказала брюнетка. - Ты же не хочешь, чтобы я помогла тебе сзади? Я специально заточила ногти… А знаешь, ведь с вилкой и ножом, мы, кажется, ещё не пробовали…
Оторопело помотав головой, я заставила себя отвернуться.
Захотелось уйти прочь из этого ужасного места. Я даже забыла, что смотрю запись, что могу промотать её… Всё, в том числе стоны и смех хозяек, боль и унижение рабов было для меня сейчас самой что ни на есть реальностью.
Развернувшись, я быстрым шагом пошла прочь. Только спутала коридоры и спустя несколько минут оказалась в другой части дворца. Судя по музыке и смеху, здесь тоже царило веселье.
В центре светлого зала с распахнутыми мозаичными окнами стояло два кресла. На обоих сидели девушки. Одна, рыженькая, в веснушках, с длинными волосами до боли напомнила мне меня саму накануне Распределения. Только в тот день лицо моё было застывшим, как мрамор, а эта девочка вся светилась от переполняющей изнутри жизни.
Вторая, стройная, с нежной смуглой кожей, была явно старше, но это определялось больше по выражению глаз, внешне же девушки были ровесницами.
Судя по высоким затейливым головным уборам мне довелось увидеть живые легенды: принцесс династии Ци.
- Ну вот ты и дождалась Рассвета, - сказала старшая принцесса и я поняла, что речь идёт о первом совершеннолетии рыженькой. - Теперь тебе положены личные рабы.
- Много? - ахнула младшая и закрыла рот ладошкой.
- Сколько пожелаешь, - промурлыкала старшая.
Она хлопнула в ладоши и тотчас двери, украшенные золотом и камнями, распахнулись. Внутрь вошла вереница рабов в шипастых ошейниках.
Великолепно сложенные мужчины с безупречными лицами и рельефной мускулатурой. Среди них преобладали чернокожие, что опять напомнило мне о правящем клане шэ-арцев. Должно быть, капризная брюнетка из прошлого зала была права: чернокожие рабы сейчас в моде.
Глаза младшей принцессы радостно загорелись, нежный рот приоткрылся. Девушка с восторгом захлопала в ладоши и тут же ткнула пальцем в гиганта с голубыми глазами, что стоял ближе к ней.
- Вот этого! Космос! Он бесподобен! Да, его!
Вторая принцесса расхохоталась и хлопнула младшую по руке.
- Успокойся, глупая, ты что! Кто же выбирает первого понравившегося раба?
- Он мой! Сегодня мой праздник! И я хочу именно этого!
- Никто его у тебя не заберёт. Но надо сначала всех мальчиков попробовать! Может, этот тебе ещё не понравится. Эй, ты, повернись.
Раб медленно повернулся вокруг оси. У младшей принцессы и вовсе дыхание спёрло от восторга, старшая тоже не удержалась, поцокала языком.
- И всё же попробовать надо всех, - строго сказала она.
- А разве они не это, - пробормотала младшая, - не привязываются к нам, когда мы их… ну, это… пробуем?
- О, и ещё как! - всплеснула руками старшая. - Они становятся такие забавные после поцелуев! Да ты сама убедись. И начни с этого, который так понравился.
Коварно улыбаясь, она шутливо вытолкнула младшую из кресла.
Хрупкая фигурка с водопадом рыжих кудряшек несмело приблизилась к чернокожему гиганту и замерла, зачарованно глядя на него снизу-вверх.
- Такой большой! - она с восторгом оглянулась к старшей, и даже, не удержавшись, подпрыгнула на месте.
Губы раба тронула едва заметная усмешка.
- Ну так командуй ему опуститься на колени, а затем целуй! - нетерпеливо посоветовала старшая.
Рыженькая тут же дёрнула гиганта за руку и тот послушно опустился перед ней на колени.
Принцесса наклонилась, обвила могучую шею руками, что-то нежно прошептав, приникла губами к губам раба. Рыжие потоки волос заскользили по безупречной эбеновой коже.
Девушка чуть отстранилась и снова прошептала что-то. Когда она снова примкнула к его губам, раб обнял госпожу в ответ, буквально сгрёб её, маленькую, худенькую, в охапку.
Поцелуй длился так долго, что старшая принцесса явно заскучала. Правда держала своё недовольство при себе, не решалась прервать сестру в её праздник.
Наконец, рыженькая отстранилась и выпрямилась. Колени её дрожали. Но раб поддерживал её могучими ручищами, что позволяло принцессе устоять на ногах.
Она бросила на сестру затуманенный взгляд.
- Он. Он или никто. Остальные могут уйти.
Старшая вздохнула.
- Какое ты, в сущности ещё дитя, - проворчала она. - Милая, они все - твоя собственность и будут ждать своего часа, когда ты наиграешься, - обернувшись к рабам, она коротко скомандовала: - Вон!
Внезапно вспомнилось, что шэ-арцы никогда не целуют ши в губы. Похоже, в древности было по-другому. Ши сами целовали своих… язык не поворачивался назвать их рабами… избранников…
А потом вдруг вспомнилось, что что-то я читала такое о священном браке ши. Что-то там было о поцелуях… И, кажется, датировался тот самый манускрипт эпохой Ци…
Стоило так подумать, как мир вокруг закружился, а когда замер вновь, исчезли куда-то принцессы и рабы, да и сам дворец исчез, словно только привиделся мне. Я оказалась в уютной комнате с искрящимися стенами. Совсем рядом мерно звучал приятный грудной голос.
Прямо на полу, на бархатных подушках с кистями, сидела ши в оранжевом одеянии и с остриженными волосами. Я сразу узнала в ней монахиню. Да, некогда ши состригали волосы, когда твёрдо решали встать на путь Служения. Теперь же в моём мире волосы состригают шлюхам…
Вокруг монахини сидели девочки. Совсем юные, не оформившиеся, угловатые, как оленята. На мордашках застыл неподдельный интерес, глаза у всех до одной серьёзные.
- …Именно поэтому священный брак ши подразумевает единство мужского и женского аспекта божественного сознания, частью которого являемся мы все, - произнесла монахиня, явно продолжая начатую до этого фразу.
- Но разве слово «часть» является здесь корректным? - серьёзно спросила одна из девочек.
- Ни в коем случае, - покачала головой наставница. - Но ни одно слово не будет здесь корректным, дитя. Но как говорить о бесконечности без использования ограниченных понятий?
Ученица пожала плечами, а монахиня тепло улыбнулась.
- Но сегодняшний урок не об этом. Моя задача: объяснить вам, что священный брак - слишком серьёзный и ответственный шаг для каждой из ши. Только достигнув истинной зрелости, можно быть к нему готовой.
- А можно поподробнее о ритуале? - спросила другая ученица. - О том, который скрепляет священный союз?
- Истина в том, что священные союзы заключаются самим космосом, - терпеливо пояснила наставница. Мы же, в подтверждение того, что помним об его величии, скрепляем брак ритуалом. В момент единения женщина и мужчина смыкают уста и соединяются телесно. Не забывайте: семя - подчиняет женщину, но поцелуй подчиняет мужчину. Именно поэтому прежде, чем вы созреете для брака, не забывайте начинать игры с рабами с поцелуев. Чтобы лишний раз закрепить своё превосходство.
Не потому ли шэ-арцы никогда не целуют ши в губы? - пронеслось в моей голове. - Словно выходцы из Золотых Веков, где, похоже, искренне верили во всю эту чушь, мол, кто первый встал, того и тапки…
Стоп! Я оказалась в этом странном месте, стоило мне только подумать о древнем манускрипте, где говорилось о священном браке. И вот я уже стою у истоков его написания… Готова поспорить, передо мной та самая Ша-Миа-Мудрая, автор манускрипта. В её честь до сих пор называют девочек. Пример тому - моя подруга.
Но это значит, это значит, что с помощью этого самого кристалла, куда записана память моего мира, я могу найти ответы и на другие вопросы! Надо только правильно их формулировать!