Глава 19

Конечно же, я была пунктуальна, и ровно в пять уже нажимала на звонок двери десницы. В этот раз Эймунд Хьярти открыл мне сам — предпочла думать, что это добрый знак, и приветливо улыбнулась.

— Что это? — хмуро спросил маг, окинув меня с ног до головы.

Надеюсь, это он не о моём прекрасном золотисто-бежевом платье, которое невероятно шло к моим волосам и глазам, а о двух сумках, которые я занесла в дом и поставила на пол — тяжёлые, зараза. И это мне ещё Вре помогал их тащить от доставщика до самого порога!

— Давайте сначала подпишем контракт, а потом я вам все объясню, — приветливо ответила хозяину дома и встряхнула руками. Пальца от тяжести онемели. — Сумки ваш голем может пока отнести в кухню.

Десница что-то неразборчиво пробормотал типа: «Надеюсь, ты не жить ко мне переехала», а потом сказал громче:

— Ну, давай подпишем, проходи — он посторонился, пропустив меня вперёд, и махнул рукой в сторону кабинета.

Мы с Вредником, который не отставал ни на шаг, поспешили воспользоваться приглашением. А когда поравнялись с Хьярти, он втянул в себя воздух носом, как будто что-то вынюхивал.

Мамочки! Мой Вре точно так же магию определяет! Вдруг и энергомаги так могут?

Стало тревожно, внутри всё похолодело. Но пронесло. Десница отдал распоряжение голему и пошёл за нами, так радника и не разоблачив.

— Давай посмотрим, что ты там сочинила, — требовательно протянул он ко мне руку, не успели мы войти, и я поспешила достать из сумочки контракт.

Так волновалась, что нечаянно вместе с ним вытащила и домашние бриджи — да-да, у меня вместительная сумочка, — которые упали на пол. Пришлось наклоняться, поднимать и засовывать обратно.

Десница проводил подозрительным взглядом сначала их полёт, затем мой поклон — неловко вышло как, — хмыкнул и только потом сел за стол, а мне указал рукой на дивана. Всё лучше и лучше! В прошлый раз он мне присесть не предложил.

— Почему прописано пять дней по три часа с пяти до восьми вечера? — задал он вопрос, внимательно дочитав до конца.

— Так вы же сами определили вчера эти временные рамки, — искренне удивилась я.

Такой молодой, а уже страдает плохой памятью…

— Настаиваю на открытых временных рамках. Мне могут понадобиться твои услуги в другое время или на другой срок.

— Напомню, что ночами моё агентство не работает, — сочла нужным предупредить. А то вон он всё забывает.

— А жаль. Но я помню. Напиши пять дней в любое время, кроме ночного.

— Ой, что-то он мне не нравится всё сильнее и сильнее. Задумал что-то явно, — запричитал Вре.

И десница насторожился. Посмотрел на меня странно. Ох, неужели он чует Вредника? Я поспешила к столу, чтобы поскорее изменить контракт и тем самым отвлечь мага.

Ну а когда он его ещё раз перечитал и поставил свою магическую печать — гарантия того, что контракт не будет нарушен ни одной из сторон, я хлопнула в ладоши и расслабилась.

— Эй, где я могу переодеться в домашнее? — деловито спросила у свежеполученного клиента.

Но он отреагировал неадекватно. Откинулся на спинку кресла, округлив глаза так, будто у меня сейчас рога на голове выросли. А чего он так удивился-то? Вообще не поняла. Не буду же я готовить в нарядном платье. Кстати!

— И сам тоже переоденься, если не хочешь испачкаться.

— Как ты ко мне обратилась? — сдавленно спросил десница.

— Эй, — с готовностью повторила и принялась его просвещать, — это сокращённое от Эймунд, а меня зови Дали. Муж и жена не называют друг друга полными именами. Они их сокращают или придумывают милые прозвища. Поэтому я решила, что для лучшего погружения в семейную атмосферу мы поступим так же. — Неужели его все зовут только полным именем? Тогда лучше добавить: — Не забывайте, десница, вы подписались под всяческим мне содействием.

— Да что ты говоришь, милая моя женушка, — ехидно процедил маг, — тогда я буду называть тебя… цыпа. Не возражаешь?

— Почему цыпа? — удивилась я.

— Потому что у меня в детстве в загородном поместье жил цыпленок, который потом вырос в такую же рыжую курицу, как ты!

Я рассмеялась. Что-что, а комплексы по поводу внешности ему мне не внушить. Пусть даже не старается. Я прекрасно знаю, что красивая и волосы у меня красивые.

— Не пытайся меня обидеть, Эй, — миролюбиво сообщила я ему, — пойдём лучше переодеваться, а то таймер запущен, время идёт, а у меня на тебя сегодня куча планов!

Он скрипнул зубами — что за дурацкая привычка? Маг злился. Я это чувствовала, да и Вредник всячески транслировал мне свою точку зрения: проводил ребром ладони по горлу, закатывал глаза и просто советовал заткнуться, аргументируя тем, что молчание — золото. Но я помнила слова тру Дарты и старалась быть собой. А молчание и я несовместимы.

— Идём, — в конце концов, Хьярти все же принял волевое решение меня не выгонять, а соблюсти контракт, и резко поднялся, бахнув ладонями по столешнице. Чуть не подпрыгнула от неожиданности, а когда он так же стремительно подошёл ко мне и ухватил за руку, вообще растерялась. — Я видел, как мужья и жены из трудяжек ходят, держась за руки, — заявил, потянув меня к двери.

Да? Может, под руку? Но не по дому же! Правда, говорить это не стала. И руку вырывать тоже. Побоялась спугнуть. Тем более, идти с ним за руку было неожиданно приятно… Так, на буксире, Хьярти и привёл меня на второй этаж особняка, где предоставил в полное распоряжение совершенно безликую и унылую комнату. В ней я под нытье отвернувшегося к стене Вре быстренько переоделась в коричневые бриджи и светло-жёлтую блузу без рукавов, переобулась в лёгкие домашние туфли, а на голову повязала широкую ленту того же цвета, что и бриджи, чтобы волосы не мешали готовить.

— Я его боюсь, — сознался мне перед выходом в коридор будущий король всех радников, устав от того, что я к нему не прислушиваюсь, — мне страшно при нем разговаривать, хозяюшка. Всё время кажется, что он меня слышит.

— Не слышит, — шепнула я, — а вот мои тебе ответы вполне может. Так что заканчивай ныть и приготовься подсказывать мне. Сегодня будем лепить пельмени. Всё помнишь?

— Да, — уныло подтвердил радник, и мы покинули гостевую комнату.

Эймунд Хьярти поджидал меня. Он стоял, опершись на стену и сложа на груди руки, напротив моей двери. Переодеваться он не стал — ну и ладно, его дело. Хотя штаны его сшиты из кожи, и ничего страшного с ними не будет, а торс так вообще по большей части обнажён — помоется.

— Ну, веди меня, дорогой, в кухню, — я с улыбкой подала ему руку.

Её-то он взял, но улыбаться в ответ не спешил.

— Что ты задумала, цыпа?

А он решительно настроен меня задеть, глянь-ка! Но ничего у него не выйдет. Я представила себе, как будто десница — хорошо знакомый мне ас, и принялась общаться с ним по-дружески, как общалась со всеми симпатичными мне парнями раньше.

— Вообще, мне совсем не нравится обстановка в твоём доме, Эй, — доверительно сообщила я деснице. — Всё такое тусклое, безжизненное… Не обижайся, но уныло у тебя как-то. Будь я действительно твоей женой, я бы тут все поменяла…

— Не нужно себя сдерживать, цыпа, я даю тебе полную свободу действий, — неожиданно заявил он. — Покажи мне, какие ещё ужасные последствия мне принесёт женитьба…

Вредник закрыл лицо ладонью. Ой, подумаешь! Это он по привычке артачится, а на самом деле ему всё понравится. Я уверена!

— Это уже завтра, — с готовностью подхватила я его идею. — Я принесу с собой каталоги с интерьерами. Придётся перед работай на Мебельную заехать. А сегодня мы с тобой будем вместе готовить и учиться общаться как муж с женой.

Хьярти хмыкнул:

— Что бы ты в этом понимала, цыпа.

— Уж побольше твоего! — толкнула я его легонько локтем в бок. — Но я предупреждала, что сама не работаю. Хочешь, я завтра пришлю Лицию или Инжу? У них огромный опыт.

— Ну уж нет! Только ты и никто другой, — отрезал он и сильнее сжал мою руку. — Мне невероятно интересно что-то приготовить. Никогда в жизни ничего подобного не делал. Вероятно, мы начнём с омлета?

— Вот ещё! Сегодня мы будем готовить пельмени! — с гордостью возразила я. Мы как раз вошли в его огромную мрачную кухню, и я поспешила к своим сумкам. — Я купила все необходимое. А ещё на борщ и соленую рыбу под шубой. — Хьярти смотрел на меня с ужасом. Явно подозревал в умственных отклонениях. Поспешила его утешить: — Но сегодня мы их готовить не будем. Не хватит времени.

Десница вздохнул с облегчением. Зато развыступался радник:

— Я не могу работать в такой обстановке! — внезапно заявил он. — Тут нет никакого уюта! И кукла эта ужасная на меня пялится.

Голем стоял, застыв у окна. Теперь и я его заметила и непроизвольно поежилась.

— Холодно? — внезапно заботливо спросил десница.

Пришлось сознаться:

— Не люблю големов. Они на меня нагоняют жуть…

— Трусишка, — шепнул мне на ухо Хьярти, неожиданно нагнувшись и задевая его губами, перед тем как отдать кукле распоряжение покинуть помещение.

Толпа мурашек пронеслась по всему моему телу, и я опять поежилась. Чтобы не зацикливаться на своих странных ощущениях, принялась разбирать сумки. То, что потребуется сегодня — на большой стол. А что на другие блюда — в сохранник.

Эймунд провожал все мои метания по кухне каким-то ненормально голодным взглядом. Я понимала, что он, наверное, с работы пришёл недавно, а время подходило к ужину, но он там и не обедал, что ли? Бедненький! Чтобы отвлечь его от мыслей о еде, я принялась раздавать команды:

— Эй, мне понадобится большая миска и горячая вода. Поможешь?

Маг хоть и нехотя, но оторвался от своего места и принялся греметь в шкафах посудой. Потом поставил на печку воду — состоятельные гелиотерцы готовили на открытом магическом огне, а бедные на обычном, — а потом грохнул на стол, прямо мне под нос, большой керамический салатник.

— Такое пойдёт?

— Пойдёт, — не стала я капризничать и уточнять, что я просила металлическую миску. — Теперь дай мне ещё один, но можно поменьше.

Пока он отправился вновь греметь посудой, я высыпала в салатник муку, разбила яйца, насыпала соли, повернулась, собираясь пойти за водой, и тут же уткнулась носом прямехонько в голую грудь десницы. В прореху меж кожаными ремнями его типа одежды. Ойкнула, вскинула на него смущенный взгляд и отобрала второй салатник. Отворачиваясь, отметила, как металлические искорки заплясали в серых глазах десницы.

— Неси воду! — рявкнула, не глядя на него. От неловкости слова прозвучали как приказ, и я поспешила исправиться: — Пожалуйста, Эй. И будем месить тесто.

Пока он ходил за ковшиком, вывалила в пустой салатник рубленное мясо с ароматными овощами и специями — этот фарш, как называет его мама, мне приготовили на Съедобной строго по инструкции, и теперь он благоухал на всю кухню.

— Температуру воды не забудь проверить, — пробурчал Вре, когда десница принёс дымящийся ковшик, — не хватало ещё обжечься!

Он, видимо, дулся, что я вполне успешно управлялась без него и из-за врождённой вредности немного подколдовывал. Я заметила, что тон стен стал немного светлее, а висящие на окнах занавески — ярче.

А потом мы с десницей месили тесто… Я хотела сделать это сама, но процесс оказался невероятно сложным. Руки быстро устали, и Эймунд, заметив, что мне тяжело, положил свои на мои и дальше месил сам. И тесто раскатывал купленной мной скалкой, и кружочки стаканом вырезал… А я накладывала ложечкой в них фарш и лепила пельмени… Ужасно страшные и кривые! Над первым мы с Эмундом долго смеялись — я так поразилась, узнав, что он умеет смеяться, что не сразу смогла отвести от него обалдевший взгляд, чем, кажется, польстила ему.

А потом, устав смотреть на безобразие, к лепке подключился Вре, и мои мясные изделия из теста стали получаться лучше…

— Ну что ж, давай попробуем твои пельмени, птичка. — К концу готовки я доросла до цыплёнка, а когда спустилась к ужину, переодевшись в своё красивое платье, аж до целой птички. Может, завтра даже стану Дали, чем духи не шутят? — Не могу и примерно пока себе представить, что у нас получилось. Где ты выискала такое странное блюдо?

— Мама научила, — честно призналась я и достала сметану.

Ужин прошёл в странной обстановке. Мы с Хьярти обменивались изучающими взглядами и жевали. Хорошо, что рты наши были заняты, а с полными разговаривать неприлично. Я пока не представляла, как нам общаться без общего дела. Спросить его о детстве? Попросить показать изображения, где он совсем маленький? О работе порасспрашивать? Или о хобби…

К счастью, ничего из себя выдавливать не пришлось. Меня спас таймер. Его пронзительный сигнал прозвучал как раз, когда я доела последний пельмень.

— О, мне пора! — радостно подскочила я со стула. — До завтра, Эй! Буду ровно в пять! — я развернулась и направилась на выход…

Он так стремительно умеет перемещаться?! Я вообще не поняла, как Эймунд оказался рядом так быстро. Только сидел на противоположном от меня конце стола, а вот уже хватает меня за локоть, разворачивает и прижимает к себе, не давая упасть.

— Было вкусно… Может, останешься подольше? — спросил десница хрипло. — Я доплачу…

— Нет. Не могу, — заворожённо прошептала я. У него просто невозможно красивые глаза. Потрясающе красивые. — Меня тру Дарта дома ждёт. Волноваться будет.

— Тогда я тебя провожу… — отпускать он меня не спешил.

— Не надо, не стоит. Там тру Так Сист уже за мной приехал. Это мой водитель, — нашла в себе силы отказать. Десница начал злиться, закипать. Так! Что-то я не то делаю. Надо исправляться. — Но завтра я могу его отпустить, и тогда ты сможешь меня проводить до дома, хорошо? — посмотрела на десницу ласково и даже погладила по плечу.

Эй от неожиданности вздрогнул, а потом смягчился:

— Хорошо, Далия Кьярваль. Жду тебя завтра в пять с каталогами интерьеров.

И он мне опять улыбнулся! Я даже пошатнулась от сшибающего с ног обаяния этого мужчины. Эймунд Хьярти и так красивый, а смех и улыбка делают его просто потрясающим! Надо будет ему потом в инструкции к поискам жены написать, чтобы, делая предложение о браке, он обязательно улыбался. Тогда его шансы на согласие значительно возрастут.

Внезапно стало грустно. Понятия не имела почему.