Эпилог

– Аглая! Ну, чего же ты медлишь?! Открывай скорее! – нетерпеливо воскликнул маленький мальчик лет семи. Он даже приплясывал на месте в нетерпении – настолько ему хотелось узнать, что же там внутри коробки, обёрнутой в яркую блестящую бумагу.

– Лев, погоди, – улыбаясь, ответила ему девочка. Аглае было так же как и брату семь, но она, в отличие от него, не позволяла своим желаниям прорваться наружу и старалась выглядеть невозмутимой в любой ситуации, конечно, так у неё получалось не всегда, но Аглая всегда честно старалась. Ведь быть похожей на великую гиастрос Аглаю Арис, её пра-пра-пра и много пра бабушку хотелось чрезвычайно.

Взяв тару в руки, девочка прошла к столу, поставила её на гладкую полированную столешницу, и неспеша развязала шёлковую ленту, канцелярским ножом прошлась по краям упаковки, и наконец открыла коробку.

И тут её сдержанность дала трещину, в итоге разлетевшись в дребезги и осыпавшись в искреннем визге-писке настоящего детского восторга. Благоговейно вынув из недр упаковки фаркентовую (прим. автора: фарфор плюс кентавр) куклу, с тонкими чертами лица, мастерски прорисованными, в дорогом шёлком платье, она прижала подарок к груди и закружилась по комнате.

Родители не мешали ей насладиться моментом.

– Ууу, – разочарованно вытянув губы трубочкой протянул брат-близнец Аглаи, – у меня всяко лучше! – вскричал он, вскинув меч к потолку и воинственно добавил: – враги персы, держитесь! Грозный Лев идёт! Я сокрушу вас одним ударом меча! Дыщ-дыщ!

– Они не приедут? – спросила Гликерия мужа, прижавшись к его крепкому боку, не в силах оторвать свой взор от счастливых детей.

– Нет, не смогут.

– Никто из бабушек и дедушек?

– Никто, – вздохнул Гордей. – Даже матушка с отцом и те заняты на каком-то важно проекте. Но зато они арендовали на нашу семью столик в "Крылатой долине", ты же знаешь, какие там очереди – на несколько месяцев вперёд, даже нам сложно пробиться.

– Что ж, тогда давай собираться. Не стоит упускать возможность поужинать в "Долине".

Мужчина вскинул руку с дорогими золотыми часами, глянул время и кивнул:

– Да, пора собираться.

Дети, узнав, куда именно они поедут, кинулись переодеваться. Их ждали воздушные пирожные и любимая пицца, самая вкусная в Греции.

***

Центральный Асклепион, находившийся на острове Кос, сегодня шумел, как растревоженный улей. Вступительные экзамены закончились и сегодняшний день был посвящен чествованию ребят, успешно прошедших испытания.

– Сегодня мы увидим ЕЁ, – прошептала темноволосая девушка своей соседке, с которой уже успела познакомиться и даже вроде как подружиться.

По непонимающему взгляду новой подруги, поняла, что требуются пояснения:

– Великая госпожа гиатрос Аглая Арис по слухам должна прибыть и выступить с речью.

– Да ты что! – ахнула её собеседница. – Если это так, то нам нужно спуститься пониже, чтобы увидеть её поближе!

– Нам не позволят, – разочарованно ответила Лина, – но дедушка сказал, что на третьем курсе она читает лекции по генной инженерии! – лицо первокурсницы стало мечтательно-воодушевлённым. – Представляешь?

– Ох! Поскорее бы! Столько восторженных отзывов о её лекциях!

Тем временем свет в зале приглушили, прожектор высветил центр помоста, студенты смолкли, с любопытством ожидая дальнейшего развития событий.

В пятно света вышел высокий, подтянутый мужчина, его лицо было словно высечено из камня, темные волосы не по моде длинны.

– Ректор господин гиатрос Зинон Арис, – прокомментировала Лина, от переполнявшего её волнения, сжав ладошки в замочек.

– Какой красивый! – пискнула соседка рядом, с жадностью рассматривая ректора Зинона. – Красивее, чем на плакатах.

Мужчина, оглядев строгим взором сидевших студентов, вдруг улыбнулся, ямочки появились на его щеках, придавая ему мальчишеский вид и неземное очарование.

Речь мужчины началась по обыкновению с приветствия и традиционного напутствия всех учащихся.

– А теперь, позвольте пригласить… – он выдержал интригующую паузу, народ затаил дыхание, – единственную и неповторимую – госпожу гиатрос Аглаю Арис, стоявшую у истоков целительской науки, и продолжающую двигать прогресс вперёд!

Люди молчали, забыв обо всём на свете, они смотрели на сцену и ждали чуда. Которое произошло.

Портал отворился, сияя и переливаясь всеми цветами радуги, и через него вышла хрупкая молодая женщина. На её алых устах играла лёгкая полуулыбка. Время для неё остановилось, Аглая Арис была столь же юна и прекрасна, как и пару веков назад. Её добрые лучистые ярко-зелёные глаза взирали на мир с неиссякаемым исследовательским интересом и непосредственностью. Только глядя на неё можно было понять, какой необыкновенный человек стоит перед ними.

– Дорогие студенты! – звонкий голосок разнёсся по большой зале, доставая до самых дальних уголков, до каждого сердца, – рада приветствовать вас всех в стенах древнего Асклепиона! – она ненадолго замолчала, оглядывая присутствующих и каждый был готов поклясться, что она посмотрела именно на него. – Здесь вы получите знания, накопленные за многие годы кропотливой работы, с вами будут щедро ими делиться, ваша задача – эти знания благодарно принять и правильно ими распорядиться. Кто-то только ступил на этот сложный, но такой интересный путь познания целительской науки, кто-то вскорости получит диплом, и всех вас, а точнее всех нас, поверьте, объединяет одно…

Аглая привычно сложила руки перед собой:

– Любовь к живым. Помните, не нужно жалеть усопших, храните о них светлую память… жалейте живых… спасайте их, лечите от недугов, как физических, так и душевных. Оберегайте. Знайте, добрым словом, сказанным вовремя и к месту, можно спасти жизнь, а то и не одну…

Госпожа гиатрос мягко улыбнулась:

– Оставайтесь людьми в любых ситуациях, – Великая целительница прошла к краю сцены, сотни глаз жадно следили за каждым её движением: – Цените жизнь и ищите возможности стать лучше, чем вы были вчера.

Портал мягко засиял позади женщины, намекая, что ей пора, и она, прежде чем в него шагнуть, добавила:

– Третий курс, до встречи на лекциях. Всем хорошего дня! – и исчезла в радужных всполохах.

Студенты дружно выдохнули… вот она сила по-настоящему легендарной личности, способной удерживать внимание сотен людей.

***

– Ну как? – выдохнула я, прижавшись щекой о каменную грудь Геракла. – Каждый раз волнуюсь, как в первый.

– Я тебе давно предлагал заучить одну речь и говорить одно и тоже, – по голосу поняла, что Гер тонко издевается. Ткнула кулачком ему в бок, отчего заставила его расхохотаться.

– Тогда я была бы не я.

– Вот именно, – муж прижал меня к себе сильнее. – Тогда бы я не искал тебя тысячи лет в разных мирах.

Мы давно жили на другом краю планеты, на острове, окружённом океаном. Портал вывел меня на песчаный белоснежный берег, ветер кидал в нас солёные брызги, словно заигрывая и приглашая окунуться в тёплую, нагретую солнцем, воду.

Двухэтажный особняк находился дальше, в сердце острова и до него ещё нужно было идти минут пять-семь. Дом был построен по нашему общему плану и бережно с любовью обставлен мной.

– Скоро гости соберутся, – напомнила я мужу.

– Да, пойдём. Думаю, близнецы уже получили наши подарки. Саймон сказал Гордею и Гликерии, что зарезервировал для них столик в "Долине", портал откроется сразу же, как они войдут в ресторан.

– Вот будет сюрприз! – довольно воскликнула я. Семья у нас была большая, собраться всем вместе получалось нечасто, у многих были свои дела и семьи. Но именно сегодня так удачно сошлись звёзды и будут все. И даже мой лучший друг гиатрос Иринеос, принявший когда-то дар бессмертия от Асклепия, смог выкроить время в своём плотном графике и прибыть на мероприятие.

– Афина хотела с тобой встретиться. Она просит тебя уделить ей время.

– Прямо-таки просит? – фыркнула я недоверчиво. Отношения с местным пантеоном у меня сложились своеобразные. Афина получила желаемое – развитие и прогресс в различных подвластных ей сферах; Зевс и Аид стали выпускать очищенные души в мир, что поспособствовало увеличению рождаемости.

Аид прислушался к моим идеям и сейчас в его честь названы самые страшные, крышесносные аттракционы, эманации страха весьма ощутимо пополняли его божественную энергию. Персефона получила свободу от Аида, он же не стал сдаваться и принялся ухаживать за ней, как положено (с моими подсказками). В итоге Перси всё же сдалась и вернулась к нему, родила уже трёх сыновей… никогда не думала, что Повелитель подземного мира может быть настолько трепетным по отношению к кому-либо.

– Именно вежливо попросила, – усмехнулся Алкей-Геракл, помогая мне подняться по пологому склону.

– Хорошо, – легко согласилась я, никуда мне от них всё равно не деться.

Шли молча, а я думала о своей жизни, о друзьях, которых давно не стало: Арфей и Эвредика, Медуса и Эол, Агата и Асэ… о прожитых годах… отчего-то вспомнился Лик, первый кентавр, ставший человеком. Юноша полностью превратился в человека, его организм свободно принимал трансформации, наверное ещё и потому, что сам Лик этого отчаянно желал. Он и Мелисса прожили долгую счастливую жизнь. Они действительно любили друг друга, и пронесли это чувства сквозь года.

Сами кентавры продолжали жить общинами, но и среди людей их хватало. Фарфор, созданный в мастерских кентавров, всё также был самым лучшим в мире. Нииса и потомок Орея – Лаэрт совместно руководили большой компанией. И не давали конкурентам и шанса.

У нас с Гером родилось трое детей. Кирилл, Никита и младшенькая Клио. Дочь пошла в меня, а сыновья в отца. И по пристрастиям тоже: Клио обожала медицину, Кир и Ник всё, что связано с военной наукой.

– А гости-то уже собрались, – озвучил очевидное Гер.

Перед домом носились дети разных возрастов, играя в свои игры, взрослые, разбившись на небольшие группки по интересам, болтали и смеялись. Играла негромкая нежная музыка. Фуршетные столы ломились от разнообразия еды.

Не успели мы подойти к родным, как в центре образовался портал и из него вышли четверо.

– Бабушка Аглая!!! Дедушка Гер!!! – хором прокричали двое самых младших моих прапрапра… внуков и кинулись нам на шею.

Уже вечером, когда в небе ярко вспыхивали огни магического салюта я, с великой любовью оглядывая внушительную толпу близких людей, подумала, что каждый из них выдающийся человек… не у всех моих внуков, к сожалению, получилось заслужить Великий Доро, чтобы стать бессмертным, но самый главный вывод, который можно было сделать, прожив пару столетий – необходимо ценить настоящее, и уметь наслаждаться каждым мгновением здесь и сейчас в полной мере.

Крепко сжав руку любимого, прошептала:

– Они все наши дети, я счастлива, что имею возможность их всех знать, видеть, говорить, радоваться успехам и поддерживать в миг неудачи, – ответное пожатие мужа и его негромкое:

– Спасибо, родная, душа моя, за них и за твою любовь, – согрел мне сердце и усилил надежду, что всё не зря, всё совершенно точно было не зря. А будет ещё лучше. Я уверена в этом.