Глава 5

- Как твое имя? 

Я впадаю в ступор от этого вопроса. 

Наверняка бы рассмеялась, если бы только не трагические обстоятельства.

- Алира, - цежу сквозь зубы, беря в руки нож и вилку. 

Несколько минут назад Виера пожаловала в мою комнату и сообщила, что Он ждет меня на ужин. 

И это не просьба. 

С учетом того, что меня заперли в одноместной белой каюте, где я и двигаться-то могла с трудом, предложение выйти на ужин я приняла. 

На вопросы про Дею Виера не отвечала. Но по внутреннему ощущению я знала, что ей не причинят вреда. Не для того они стольким рискнули, чтобы убить нас… По крайней мере, сразу…

И вот, я сижу напротив Александра, смотря за тем, как он, совсем как обычный человек, поглощает мясо со своей тарелки. Почему-то это удивляет меня. Словно это делает его почти таким же, как и я. Хотя это опасное заблуждение.

Окровавленное тело Эмира все еще стоит у меня перед глазами, когда я смотрю в холодные, словно бездна, голубые глаза. 

- Странное имя.

- Серьезно? – не выдерживаю я, отбрасывая приборы на тарелку. Вижу, что Александр опасно прищуривает глаза, но не могу остановиться. – Только мое имя кажется тебе странным? А не то, что ты заявился на мою планету, забрал свою невесту, похитил меня и убил Эмира? 

Губы непроизвольно начинают трястись, когда я вспоминаю его обездвиженное тело. Во мне еще теплилась надежда, что Эмир мог выжить. Вот только опыт воина говорил о том, что с такими ранами в животе умирают моментально. 

Аиша была целительницей. Уроженка Архаира, погибшей планеты, где жили алияды, она могла бы спасти мужа… Если бы только успела. Ее голос обладал такими свойствами. В детстве, когда мы с Гибом разбивали колени в кровь, ей стоило только напеть несравнимую ни с чем мелодию, как наши раны моментально затягивались. 

- Невесту? – переспрашивает Александр, хмуря брови. 

Я широко распахиваю глаза, выражая крайнюю степень негодования. 

- Ты опять делаешь акцент не на главном, - отчеканиваю я.

Он смотрит на меня сначала удивленно, а потом вдруг… Начинает смеяться. Заразительно так, запрокинув голову и становясь еще привлекательнее… 

Мне становится душно в одном пространстве с ним. 

Я понимаю, что все эмоции, которые рождает во мне этот мужчина – неверные, неправильные, невозможные. 

Я должна ненавидеть его. Но я заставляю себя ненавидеть его. Хочется влепить себе пощечину за то, что даже думаю об этом. 

Мы с Эмиром были довольно близки. И этот хладнокровный монстр, сидящий напротив, убил его. Так какого черта я до сих пор не попыталась всадить ему вилку в сонную артерию?

- Ты забавная, - он чуть щурит глаза, словно в точности знает то, о чем я думаю. - Продолжай в том же духе, и я оставлю тебя в живых. 

- Мне не нужны твои подачки, - выплевываю я, недовольно кривя губы. 

- Почему ты не ешь? 

- Нет аппетита, - отрезаю я, складывая руки на груди.

- Ты можешь показывать свой характер, - равнодушно отвечает он, прожевывая еще один кусок. – Но не слишком усердствуй. 

- Иначе что? – вздернув подбородок, произношу я. 

Играю с огнем. 

Знаю это, потому что в его комнате, где нам накрыли стол, становится резко темнее.

И теперь я уже не сомневаюсь в том, что это из-за него. 

Глаза лихорадочно оглядывают роскошное помещение в поисках какого-нибудь оружия. Мои кинжалы Виера отобрала еще вчера ночью, перед тем как впихнуть меня в каюту. Я могла бы атаковать ее. Возможно даже победить. Но мы находились на корабле, напичканном головорезами Александра. Всех их убить в одиночку у меня бы не получилось. А потому я решила выждать более удачный момент. 

Здесь, в каюте Александра, все обставлено антикварной деревянной мебелью и расписано золотом. В правом углу, возле огромного окна стоит большая заправленная кровать. И почему-то я резко перевожу с нее взгляд, чувствуя себя неуютно. 

- Я ведь могу сделать твою жизнь невыносимой, Алира, - спокойно произносит Александр, откидываясь на резную спинку стула. Сегодня на нем более строгий камзол, но цвета остались все те же: черный и розовое золото. – Ты хочешь этого, м?

- Зависит от того, что лежит на другой чаше весов, - хмуро отзываюсь я, вызывая его улыбку. 

- Я уже говорил тебе тогда, на балконе, - небрежно произносит он, поднимаясь на ноги и возвышаясь надо мной скалой. – Мы подходим друг другу. Зачем причинять друг другу боль, когда можно доставить удовольствие? 

Его голос действует на меня гипнотически, а в себя я прихожу только тогда, когда чувствую, как его пальцы начинают поглаживать мое плечо. 

Вскакиваю резко, вжимаясь в стену и едва не роняя стул. Сердце стучит так гулко, что я почти не соображаю, что испытываю от этого касания. 

- Я неприятен тебе? – улыбка на его лице выглядит скорее приклеенной. – Мне казалось, тебе нравилось, когда я ласкал тебя на Харваде. Тогда, - его голос приобретает бархатные нотки, - это было лишь начало, Алира. Я могу дать тебе на много больше…

- Как ты смеешь даже намекать на это! – хриплю я, чувствуя, как каждая клетка тела наливается гневом. – Ты убил Эмира! 

- Да, и теперь он в лучшем мире, - его безразличие в тоне наводит меня на мысль о том, что он просто психопат. – А мы, Алира, мы все еще здесь, - бархатный голос и еще один невидимый шаг ко мне, - мы состоим из крови и плоти, - я начинаю чувствовать собственное сердцебиение, - ты женщина, а я мужчина. И мы хотим друг друга…

- Замолчи! – хриплю я, затыкая уши руками. 

Я ненавижу себя за то, что слушаю это. Ненавижу за то, как накаляется мое тело от одних этих постыдных слов. 

Да кто я вообще, мать твою, такая, если могу думать о том, как окажусь в постели с мужчиной, который похитил меня?!

Эти мысли придают мне сил и уверенности, когда я произношу:

- Я никогда не стану твоей шлюхой. Заруби себе это на носу! 

- Ты станешь той, кем я пожелаю, - спокойно произносит он. – По своей воле, или нет. 

Я уже наполняю рот воздухом, чтобы обрушить на него поток грязной брани, когда вдруг сменяющийся за окном вид космоса привлекает мое внимание.

- Что это? – зачарованно произношу я, видя, как огромные парящие камни словно расступаются перед нами. 

Александр оборачивается, довольно произнося:

- Это Эрлис Луванг, Алира. Когда-то он был колонией твоего отца, но сейчас принадлежит нам. Мулцибер потерял его, как и все остальное, когда бежал, напуганный тем, как легко я смог найти его. 

- Тебе так нравится насмехаться надо мной? – огрызаюсь я, не выдержав насмешки в его тоне. 

Александр оказывается рядом так близко, что я на мгновение перестаю дышать. 

Он так близко, что я могу рассмотреть каждую черточку на его идеальном лице. Так близко, что я чувствую легкий аромат сандала, смешанный с горячим запахом его тела, от которого у меня почему-то немеют колени. 

- Ты теперь – моя собственность, - отчеканивает он своим низким голосом. – И я буду говорить то, что посчитаю нужным. А ты будешь покорно кивать головой и тупить глаза. Это ясно? 

Хочется заорать «да пошел ты!» прямо в его гребаное красивое лицо. Пальцы сжимаются в кулаки, и я едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него. 

Он говорит так просто и так спокойно, что бесит в десять раз сильнее. 

- Это ясно? – повторяет он, и я прищуриваю глаза, цедя сквозь зубы. 

- Ясно. 

- Ясно?..

Сначала я не понимаю, чего он хочет от меня, но от красноречивого взгляда, едва ли не захожусь смехом. 

- Что? Прикажешь называть тебя «мой господин»? – в голосе звучит такая издевка, что он просто не может не заметить. 

Но не выходит из себя даже сейчас. 

- Если потребуется. 

Александр чуть склоняет голову к плечу, оглядывая меня так красноречиво, что я чувствую, как начинают полыхать щеки и едва ли не задыхаюсь от возмущения. 

Ну уж нет! 

Если он только посмеет потребовать что-нибудь непристойное, я вспорю его тело голыми руками. Или наложу их на себя. Плевать. Насилия над собой я не позволю никогда в жизни. 

Кажется, это он тоже читает в моем взгляде, потому что внезапно делает шаг назад. 

- Пока будет достаточно «Тэр Александр», - произносит он, разворачиваясь и направляясь к выходу. 

- А это что должно значить? – бросаю я ему в спину. 

Он ничего не отвечает.

Как обычно. 

Я не достойна его слов. 

Я лишь пленница и воровка, от которой от избавил Харваду.