Глава 14

Маша

Удивительно, как быстро я уснула в постели Царёва, да ещё и в его присутствии. Всё-таки накопленная за последние дни усталость дала о себе знать. Не помню, когда последний раз так крепко спала. Как и не помню, чтобы мне снились такие живые, яркие и… провокационные сны.

Жар, природу которого я не могу объяснить, огнём проносится по венам, заставляя кровь вскипать. Дрожу, как в лихорадке, от горячих прикосновений к моему телу. Руки – грубые, жёсткие. Медленно скользят по моим бёдрам, стискивают и вжимают в твёрдое каменное тело. Лихорадочно выдыхаю и снова вдыхаю воздух, наполненный мужским запахом. Знакомым, родным, будоражащим.

Демьян…

Как же глубоко ты проник в мой разум, что даже во сне я вижу и чувствую только тебя…

Кончиками пальцев пробегаюсь по тугим мышцам груди, глажу литые мускулы на плечах. В ответ слышу тихое рычание, большие ладони жадно сминают мои ягодицы. Двигаются вверх по спине, задирают футболку…

– Дёма… я люблю тебя… – шепчу, утыкаясь лицом в мощную шею, и резко распахиваю глаза.

Нет…

Нет. Нет! Это должен был быть всего лишь сон!

Перестаю дышать, как и парень подо мной.

Зажмуриваюсь от стыда и закусываю губу до боли, когда понимаю, что буквально оседлала Царёва и жмусь к нему, как последняя…

Дура! Что я вытворяю?!

Рвано выдохнув, прогоняю остатки сна и скатываюсь с напряжённого горячего тела. С замиранием сердца жду реакцию.

Демьян никак не комментирует произошедшее. Смотрит в потолок, играя желваками. Его кадык дёргается, грудная клетка тяжело вздымается. Парень проводит ладонью по лицу, резко поднимается с кровати и выходит из комнаты. Тут же из-за двери доносится страшный грохот, заставляющий меня сжаться в комок.

Прячу раскрасневшееся лицо в подушку. Как теперь смотреть ему в глаза? Что он обо мне подумает? Позорище!

Одно дело – осознанные поцелуи. А тут… Я просто накинулась на спящего человека, воспользовавшись его состоянием. Ещё и в любви призналась! Как этому можно найти оправдание? Его просто не существует!

Резко соскакиваю с кровати, выбегаю из комнаты и, заметив перевёрнутую тумбочку, чувствую ещё большую вину и разочарование.

Все мысли об ответных чувствах Демьяна кажутся нелепыми. Я их просто выдумала, создала иллюзию, которая не имеет ничего общего с реальностью.

Идиотка! Не нужна ты ему! И любовь ему твоя не нужна!

Уверенным шагом иду в свою спальню и достаю из-под кровати сумку. Руки трясутся, по щекам текут слёзы. Со злостью стираю их, скидывая вещи в кучу. После сегодняшнего позора я больше не могу быть рядом с Царёвым. Это выше моих сил.

Куда пойду? Не знаю.

Домой или к Максу – без разницы. Только подальше от человека, рядом с которым я схожу с ума и вытворяю ужасные стыдные вещи.

Болезненные мысли затягивают разум. Не замечаю, как дверь в комнату открывается, и через пару секунд рядом со мной вырастает мужская фигура.

Вздрагиваю, когда сильные ладони перехватывают мои запястья и заставляют выпустить вещи, которые я пытаюсь запихнуть в сумку.

– Хватит заниматься фигней, – говорит спокойно.

– Пусти, – прячу глаза.

Игнорирует мою просьбу. А я набираю в лёгкие побольше воздуха и быстро тараторю:

– Спасибо, что предложил пожить у тебя. Макс может гордиться таким хорошим другом, но с сестрой ему повезло меньше, – краснею, вспомнив, что натворила. – Ему необязательно знать о… – Заикаюсь, но продолжаю: – Буду благодарна, если сегодняшнее происшествие останется только между нами, а ещё лучше, если мы вообще забудем об этом.

Вытягиваю руки из захвата и принимаюсь снова собирать вещи, как вдруг Царёв хватает сумку, вытряхивает всё содержимое на кровать и откидывает её в другой конец комнаты.

– Что ты делаешь? – выкрикиваю, в шоке от его действий. – С ума сошёл?

Иду в сторону сумки, но парень перехватывает меня, дергая на себя.

– Хватит психовать! – рявкает, когда пытаюсь вырваться. – Ничего ужасного не случилось! И ты никуда не пойдёшь!

От его повелительного тона впадаю в бешенство.

– Не указывай мне, что делать! – возмущаюсь. – Убери руки!

Рвусь из захвата, но он притягивает меня ещё ближе. Впечатывает в себя.

– Предупреждаю, Мышка, я на грани, – рычит в лицо. – Если сорвусь, последствия тебе не понравятся.

– Давай, Царёв! – толкаю его в грудь, а сама еле сдерживаюсь, чтобы не разреветься. – Сделай это! Сорвись! Может, хотя бы тогда я увижу твои эмоции, а не чертово равнодушие, которое уже поперёк горла!

– Чокнутая! Хочешь, чтобы я был грубым с тобой?

– Я просто хочу любить тебя! – выкрикиваю сквозь слёзы и прячу лицо в ладонях. – Какой же ты глупый…

Не могу больше выносить нервное напряжение. Рыдания рвутся из груди, и я даю им волю. Чувствую себя несчастной. Одинокой. Никому не нужной.

Сквозь истерику не замечаю, как Демьян прижимает меня к своей груди, а его рука гладит мои волосы.

– Кроме боли, я ничего тебе не дам, – слышу напряжённый голос.

– Плевать, если так…

– Нет, не плевать! – строго чеканит и берёт в ладони мое лицо, заглядывает в глаза. – Мне не плевать.

– Тогда я не понимаю, почему…

Вздрагиваю и замолкаю, когда входная дверь начинает сотрясаться от громкого стука.

Грудь сдавливает от плохого предчувствия. Бросаю испуганный взгляд на Царёва.

Демьян идёт в коридор, а я опасливо выглядываю из комнаты, боясь выйти. Что-то мне подсказывает, что неизвестный гость пришёл не с добрыми намерениями.

С замиранием сердца наблюдаю, как дверь открывается и на пороге появляется… Макс? Он бешеным взглядом вгрызается в Царёва и с силой толкает его в грудь:

– Ну, здорово, козел!

Дем по инерции отступает назад, но реагирует быстро – успевает отразить удар кулака.

– Остынь! – рявкает, снова уходя от нападения.

– Остыть?! Серьезно?! – Макс недобро скалится, набрасывается на Дёму и заваливает его на пол.

Дальше всё происходит, как в кошмарном сне. Парни колотят друг друга со всей дури. А я просто ору. Оба здоровые быки. Бешеные и в данный момент совершенно неадекватные. Тестостерон взрывает воздух. И мне совсем не хочется попасть под раздачу. Но просто стоять и наблюдать за их жестокой схваткой я тоже не могу.

Поэтому бегу в ванную и возвращаюсь с полным ведром ледяной воды. Не раздумывая ни секунды, выплёскиваю её на головы парней и застываю, когда две пары разозлённых глаз впиваются в меня.

– Что вы устроили?.. – сиплю сорванным голосом. – Хватит…

Меня трясёт. Откидываю ведро в сторону и обнимаю себя за плечи, стараясь не разреветься.

– Руки убрал, идиот, – первым приходит в себя Демьян.

Он отталкивает Макса и, поднявшись на ноги, проверяет челюсть. Чертыхнувшись, смотрит на разбитые костяшки рук.

– Идиот здесь ты, – брат, тяжело дыша, поднимается тоже. – Я тебе сестру доверил. Ты че творишь, скотина?!

И снова мрачнеет, надвигаясь на Царёва. А тот уже сжимает кулаки, готовясь к новой стычке.

– Успокойся, Макс! – кричу, вклиниваясь между парнями. – Что за дикость?! Мне стыдно за тебя!

– За себя тебе должно быть стыдно! – рычит в бешенстве. – Тряпки собрала и на выход! Бегом!

– Тон смени! – свирепеет Дем, оттесняя меня себе за спину.

– Прекратите! – верещу, понимая, что они снова собираются сцепиться. – Пожалуйста!

– Ты конкретно берега попутал, Демон! – злобно цедит брат. – Ладно – она, – кивает на меня, – малолетка сопливая. Но от тебя я никак не ожидал такой подставы.

– В чём претензия, придурок? – набычивается Царёв. – Обоснуй.

– В том, что ты, озабоченный урод, мою сестру…

– Замолчи! – истерично прерываю. – Я не хочу это слушать!

В то же время Демьян хватает с вешалки мастерку и быстро обувается.

– Пойдем выйдем, – пихает Макса к двери и выталкивает в подъезд.

– Собирай вещи! – кидает мне брат приказным тоном.

Дверь хлопает, отсекая меня от них обоих. Но легче не становится. Сердце тревожно грохочет на уровне горла. Всхлипываю, зажимая рот ладонью, и пытаюсь уловить звуки с лестничной площадки. Там тишина.

Бегу в кухню, смотрю в окно и вижу парней возле подъезда. Они не дерутся – разговаривают. Уже хорошо.

Спустя минут пятнадцать брат уезжает, а Демьян с хмурым видом возвращается в квартиру. Садится за стол и смотрит на меня внимательно, и я не могу долго выдержать его взгляд.

– Ты сказал Максу, что он неправильно всё понял? – спрашиваю, опустив глаза.

Чувствую себя унизительно.

Мало того что Царёв в курсе о моих безответных чувствах, так ещё и брату, наверное, об этом рассказал. Других объяснений, почему Макс так просто уехал, у меня нет.

– Он понял всё правильно, Мышка, – спокойно отвечает.

– В смысле «правильно»? – теряюсь, вскинув голову. – Он уверен, что между нами что-то есть, но это…

– Это так, – Демьян поднимается из-за стола и идёт ко мне. – Отрицать бессмысленно.

Парень подходит вплотную и опирается руками на подоконник по обеим сторонам от меня. А я смотрю на него в шоке.

– Н-не понимаю…

– У меня никогда не было серьёзных отношений, – наклоняется к моему лицу. – Были короткие встречи с теми, чьи лица я сразу вычёркивал из памяти. Была постель с телами, которые я не хотел помнить. Было правило, которое я никогда не нарушал, – он поднимает руку и касается моей щеки. Так осторожно и ласково, что сердце заходится от нежности. – Ревность для меня незнакома. Мне плевать на чужие чувства – так было до недавнего времени.

– Сейчас не так? – выдавливаю, не веря в то, что слышу.

– Нет, – ведёт пальцами по моей щеке, заправляя прядь за ухо.

Мы встречаемся взглядами, и я попадаю под гипноз небесно-голубых глаз. Замираю и почти не дышу.

– Всё равно не понимаю, Дём…

– Я не хочу, чтобы ты уходила. Хочу, чтобы осталась. Со мной.

С силой щипаю свою руку до боли. Ответить не получается – язык словно прирос к нёбу.

Не верю… Не верю, что слышу это!

– Но есть новое правило, которое нельзя нарушать.

– Какое? – шепчу.

– У нас не будет близости, – твёрдо чеканит, а у самого раздраженно кривятся губы. – До тех пор, пока ты достаточно не узнаешь меня, я тебя не трону.