Глава 22

Я не знаю, сколько просидела вот так вот, на полу бани, в глухом молчании. Но всему когда-то приходит конец, и я, наконец-то встала, с трудом держась на затекших ногах.

Бабушка была дома, вкусно пахло свежесваренным борщом, но во мне этот запах вызвал лишь тошноту.

– Ну, наконец-то! – всплеснула руками бабушка, – я вас обыскалась! А где Сережа? – посмотрела за мое плечо бабушка.

– Он уехал, – мертвым голосом ответила я ей, присаживаясь на стул.

– Поссорились, что ли? – ахнула бабушка, рассматривая мое зареванное лицо. – Ну, ничего, дело молодое, помиритесь еще!

Я горько усмехнулась.

– Не помиримся. Бабуль, прости, я тебя обманывала, мы с Сережей не встречаемся.

– Как так? – присела бабушка напротив.

– Сережа миллионер, очень известен в городе. Я про него статью написать хотела, нехорошую, – слегка замявшись, добавила я. – Так что отношения наши носили договорной характер.

– Ну не знаю, – подвинула мне бабушка чашку с чаем, – что вы там напридумывали, но я же не слепая. Чувства-то не могут носить договорной характер.

– Да нет у него никаких ко мне чувств, – глотнула я чая, чувствуя, что слезы опять подкатывают.

Бабуля улыбнулась.

– Видела бы ты, как он на тебя смотрит, уж я за свою жизнь научилась видеть искренность.

Я на секунду задумалась над бабушкиными словами. А вдруг?

– Я его разочаровала, – отставила я чашку, все равно не чувствую вкуса.

– Ну, так извинись перед ним, и дело с концом! – пожала бабуля плечами.

Я помотала головой.

– Между нами пропасть, он слишком большая шишка, чтобы обратить на меня внимание.

Бабушка нахмурилась на мои слова, затем прокрутила какие-то мысли в голове и обратилась ко мне.

– Если бы я была примой балета, ты бы относилась ко мне как-то по-другому? – неожиданно спросила бабушка.

Я даже хандрить на секунду перестала.

– Нет, – осторожно ответила я.

– Так почему ты на Сережу вешаешь ярлык? – бабуля улыбнулась и погладила меня по голове.– Может он миллионер и шишка, но лично я запомню его, когда он мне воду таскал и дрова рубил, а еще хвалил мою стряпню и улыбался тебе. У всех у нас есть маски, которые мы надеваем для других, главное рассмотреть, что под ней. Сережа хороший, хоть и наглый слегка, – засмеялась бабушка.

«Не слегка» – мысленно добавила я.

Всю ночь я крутилась, размышляя, что мне делать дальше. Бабушкины слова не лезли из головы. Я ведь действительно не видела в нем пафосного миллионера, порой вообще забывая, кто он. Да и сам Сережа говорил, что нужно стремиться к тому, чего хочешь. А я его хочу, всего и без остатка.

Заснула я под утро на пару часов. Но их оказалось достаточно, чтобы проветрить мозги.

Я встала, полная решимости. Сережа хотел статью, статья будет! И он ее прочитает, там я смогу ему донести свои мысли и переживания. Я схватила блокнот, открыла новую страницу и села писать, призвав весь свой талант. Держись, Сережа!

Вечером я ехала на электричке обратно в город. За день моя уверенность слегка поутихла, я уже откровенно трусила. А если я приду, а меня даже на порог не пустят, может, он меня вообще не захочет видеть? А может он меня уже забыл? Или я приду, а у него на столе другая разложена? Ааааа!

Кошмар за кошмаром врывался в мою голову, и к тому моменту, как я оказалась дома, я себя накрутила до такой степени, что пришлось выпить успокоительное.

То ли лекарство подействовало, то ли стены лечат, но к утру я снова была на коне.

Я надела то платье, которое было на мне при нашей первой встрече, туфли на шпильке и красивое белье, которое очень удачно купила перед отъездом в деревню, пусть и не собиралась его демонстрировать. Хотя, Никольский и не такое видел, но у меня уверенности поприбавилось.

Погуглив адрес его офиса и распечатав статью, я вызвала такси и скрестила пальцы. Даже если все пройдет плохо, я хотя бы попыталась.

Его компания занимала 5 этажей офисного здания. На пропускному посту меня досмотрели, но разрешили пройти. Осталось преодолеть препятствие в виде секретарши.

Блин! Его секретарь выглядит круче, чем я! Конечно, нашла, кого сражать. Тут, наверное, толпы таких дурочек ходит. Сейчас отправят меня восвояси, вот позор будет!

– Добрый день, – профессионально улыбнулась блондинка, обнажив зубы, которые хоть сейчас на баннер стоматологической клиники. – Вам назначено?

Я улыбнулась в ответ, понимая, что моя улыбка меркнет по сравнению с ее.

– Нет, но вы могли бы уточнить у Сергея Васильевича, может, он примет меня?

Секретарь продолжала улыбаться, хотя улыбка уже не казалась такой искренней.

– Мне очень жаль, у Сергея Васильевича день по минутам расписан, и он просил его не беспокоить.

Разве что не добавила «по пустякам»

Но я была готова к такому развитию событий. Я показала пропуск журналиста.

– Дело в том, что я писала статью про Сергея Васильевича и его компанию, а печать журнала состоится раньше, чем мы планировали, мне нужно ее согласовать. – Глядя на недоверчивое лицо цербера в юбке, добавила, – Сергей Васильевич очень много времени мне уделил, думаю, он будет расстроен, если статья не выйдет.

В глазах секретаря замелькала бурная деятельность мозга, она явно понимала, что если все так, как я говорю, то на нее же спустят всех собак за то, что не пропустила меня.

– Хорошо, – скривилась она, – сейчас узнаю. Как вас представить?

– Михайлова Алиса, – быстро заговорила я, закусывая губу и моля всем богам, чтобы он меня принял.

– Сергей Васильевич, простите, что отвлекаю (метнула в меня взгляд), к вам тут журналистка, говорит, что нужно согласование статьи. Михайлова Алиса.

Секретарь скривилась на то, что сказал собеседник, и положила трубку.

– Подождите пять минут, вас сейчас примут, – наконец, произнесла девушка.

Я чуть не запрыгала от радости. Конечно, это ничего не значит, может, он вообще поиздеваться меня позвал, но все же это внушает надежду. Сесть и успокоиться я так и не смогла, мерила шагами приемную, пока из-за ресепшна не раздался голос: «Можете проходить»

Вот тут сердце пропустило удар, а ноги приросли к полу. Но я сделала над собой усилие и неуверенным шагом пошла в сторону кабинета.

Кабинет был огромен. Я даже не сразу увидела Никольского. Он стоял возле панорамного окна, убрав руки в карманы брюк. Его силуэт показался мне еще больше и мощнее, чем я запомнила, как будто за эти два дня он вырос, а я, наоборот, уменьшилась. Костюм ему очень шел, он как будто родился в нем.

Я кашлянула, в первую очередь, чтобы перевести себя в чувство. Затем сделал неуверенный шаг к столу.

– Добрый день,– достаточно официально поздоровалась я.

Никольский улыбнулся одной из своих офигенных улыбок, проходя к столу и присаживаясь за него.

– Привет, Алиса, – он внимательно посмотрел на меня, затем жестом пригласил присесть.

Я села напротив, смущенно пряча руки под стол.

– Я принесла статью на согласование, – стараясь не сбиться с официального тона, произнесла я.

– Серьезно? – мужчина откинулся в кресле. – Неужели кто-то согласовывает гадости про себя? Я думал, это по-другому работает.

Я постаралась собраться. Сережа давил меня морально, но я не должна поддастся.

– Я не знаю, как у других, но я хочу, чтобы ты… вы прочли.

– Поиграем в журналиста и привередливого клиента? – улыбнулся Никольский, а я покраснела. Чтобы не доводить наш разговор до абсурда, протянула распечатанный листок.

На столе мужчины зазвонил телефон, и мне посчастливилось наблюдать поистине фантастическое зрелище – превращение раздолбая-Никольского в Никольского-бизнесмена.

– Хорошо, я понял, – коротко ответил мужчина, становясь серьезным и собранным.

Он положил трубку, привычным движением взъерошив волосы.

– Прости, Алиса, мне нужно идти.

Я кивнула, сглотнув ком. Неужели даже не прочтет?

Словно прочитав мои мысли, Никольский добавил:

– Я изучу статью, чуть позже. Сейчас некогда.

– Хорошо, – коротко ответила я. – Я пойду?

Он кивнул, утыкаясь в планшет и явно уже находясь не со мной.

Я прошла мимо любопытствующей секретарши и мимо хмурых охранников.

Ну, вот, я сделала все, что было в моих силах, теперь ход за Сережей. Если он не сделает следующего шага, значит, все вернется на круги своя – моя жизнь отдельно от его.

Хотя, все как прежде уже не будет, чтобы ни было дальше с нами, я усвоила урок Никольского не довольствоваться малым и делать то, что действительно хочешь.

Недолго думая, я вызвала такси прямо возле офиса Никольского и отправилась в издательство. Там я написала заявление об увольнении, и мне даже разрешили не отрабатывать 2 недели. Я не хочу больше копаться в чужом белье, слушать, как кто-то ломает чьи-то судьбы и изучает оттенки помады для выбора цвета месяца. Это не мое, спасибо, Сережа. Передо мной открыты такие перспективы, о которых я даже раньше не задумывалась. У меня все будет так, как я хочу, за исключением Сережи, здесь я не властна. Но кто мне запрещает мечтать о недосягаемом!