Глава 29

С небывалым для себя азартом я закопалась в книги. И почему я раньше сюда не приходила? Нет, тут было довольно много того, что я уже успела прочитать, — учебники, пособия. Герцогиня в последний год умудрялась доставать мне книги, по которым занимались в высших школах. Однако где-то две трети из стеллажа я видела впервые.

Сомневаюсь, что здесь будет что-то действительно редкое и ценное, но все же выбрать было из чего. В первую очередь был огромный выбор по целительскому зачарованию. Не знаю уж, почему такое внимание уделялось именно этому направлению, но факт: два десятка книг по нему. Еще куча пособий по зачарованию бытовых предметов, они же были самыми востребованными, судя по истертым корешкам. Однако, пролистав некоторые из них, я поняла, что они просто дублируют учебники, только куда более подробны — можно будет просмотреть на досуге, но точно не сейчас.

И лишь на самой верхней полке я нашла, наконец, практически то, что искала, — теоретические основы темного ведьмовского зачарования. Да, да, именно темного, тут так и написано.

Книга была довольно старой, но вряд ли пережила последнее столетие и тем более Великое Разделение. Да и не оставили бы тут во всеобщем доступе что-то крамольное, если принять во внимание слова декана Сарентона. Скорее всего, просто скучную теорию дара не получилось бы преподавать иначе. Поэтому сейчас зачарователей учат только практике, м-да…

Рядом с ней стояли еще несколько книг поновее, их я тоже прихватила с собой и отправилась в самый дальний угол читального зала.

В отличие от столовой, где было не так уж много народу, библиотека была практически наполовину заполнена. Старшекурсники, в основном, усердно занимались. Причем, кажется, тут присутствовали только факультеты целительства и артефакторики. Почему я так решила? Из обрывков фраз, огромных пособий явно лекарского толка на столах, сложнейших схем, разложенных там же, и того, что они практически все между собой знакомы. Какой-то зачет у них, что ли?

На меня никто внимания не обратил. Ну бродит тут какой-то чуждый элемент. Мало ли, вдруг какие-то хвосты подтянуть пытается.

Так что я нашла самый дальний пустой стол в углу у окна. Сразу же поняла, почему его никто не занял, — слишком неудобно расположен, чтобы что-то чертить или раскладывать пособия. Но мне-то это не нужно. Так что я сложила книги стопочкой, вытащила из сумки блокнот и самопишущее перо и взялась за первую книгу. Решила начать как раз с той, старой, как мне кажется, самой интересной, но если будет сложно разобраться, то возьму что поновее или пойду поищу справочники.

Что может быть лучше, чем погрузиться в тайный мир старой пыльной книги, в которой открывается тайна Вселенной? Твоей Вселенной.

Честно говоря, я думала, что ответы на мои вопросы касательно скачков силы и в непонятном направлении усилившегося дара придется искать в каких-нибудь исторических книгах, древних легендах. Я лично никогда нигде не встречала упоминания о зачарователе, который может зачаровывать предметы без ритуала, просто согласно своему желанию, а потом ими управлять даже не глядя, одной лишь волей.

Проводить рискованные эксперименты сразу же тут, в библиотеке, я не стала, но механизм того, как это происходит, в книге описан был довольно подробно. Другое дело, что проделать нечто подобное могли лишь немногие. Их упоминали в этом учебнике как “Круг Семи”. Это были семь сильнейших зачарователей, живших в одно время, они и создали большинство чар. Сейчас, конечно, никого из них нет, это было еще до Великого Разделения, но среди нас живут их потомки, и только они способны на что-то подобное. Впрочем, это лишь остатки былого могущества.

Получается, если верить этой книге, где-то в моих далеких предках затесался один из этих самых семи? Ну, предположим. Мне это ничего не дает, конечно, кроме понимания, что то, что я сегодня, точнее уже вчера, вытворяла, не аномалия, а всего лишь спонтанно сработавший дар. Да, получается, что вряд ли мой дар усилился, просто на волне не самых приятных эмоций проявился иначе. От злости выключились мозги, но включилось бессознательное, у которого не было ограничений и которое не могло сказать, что так нельзя, так не бывает.

Разгадка оказалась такой простой! И никакой мистики и значительного усиления дара. Впрочем, я нашла и кое-что действительно интересное.

Отложив книгу, я потерла слезящиеся глаза, в которые будто песка насыпали. Откинулась на спинку стула, посмотрела вдаль, в окно, где уже вовсю светило солнце. Хронометр неумолимо показывал десять утра, так что я тут просидела, наверное, около пяти часов, не отрываясь и не разгибаясь. Хорошо хоть, у меня сегодня занятия только во второй половине дня.

То, что я прочитала, требовало тщательного осмысления и анализа. И книга… Книга оказалась непростой, и я очень сомневаюсь, что она должна стоять в фонде с общим доступом. Однако, проверив свою догадку, я обнаружила на ней такой же штемпель, как и на остальных. Наверное, люди, которые ее положили на этот стеллаж, просто не поняли, что попало к ним в руки.

Я даже хотела подойти к библиотекарю и спросить, но потом решила не заострять на этом внимание. И вынести ее тоже, наверное, не получится, ведь на этих штемпелях есть артефактный код, который срабатывает при пересечении границ библиотеки. Сюда бы Марека, он бы, скорее всего, смог разобраться, можно ли его снять с помощью зачарования, но я лезть не рискну, а то получится как с будильником. Не тем, который я разбила, а тем, который разбила Марь и который стал орать громче и противнее, столкнувшись с щитовым артефактом поместья Дорнтонов.

Кстати, будильник нужно купить. Заодно проветрюсь, а то что-то я засиделась — надо сменить обстановку.

Книгу, как ни тяжело с ней расставаться, наверное можно оставить здесь. Я ее полностью прочитала и выписала себе самое, на мой взгляд, важное. Правда, ничего больше прочитать не успела, но остальные книги от меня точно никуда не денутся.

Поставив все на полку, я решительно двинулась сначала на выход из библиотеки, а потом и к воротам академии. Поем в кафе. Но притормозила рядом с ателье. По случаю самого разгара занятий очереди там не было, так что я потратилась на целых три комплекта новой формы. Со всеми моими приключениями здесь и этого надолго не хватит, а на занятия ходить как-то надо, а не стоять здесь в очереди после очередного побоища. В конце концов, меньше шансов встретить Хармса.

Появляться в общежитии не стала, в конце концов сверток не такой тяжелый, а сумка довольно вместительная, к тому же еще придется заходить перед занятиями: я не взяла с собой ни одного учебника, а у меня после обеда лекция по артефакторике, а потом теория поля и под самый занавес целительство. Как-то так вышло, что все занятия по лекарскому делу у меня в расписании самые последние — подсознание, не иначе, потому что в здравом уме и твердой памяти стоило делать наоборот и самое сложное ставить на утро, пока голова свежая.

Выйдя за ворота, я с удовольствием вдохнула воздух свободы и направилась опять в ту же лавку, что и в прошлый раз. Что-то мне кажется, что этот конкретный продавец меня еще не раз увидит из-за несчастного будильника — не задерживаются они у меня. Тоже, видимо, подсознание.

И пообедать (или позавтракать?) я решила в том же месте, что и в прошлый раз. Вроде бы и правда неплохо кормят. Впрочем, вкуса блюд я сейчас особо не ощущала даже, потому что заново читала и дополняла по памяти свои записи.

Особенности спонтанной активации дара и как научиться это контролировать — это очень полезно, надо будет потренироваться. Как, собственно, и с дистанционным зачарованием. Но надо найти место, где это можно сделать без риска напороться на коллег по цеху. Они очень заинтересуются подобными способностями, уверена.

Впрочем, и там были свои ограничения: я не могла на ходу зачаровать любой предмет на любую функцию — это было бы слишком жирно. Так же как артефакторы не могут походя делать артефакты из всего подряд. Нужны определенные условия, настоящая воля, а не просто желание, и определенная мысленная чара, вплетенная в поток силы. Короче, осмысленно это делать непросто.

Это если мы говорим про обычные чары, а не кровавые. Про них в книге, к моему большому сожалению, ничего не было. Вот вообще, будто их и не существует. Зато было еще кое-что интересное.

Сила. Моя вторая сила — это действительно не просто предчувствие, а вполне себе колдовское умение. Темная магия, одна из темнейших — оперирование магическими и колдовскими потоками. Да, да, та самая, что и у декана Сарентона. Но проявилась она у меня иначе.

И вот тут следует разобраться, то ли это просто из-за того, что у меня такого дара самые крохи, что не позволит мне в дальнейшем ее развить, то ли дело в моем основном даре — зачаровании, которое ее то ли тормозит, то ли вообще блокирует.

Но, честно говоря, и тот, и другой варианты одинаково бредовые, потому что если у человека два дара, то они по силе равны — это знает каждый ребенок. Один не может ни подавить, ни блокировать другой. И не бывает так, что в зачаровании я если не гений, то довольно хороша, а второе умение у меня еле-еле теплится.

Но опять же, упоминание о подобном развитии дара я нашла именно в книге про зачарование и, судя по всему, у нас он все же из-за основного дара развивается иначе. Только про механизм и что с этим можно сделать там не было ничего написано. Придется опять идти в библиотеку и брать что-то по оперированию потоками.

Недаром ведь Сарентон так заинтересовался моей силой, ой недаром! Он если не знает точно, что это такое, то предполагает. Но ничего мне не сказал. Интересно, почему?

От размышлений меня отвлек тренькнувший артефакт связи.

Соседка переживала, куда я пропала, и пришлось сознаться, где меня искать. Общаться с ней не хотелось, а когда пришла не только Марьяна, но и Гарет с близняшками, я с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться.

— А где вы Серину потеряли? — удивилась я, оглядывая, как рассаживается честная компания. — И вообще, у вас что, занятий нет?

— Целительство! — хором отозвались сестры и скривились, будто таракана увидели. Не только я его не люблю, значит.

— Серина вместе с Шахом зависли в оружейной лавке, мы не смогли их остановить, они туда прямо галопом поскакали, — ответил Гарет, у которого занятия были практически в таком же расписании, как у меня.

Марьяна про явно прогулянный урок и вовсе промолчала, но на меня смотрела обеспокоенно.

— Что? — в конце концов не выдержала я.

— Ты ушла так рано и не вернулась, — обвиняюще указала она.

— Я же говорила, что пошла в библиотеку. Там и была. И, кстати, смогла без очереди форму заказать.

— Мы переживали, — покачал головой парень.

— Да насчет чего? — Я уже почти забыла вчерашний инцидент. У меня сейчас было о чем подумать более важном.

— Ты совершенно непробиваемая.

— Ну это ведь хорошо, — вклинилась Анель. — Вообще отстаньте от нее.

Вот спасибо! А то они меня своей непонятной то ли жалостью, то ли попыткой успокоить в тоску вгоняют.

После этого комментария мы неплохо посидели, я даже смогла немного расслабиться и не думать ни о чем. Нужно было после чтения и мозгового штурма немного отпустить ситуацию и просто поболтать в дружеской обстановке — это явно пошло моим уже закипающим мозгам на пользу. Но до бесконечности это продолжаться не могло, начинались занятия, и я лично не собиралась их пропускать. Тем более что с артефакторикой у меня примерно так же хорошо, как и с целительством, а следователь должен ее знать хотя бы на начальном уровне.

Кстати, Серину и Шаха мы так и не дождались, но и в магазине их не было. Хм…

А вот вечером передо мной встала дилемма. Собственно, я даже на целительстве не смогла сосредоточиться, все время выпадала из реальности. А волновали меня два, нет, даже три вопроса.

Во-первых, очень хотелось потренироваться сознательно оперировать силой дистанционно. Но для этого надо сначала хотя бы место найти. Во-вторых, очень хотелось теперь обложиться книгами по оперированию потоками. Ну а в-третьих, но не по значению, у меня вообще-то на вечер запланированы занятия с деканом Сарентоном.

А теперь внимание, вопрос номер следующий: а стоит ли мне на него идти?

С одной стороны, декан вчера поступил, мягко говоря, некрасиво. Он же должен был видеть мою реакцию на этот чертов поцелуй. Поэтому общаться с ним совершенно не хотелось, более того, явиться сейчас на занятия было как-то даже унизительно. У меня у самой создавалось впечатление, что это будет как минимум урон моей гордости, боюсь даже представить, что подумает сам Сарентон, если он вчера говорил совершенно серьезно.

С другой стороны, а говорил ли он серьезно? Мы ведь обсуждали как раз то, что все должны подумать, что у нас роман. А они не подумают, если я целуюсь с другим. Значит, нужна сцена ревности, но декан не имеет права устраивать публичное выяснение отношений. Впрочем, его слова слышала как минимум пара человек.

Опять же, если не брать в расчеты всякие сцены и их возможные причины, я хотела бы понять, что у меня за сила, а Сарентон хотел бы ее изучить. Но, с учетом открывшихся обстоятельств, не лучше ли мне сначала углубиться в теорию?

В общем, задачка еще та, плюсов и минусов одинаковое количество. Так идти или заняться чем-то более приоритетным?