Глава 32

Где-то через час, когда я уже успела подремать на кровати Анель — выбилась из сил и эмоционально, и физически, — пока та бдела, нашу дверь попытались открыть. Естественно, не получилось.

Девушка опять создала демонический хлыст, хотя где она будет им размахиваться — совершенно непонятно, разве что напугает своим неоднозначным видом.

— Это декан Сарентон, открывайте, — послышался из-за двери усталый голос.

Что ж, хлыст пригодился, чтобы немного сдвинуть конструкцию и дать мужчине протиснуться в комнату.

— Молодцы, — прокомментировал он, увидев баррикаду, Анель в полной боевой готовности и меня, спрятавшуюся за дверью с кинжалом наперевес. Микель в это время притворялась тяжело раненной, хотя я чувствовала вокруг нее напряжение поля и знала, что у нее приготовлено что-то поубойнее хлыста. Тут главное — вовремя убраться с линии атаки, а то, чувствую, костей потом не соберешь.

Опознав Сарентона, мы немного расслабились, но все равно бдительности не теряли.

— Вы знаете, как Норен? — устало опускаясь на стул, спросила я. Силы почему-то не восстанавливались, наоборот, отчетливо хотелось скрыться ото всех, накрыть голову подушкой и поспать хотя бы сутки.

— Он пока жив, но ближайшие часы будут решающими. Если проживет до утра, значит, есть шанс, что будет жить и дальше.

— Не слишком-то утешительно. Как это произошло?

— Были нападения на нескольких студентов с применением взрывных артефактов дистанционного действия.

— Не тварей Некроса? — нахмурилась переставшая изображать из себя полутруп Микель.

— Нет, больше никаких тварей, они напали только на вас. Все остальные подорвались.

— Мне показалось, что у Норена вся грудь исполосована, будто когтями?

— Взрывные устройства были начинены поражающими элементами, — ответил декан, усаживаясь на стул. Выглядел он скверно.

— О боги! — я прикрыла глаза. — Это значит, что у него внутри могут быть осколки?

— Так и есть. Большинство из них удалось достать, но не все. Кое-что пока нельзя сдвигать с места — слишком опасно.

— Сколько пострадавших? И кто они? — думать о брате не хотелось, поэтому я переключилась на деловой тон.

— Пострадавших восемь, трое погибли. Все из самых влиятельных семейств Империи. Вам всем троим чертовски повезло. Взрывы были такой силы, что просто разметали щиты тех, кто успел их возвести. Таких было лишь двое, и они пострадали меньше всего.

— Гм… — задумчиво протянула Анель. — Но почему не подорвали нас? Второй вопрос: чем Амелия ценнее Норена?

— Поясни? — приподнял брови декан.

— Ну, парня явно хотели убить, а с Ами сначала поговорить, а уж потом убить, если разговор ни к чему не приведет.

Брови мужчины поползли вверх, поэтому пришлось ему пересказать все то, о чем мы до этого говорили с сестрами. Я начала, но Микель очень быстро меня перебила, потому что я во всей этой демонологической магии плохо разбираюсь.

— О-о-очень интересно, — протянул Сарентон, оглядывая нас. — Склоняюсь к мысли, что с вами тоже хотели сначала поговорить или каким-то образом взять в плен. И либо вы просто тварей спровоцировали, либо демонолог потерял над ними контроль. Если бы вас хотели убить, было бы проще тоже подорвать.

— Мы бы успели возвести щиты, — покачала головой Анель.

— Да, возможно, вы бы не погибли, но одной из тех, кто успел и пострадал меньше всех, была Шарин. Вы сможете сравниться с ней по скорости?

— Вряд ли, — протянула Микель, перебив более боевитую сестру. — По силе Анель, наверное, могла бы, но не по скорости. Мы демонологи, а не стихийники.

— Шарин сильно пострадала? — спросила я.

— Что, переживаете за соперницу? — усмехнулся мужчина.

— Ага, очень! — съязвила я. Вот зачем он это делает? Взбесить хочет или чтобы сестры разнесли по всей Академии, что он меня ревнует? Так я ведь сказала, что в этом не участвую, а близняшки сплетни любят примерно так же, как я.

— А у меня вот другой вопрос, — медленно произнесла Микель, пристально следя за деканом. — Норена Дорнтона и Шарин Сильмертен объединяют две вещи: влиятельные родители и то, что они оба светлые маги. Как насчет остальных?

М-да, вот об этом я как-то не подумала…

— Миледи Грингстоун, вы не хотели бы перевестись на следственный факультет? — тонко улыбнулся Сарентон.

— Благодарю, — церемонно поклонилась Микель, — но папенька расстроится. Мы же все не хотим расстраивать папеньку? — она задорно блеснула глазами.

Это да, Советника Грингстоуна лучше не расстраивать — целее будешь. У нас это в семье официально не обсуждалось, ни герцог, ни герцогиня не поощряли слухов, но все же кое-что и до нас, детей, доходило. В частности, о суровом нраве Советника по вопросам обороны даже мы слышали. В общем, он не тот человек, которого строит расстраивать.

По всей видимости, декан Сарентон в душе согласился с тем, что папеньку (никакого) лучше не злить. Тем не менее заметил:

— Может, вы и попали пальцем в небо, но умение сделать выводы, правильные выводы, из незначительных фактов — это талант, — и укоризненно посмотрел на меня.

Ну, талант так талант. У меня по крайней мере их целых два: зачарование и умение наживать неприятности на ровном месте. Чем не повод для зависти? Так что я лишь плечами пожала, не ответив на молчаливую подколку.

— Так Микель права? — нетерпеливо спросила вторая близняшка. — Напали только на светлых магов.

— Да, напали с применение артефактов только на светлых. Не только магов, но и ведьм.

— А на темных только на нас? — прищурилась я. — Как-то это странно…

— Ты же не темная! — удивилась Анель, а ее сестра стукнула себя по лбу со всей дури и прошипела что-то типа: “Опять тупишь”.

— Я самая что ни на есть темная ведьма, куда бы нас, зачарователей, ни записывали.

— Она права, — хмыкнул декан. — Во втором предположении вы, Амелия, тоже правы. Напали не только на вас. Скорее всего…

— И что это значит?

— Это значит, что мы не можем найти по крайней мере пятерых темных магов и ведьмаков из самых влиятельных семейств. Возможно, и больше, просто о пропаже пока не сообщили.

— Так… Микель, ты точно уверена, что только демонологов могут затащить в Некрос? — спросила я.

— Точно, точно… Но это значит, что мы ошиблись, с нами хотели не поговорить, нас хотели похитить.

— Интересный вопрос… Вот только вы отбились, мне помог декан Сарентон, — кивнула я в сторону мужчины. — А что же остальные? Неужели настолько слабы, что не смогли ничего сделать с тварями Некроса? Это же не взрывающиеся артефакты, где защититься практически невозможно. А темные маги и ведьмаки — реальная сила.

— Хороший вопрос, очень хороший, миледи Амелия, — вздохнул Сарентон, приоткрыв глаза. Такое ощущение, что до этого он на минуту задремал, но на самом деле, наверное, просто анализировал, думал в спокойной обстановке. Тем более что и мы могли сказать что-то интересное. Не вижу иной причины, почему бы ему делиться с нами информацией.

— И что же?

— И ничего. Я не знаю, куда они делись и кто их увел. Их никто не видел, за периметр Академии они тоже не выходили.

— Тогда их надо искать здесь? — неуверенно предположила я, хотя готова спорить, этим уже занимаются. Но территория Академии очень большая, тут много построек и укромных мест.

— Надо, — согласился декан. — А чтобы наш список пропавших не пополнился еще тремя излишне ретивыми темными, вы все трое останетесь здесь. Я уже попросил поставить сюда третью кровать, придется потесниться, но так вы будете под присмотром друг у друга.

— Это разумно, но… — я замялась. — Почему бы не попробовать их поймать, используя меня как приманку?

— Не тебя, меня, — тут же подхватила Анель, на что ее сестра лишь покачала головой.

— Вы обе останетесь здесь, потому что я не хочу объяснять вашим отцам, куда делись их дочери. И ты тоже, — он перевел взгляд на Микель, которая пыталась что-то сказать.

— Да я не об этом! Играть в наживку — сущее самоубийство, учитывая то, что мы не знаем, с чем имеем дело. Я хотела сказать, что ни один демонолог не смог бы контролировать или даже просто вызвать столько некро-ларгов, чтобы похитить, включая нас, восемь человек.

— Разумно, — согласился декан. — Тем более что мы смогли отметить только три некро-вспышки.

Мы с девочками переглянулись. Получается, демонов вызвали только для нас? Но почему?

— Как-то это все странно… — озвучила общую мысль Анель, когда декан ушел. Правда, до этого под его присмотром нам притащили третью койку, на которой я и расположилась с комфортом, не все же теснить девчонок.

— Чем мы отличаемся от остальных? Давайте подумаем.

— На первый взгляд, — протянула Микель, — у нас больше различий. Мы все темные — да, но мы маги, причем демонологи, что уже ставит нашу подготовку на пару ступеней выше остальных. Направлять к нам некро-тварей — не самое разумное решение. Ты — темная ведьма, с ларгом бы вряд ли справилась, уж извини. Не с твоей силой.

Я только согласно покивала. Уж что есть, то есть, тут спорить не с чем. Если бы вместо ларга была другая тварь… Хотя постойте!

— Микель, а почему именно ларги? Есть в них что-то такое, чтобы вам было с ними не так удобно драться, как с какими-нибудь другими тварями?

— Хм… — сестры задумались, но через некоторое время Анель все же ответила: — Ну, на самом деле есть кое-что… Помнишь, мы сказали, что на ларга действует только чистая сила? Так вот, очень мало демонологов нашего возраста может ее использовать без техник или других костылей, если ты понимаешь, о чем я.

— Подожди. Выходит, что этот наш нападающий был практически уверен, что прибить ларгов вы не сможете? Так?

— Именно, — согласилась Микель.

— Но вы смогли.

— Мы потомственные демонологи одного из самых сильных магических семейств в Империи. Поверь, мы не только школьную программу проходили.

— Выходит, нападавший об этом не знал?

— Скорее всего, он не предполагал, что можно в нашем возрасте получить опыт работы не просто с чистой силой, но и делать это на должном уровне и с высокой скоростью. Поверь, это непросто.

— Ага… — я задумалась. — Что касается меня, то у меня был противодемонический кинжал, который на любую другую низшую тварь воздействовал бы крайне разрушающе.

— Или просто преступник вызвал трех одинаковых тварей, — пожала плечами Анель.

— А вот скажи мне, сестренка, — язвительно осведомилась вторая, — не проще ли было контролировать двух ларгов и тварь поменьше?

— Ну-у-у…

— Получается, что про мой кинжал он все же знал. Отправил бы кого-то, кто не обладает защитой от чар, и достаточно было бы всего лишь небольшого пореза, чтобы развоплотить зверушку.

— Зачарователи — страшные люди. Но да, ты, выходит, права, — согласилась Микель. — Про твой кинжал он знал. Вопрос, откуда?

— Не так уж мало народу об этом знало… — протянула я, соображая. Помимо тех, с кем я сражалась с предыдущими тварями, об этом знал декан и все зачарователи плюс наша компания. И любой из них, кроме Сарентона, мог кому-то сболтнуть просто так или рассказать специально. Да и не было у меня цели как-то скрывать его наличие. Способ, как он был сделан, — да, но сам по себе противодемонический кинжал — вещь совершенно не криминальная.

— Выходит, что о тебе он знал больше, чем о нас.

— Хотя та же Анель неплохо гоняла саму Шарин по стадиону. Это должен был видеть либо он сам, либо тот, кто ему про мой кинжал сообщил.

— Да, но… — Микель задумалась. — Думаю, он не смог оценить. Да, уверена, он просто не смог оценить нашу силу.

— Значит, он не демонолог? Есть сообщник?

— Вероятнее всего. Любой демонолог, если он не полный идиот, а таких съедают еще в детстве, смог бы понять, что уровень нашей подготовки гораздо выше, чем просто у выпускников младшей школы для демонологов.

— М-да, целый заговор, со шпионами, сообщниками… — Анель потянулась на кровати. — Только чем мы все же отличаемся от тех, кого похитили?

— Силой? — предположила я.

— Ами, ты меня прости, но твоя сила…

— Меньше вашей, да, но среди зачарователей я могу считаться очень сильной ведьмой. По крайней мере, среди местных я сильнее всех.

— Хм… А еще мы все три девушки, — протянула Микель. — Вот бы узнать, кто остальные похищенные.

— Вряд ли это так важно, — не согласилась я. — Если бы дело было в гендерной принадлежности и похитили только темных девушек из знатных семейств, то зачем тогда убивали бы светлых, причем вне зависимости от пола?

— Ну да, это я просто вспомнила то дело декана Сарентона о похищенных девушках…

— Давай не городить огород. Просто мы смогли отбиться, а остальные нет.

— Но тогда почему только к нам прислали некро-ларгов? — не согласилась Анель. — Почему только с нами хотели поговорить, а остальных просто схватили?

— Может, поняли, что мы слишком сильные и лучше нас не злить. Хотя нет, это глупо, преступник, способный хоть какое-то время контролировать трех ларгов, плевать хотел на нашу так называемую силу.

— А насколько он должен быть силен? — уточнила я.

— Ну-у-у… — Микель на секунду задумалась. — Это точно не студент. Если предположить, что он так же хорош, как мы, или даже немного лучше, то ему не менее пятидесяти. Причем это должны быть годы активного использования силы.

— Может, военный?

— А с кем мы сейчас воюем? Нет, вряд ли на учениях и тренировках настолько выкладываются. Скорее всего, ученый или, может… преподаватель.

— Или вообще не человек, — подала голос Анель. Мы с ее сестрой посмотрели на ту с немалым удивлением. — Кто сказал, что с нами хотел поговорить человек? Высшие демоны Некроса вполне способны к общению. А еще они способны контролировать трех некро-ларгов.