Глава 43

Мне снился декан Сарентон. То он куда-то бежал, кого-то искал, то сквозь серую мглу звал меня, а потом туман его поглощал полностью. В такие моменты я хотела проснуться, но не получалось.

Я даже чувствовала свое тело, оно болело, ныло, особенно руки и ноги, но окончательно прийти в себя не выходило. Это пугало. Даже в этом странном сне время от времени я ощущала, что это ненормально, что происходит что-то неправильное. Я слышала иногда какие-то голоса, но даже не могла понять, знакомы мне их обладатели или нет.

А потом мне опять виделся Сарентон, что он меня зачем-то ищет, но не может найти. Я ему кричу, пытаюсь махать рукой, но он не видит и проходит мимо. Как будто меня тут нет.

Из вязкого марева кошмаров, которые крутились друг за другом безостановочно, такое ощущение, что вечность, я начала все же медленно всплывать. Как это ни странно, но разбудило или привело в сознание меня не что иное, как боль. Страшная, адская боль в руках и ногах.

Еще не осознавая, что происходит, я попыталась пошевелить конечностями, но ничего не получилось, и я запаниковала. Извиваясь как змея, я попыталась перевернуться и тут проснулась окончательно. Поняла, что лежу на чем-то твердом и если тело может двигаться, то конечности нет. Причем, они не не слушаются, я могу пошевелить пальцами, хоть это и очень больно.

Вокруг стояла оглушающая тишина, и я решила, что стоит осмотреться. Аккуратно приоткрыла один глаз, но в помещении было довольно темно и ничего не резало и не слепило, так что я открыла оба. Осторожно приподняла голову и оглянулась по сторонам — ну, насколько это вообще возможно в моем положении.

Итак, что мы имеем? Я лежу на полу, и у меня связаны ноги, которые болят оттого, что затекли, видимо. Причин думать, что не связаны и руки, у меня нет, причем за спиной и сильно вывернуты из суставов. Одно неосторожное движение — и у меня будет вывих.

Нет, я читала, что можно выбить себе плечо и развязаться, но, честно говоря, как-то я пока на такие подвиги не готова. Да и без понятия, как это делается.

Что еще?

Вокруг темно, но тусклый свет падает полосой, видимо, от окна. Сейчас полнолуние, поэтому я хоть что-то вижу. На поляну я пошла днем, так что прошло минимум несколько часов.

Тут на меня навалились воспоминания о произошедшем, и с удивительной четкостью я поняла, что у меня очень печальные дела. Про поделки Марека и про Рольфа я вспомнила, но от этого не стало лучше, как бы не наоборот. Что-то мне подсказывает, что меня все же хотят познакомить с этим их хозяином. М-да… Надо что-то придумать, и срочно!

Я попыталась осмотреться еще раз, но сейчас на предмет того, что мне могло бы помочь, ну хотя бы развязать ноги и руки. Строение, в котором я находилась, было деревянным, из грубо обструганных досок, а в окне, которое я все же смогла, по-змеиному извернувшись, разглядеть, была видна одна из лун и деревья. Много деревьев.

Получается, я что, где-то в лесу? В академии есть пара рощ, но, во-первых, тут, видно даже по очертаниям, хвойные, что для столичного региона немного не характерно, да и таких высоких деревьев я там не видела, а во-вторых, на территории совершенно точно нет деревянных зданий. Все потому, что тогда их пришлось бы восстанавливать каждую неделю. Этим пироманам, то есть магам огня, только дай что-нибудь подпалить.

Значит, я все-таки не в академии? Тогда дела у меня даже хуже, чем я думала. Даже если удастся освободиться, мне ни за что самостоятельно не выбраться из незнакомого леса. Я даже отдаленно не представляю, где я, в какой части страны, а значит, не могу ориентироваться по луне и звездам. И я не знаю, в какой стороне люди, да они и не помогут, только погибнут зазря, если попытаются заступиться. Тут нужны маги. Боевые маги и ведьмаки. Но что-то я их здесь не наблюдаю… да.

Тут позади раздался какой-то шорох, и у меня в буквальном смысле волосы встали дыбом.

Я замерла, прислушиваясь. Там точно кто-то есть, и этот кто-то шевелится. С одной стороны, поворачиваться, конечно, страшно, но ведь оставаться в неведении еще страшнее, верно? Поэтому что? Надо посмотреть, что там происходит и чем мне это грозит.

Уже почти собравшись с духом, чтобы повернуться, я услышала шорох еще раз, а потом слабый стон. Вот тут уже я развернулась резко. Точнее, насколько это вообще возможно быстро в моем положении связанной гусеницы.

Перевернувшись, я сама себе заслонила и так скудный свет от окна, проморгала несколько раз, стараясь не обращать внимания на страшную боль в вывернутых руках. Присмотрелась. У противоположной стены спиной ко мне лежала тело, точнее девушка, со спутанными темными волосами и в спортивной форме академии. Руки ее тоже были связаны за спиной.

Так, выходит, похитили меня не одну?

— Эй… — тихо позвала я. Девушка не шелохнулась, но мне показалось, что плечи ее напряглись. — Эй, ты как?

Я облизала пересохшие губы — слова давались с трудом. Интересно, стоит ли пробовать встать и допрыгать до нее или я так всех переполошу?

— Кто ты? — неожиданно спросили хриплым голосом, и девушка попыталась развернуться ко мне лицом, но не сдержала стон.

— Амелия Дорнтон, учусь в академии, как и ты.

— Амелия? Ами? Это я. — Девушка попыталась опять перекатиться и на этот раз смогла развернуться так, что я увидела ее лицо.

— Микель? — Я быстро оглянулась, но больше бессознательных тел в этой крохотной комнатушке не наблюдалось. — А Анель где?

— Не знаю, — покачала головой та и скривилась от боли. — У меня, кажется, плечо выбито. Ты можешь меня развязать?

Я подумала какое-то время, прикидывая варианты. Потом постаралась вызвать свой клинок, но тот не подчинился — подчиняться было нечему. Вероятно, обыскали и все отобрали. Хотя… Я попыталась повести плечами, стараясь определить, осталось ли у меня хоть что-то из оружия, — не смогла понять. Во-первых, плечи почти не двигались из-за веревок, а во-вторых, все тело онемело так сильно, что почувствовать, есть ли кинжал на спине, стало практически невозможно.

— А ты не можешь как-то прожечь демонической магией мои путы?

— Это не просто веревки, — едва различимо прошептала девушка — кажется, она отключается.

— Микель, держись, ладно? Мы что-нибудь обязательно придумаем, только не теряй сознание.

— Это… Что-то с этими веревками не так, только не знаю что, — опять прошептала та, слегка придя в себя.

— Хм?..

— Если бы это были просто веревки, я бы их уже пережгла некротической энергией, но не выходит.

— Так… — Опять извернувшись гусеницей, я попыталась посмотреть на свои ноги, но у меня не очень-то получилось. Надо сохранить баланс и не завалиться, при этом постараться понять, что не так с путами, — нетривиальная задача, потому что магическое зрение для меня еще не настолько привычно.

— Подожди, дай я. У меня посмотришь. — Микель подтянула ноги к себе и перекинула их ближе ко мне. А то лежала она так, что я могла только ее верхнюю половину тела хорошо рассмотреть.

Я переключилась на магическое зрение и чуть не заорала. Честное слово. Теперь веревки представлялись мне черными скользкими змеями, находящимися в постоянном движении, извивающимися, оплетающими конечности. И эта гадость сейчас на мне?

— Что? — испуганно спросила девушка, вероятно заметив мое изменившееся выражение лица.

— Ничего хорошего, — буркнула я, внутренне подергиваясь. Хотя на самом деле очень вероятно, что нам повезло. — Микель?..

— Да?

— Я сейчас попробую кое-что. Я не уверена, что у меня получится, потому что я в этом не так хороша, как хотелось бы. Но это секрет. Очень большой секрет, который может стоить жизни не только мне. И я хочу, чтобы…

— Обещаю, — закивала та в ответ. — Я никому не скажу, обещаю.

— Спасибо. — Я бы все равно попробовала, даже если бы темная ничего не стала обещать, потому что ситуация сейчас к излишним сантиментам не располагает. Выжить бы. А об остальном можно и потом подумать.

Мой план, в общем-то, был довольно прост — развеять магические и колдовские потоки. Даже если веревки потом останутся такими же крепкими, то Микель сможет их уничтожить.

Что ж, приступим.

С моим чисто теоретическим опытом развеивания потоков сделать это, не видя объекта, — задание нетривиальное. У меня не получилось ни с первого, ни со второго раза. Точнее, развеять-то я развеяла… воздух. Никак не выходило так расположить пальцы, чтобы они задели веревки.

А вот на третий раз, почти вывихнув кисть, я смогла развернуть ее так, что указательный палец смотрел точно на путы. Дальнейшее оказалось делом техники: сила источника, весело блеснув лазурным в моем сознании, вылилась вовне, полностью окутывая веревки. А уже через секунду те опали пеплом — слишком много магии было в них намешано, чтобы они уцелели.

Я аккуратно, стараясь не стонать, свела руки перед собой — полюбоваться на синеву кистей, на кровавые борозды от веревок на запястьях. Надо бы дождаться, пока полностью восстановится чувствительность, но времени нет, да и Микель явно становится хуже.

Дальнейшее было делом техники. Сначала я освободила себе ноги, потом с трудом поднялась и уничтожила путы на Микель. Она только сдавленно охнула, и даже почти в полной темноте было видно, как побледнела.

— У тебя артефакт есть? — спросила я, пытаясь нащупать свой — ничего. Целительские артефакты сняли. А вот ножны на спине, кажется, не заметили. Я их не носила на полигон, мне же там не нужен был кинжал против демонов, поэтому Рольф, а больше некому, видимо, нашел только то, о чем знал. Мерзко, ведь он меня наверняка облапал, когда доставал оружие из-под юбки. Ну ладно, я об этом потом подумаю. А лучше декану Сарентону скажу, если он нас найдет, конечно. Он ведь мой будущий муж, ему по долгу службы положено наказывать посягателей на мою честь.

На мой вопрос Микель только покачала головой.

— Ты сможешь вправить? — спросила она через несколько секунд, кивая на свою повисшую плетью руку.

— Без артефакта? Да и ты не выдержишь, а нам сейчас нельзя шуметь, — ответила я, хотя, если честно, просто не представляла, как вправлять суставы. Все, что я более-менее знаю о целительстве, это как зарядить артефакт, остановить кровь и теперь еще ту часть, что можно приложить к зачарованию.

— Тогда что, попробуем выбраться?

— Ты посиди тут пока, я хоть пойду в окно выгляну.

— Я с тобой, — не согласилась Микель. — И не спорь.

Я лишь пожала плечами. Если хочет, пусть идет. Надеюсь, силы, чтобы сделать пять шагов, у нее хватит. А ноги, что отрадно, ни у одной из нас сильно не пострадали, и, кроме болезненных иголочек онемения и борозд от веревок, я больше ничего страшного не чувствовала.

Помогла подруге подняться, та постояла, и мы медленно двинулись к окну. Выглядывать было страшно, но еще страшнее было наступить на какую-нибудь плохо прибитую доску и поднять шум.

К окну мы подходили сбоку, оно было высокое, где-то на уровне груди, явно совершенно утилитарного назначения, а не для красоты и обзора. Судя по всему, это какой-то охотничий домик или что-то типа того, причем давно не использовавшийся. Или хозпостройка, а усадьба, например, с другой стороны. Вот сейчас и выясним.

Аккуратно и быстро выглянув из окна, убедилась, что в пределах видимости никого нет. По крайней мере, я никого не заметила. Это, конечно, ничего не значило, но я подключила все свои чувства, не только глаза и магическое зрение, но и дар ощущать напряжение поля. Оно было, но с другой стороны и довольно далеко, почти на пределе чувствительности.

— Ну что? — шепнула на ухо Микель, а я чуть не подскочила — уже забыла про нее.

— Ничего. Вообще ничего, тишина, лес и никого. Только в том направлении, — я махнула рукой, — используют магию, но из-за расстояния я даже не пойму, какую именно.

— Ты знаешь, где мы? Узнаешь это место?

— Нет, но растительность совершенно незнакомая, такой нет в академии или вокруг. Не тот климат.

— Ясно. Дай я гляну.

Я уступила девушке место у окна, она тоже немного только высунулась из-за стены, огляделась.

— М-да…

— Что?

— Я, конечно, могу ошибаться, но мне кажется, мы где-то в Аклакском лесу. Уж очень тут растительность похожая, особенно вон те реликтовые сареи. Ну, ели такие, фосфоресцирующие голубоватым в темноте, видишь?

— Почему реликтовые? Самые обычные сареи вроде. У нас, в герцогстве Дорнтонов, таких полно.

— А ты их выше десяти метров часто видела? Тут же они высотой с общежитие в Академии, не меньше.

— Аклакский лес, значит? — Я задумалась. — И как мы сюда попали? Это же на другом конце страны. И хорошо бы еще понять, в какой части леса мы находимся.

— Ну-у-у… — протянула Микель. — Как оказались? Скорее всего, телепортом, других вариантов я не вижу.

— Это прорва энергии. Ее должны были заметить.

— Ну не на повозке же нас сюда везли и не на руках тащили, — возразила подруга, и я была вынуждена с ней согласиться. — А что касается части леса, то тоже тебя порадовать нечем. Моря-то не слышно.

— Хм? — Ну да, море там где-то фигурировало, но я не сильна в географии.

— Лес идет вдоль всего восточного побережья залива Древних кораблей и упирается в Аклакские горы, — начала объяснять Микель, — Побережье там скалистое, море штормовое, а прибой очень сильный. Грохот волн о скалы слышен на много километров. Соответственно, мы довольно далеко от моря, а точнее, думаю, где-то в предгорье.

— Это хорошая новость или плохая?

— Да никакая. Что у моря, что в предгорье больших поселений нет — место слишком неудобное для торговли, изолированное. С одной стороны стометровые скалы и штормовые волны, с другой большую часть года непроходимые горы. Хотя сейчас еще осень и перевал наверняка открыт, но толку с того — мы не сможем до него добраться без провизии и оружия, либо умрем от голода, либо нас съест местная реликтовая фауна.

— Здо-о-орово, — протянула я. — А что там насчет небольших селений?

— Вроде на карте была пара отметок о деревнях, но это именно что деревни, человек, может, на двести-триста. Как они относятся к пришлым, не заодно ли с нашими похитителями? Да и не факт, что они вообще существуют. Карты ведь не каждый год обновляются, а я про этот лес читала лет пять назад.

— Да, если они есть и согласятся нам помочь, то вряд ли что-то смогут сделать. Какие у нас варианты? — спросила я. — Нужно все же на местности осмотреться, мне кажется.

— Согласна, — кивнула Микель. — Но уходить в лес — самоубийство.

Я дошла до двери, аккуратно подергала ручку, пока подруга наблюдала за обстановкой через окно. Чуда не случилось, халупа была заперта снаружи, причем, кажется, либо на засов, либо на подвесной замок.

Вернувшись, я осмотрела оконный проем.

— Придется лезть.

— Я первая, подсадишь? — спросила Микель, кивая на свою повисшую руку.

— Давай я схожу?

— Нет уж, я тут одна не останусь. Пошли! — ответила подруга и решительно подтянулась на одной руке. Мне ничего не оставалось, как ее подсадить. Она резво перегнулась, беззвучно охнув, и приземлилась с той стороны. За ней последовала и я.