Глава 5

– Вижу, все в сборе. Значит, начнем наш совместный вечер, – объявила Олэна.

Мы собрались в одной из гостиных для совместного времяпрепровождения. Интерьер радовал сочетанием изумрудно-зеленого, светло-зеленого, белого и бежевого. Продуманное расположение светильников добавляло в атмосферу уюта. Устроившись в мягких креслах, а кое-кто занял и небольшие диванчики, девушки с любопытством взирали на Олэну, ожидая, что же будет дальше.

– Сегодня я предлагаю сыграть в небольшую игру, – объявила богиня. – Знаю, некоторые из вас совсем не были готовы к столь скорому и неожиданному замужеству. Но ведь любая девушка мечтает о прекрасном муже, о роли счастливой жены. Чтобы помочь вам быстрее адаптироваться к ситуации, предлагаю сегодня поиграть. Возьмем… скажем, эту подушечку, – Олэна вытащила из-за спины декоративную атласную подушку глубокого изумрудного цвета со светло-зелеными кисточками. – У кого в руках эта подушечка – та называет какое-нибудь качество, которое важно ей в мужчине. В муже.

Виола подняла руку. Дождавшись кивка, спросила:

– Но ведь выбор уже сделан за нас. Не имеет значения, что важно нам. Какой муж есть – такой есть. И этого не изменить.

– Более того, – Олэна улыбнулась, – уверена, каждая из вас будет счастлива, узнав своего мужа поближе. Но ведь это так интересно – послушать о мечтах друг друга. Рассказывайте о том, что считаете важным сейчас, до знакомства со своим мужем. А потом сравним ваши мечты с впечатлениями от знакомства!

Мне одной кажется, или это довольно-таки сомнительная игра? Учитывая положение жен и чему нас тут обучают. Много болтать о своих предпочтениях может быть опасно!

– И я даже начну… – Олэна хитро улыбнулась. – Мне важен магический потенциал. – Она бросила подушку к Изель с веселым восклицанием: – Следующая!

– Для меня важен ум, – сказала Изель.

И бросила подушку Розе.

– Благородство, – сказала подруга. И спасибо, бросила подушку в мою сторону. Я оказалась на удивление криворукой. В общем, не поймала. Все уставились на меня.

– Ой…

– И что теперь делать? – обиженно пропищала Жоана. Как будто я ей весь праздник испортила.

– А ничего, – Олэна махнула рукой. – Кто первая поднимет…

Я, конечно, поднять подушку не успела. Ее подняла Виола:

– Для меня тоже важен ум. Повторяться можно?

– Конечно, – сказала Олэна. – У разных девушек вполне могут оказаться одинаковые предпочтения.

– Для меня важна сила. Титул и власть, – сказала Ризха.

Поймав подушку, Магнолия сказала:

– Для меня важно то, что муж может дать своей жене.

– Замечательно, – объявила Олэна. – Теперь давайте-ка усложним. Наша волшебная подушка отправляется по кругу, а вы не торопитесь. Рассказывайте подробнее. Описывайте образ своего идеального мужчины!

Странная игра. Мужья ведь не будут подстраиваться под озвученные образы?

– А я с детства мечтала, как явится красивый, сильный, благородный мужчина, – заговорила Элинэль. – Скажет, что ему неважно, что я такая уродилась… эльфийка без магии. Пообещает, что готов к моим ногам бросить целый мир!

– О, ну тогда ты там, где надо, – хихикнула Жоана. – Бог и мир к ногам бросить может, и то, что магии нет, здесь только в плюс.

Элинэль перестала улыбаться и передала подушку Магнолии. Та, уже, видимо, оправившись после известия о неродовитом муже, решительно сказала:

– Я всегда мечтала, что мой муж будет знатным и богатым. Он будет лучшим из всех, потому что я достойна лучшего. И ничуть не сомневаюсь, что так оно и будет. Бог – уже лучший из лучших.

– Только не среди богов, – тихо фыркнула Ризха. Похоже, она как-то разом охладела к Магнолии, хотя до этого девушки неплохо общались.

– Знаете, Ризха, – как бы между прочим, каким-то очень уж отвлеченным тоном, будто речь шла о погоде, заметила Олэна. – Все боги великие. Смертные в сравнении с ними лишь жалкие букашки. Магнолия сделала правильные выводы.

Ха! Да я не ошиблась. Эту игру затеяли не просто так. Нас проверяют. За нами наблюдают. И если не последуют санкции… тьфу… в общем, если ничего не предпримут сразу после этой игры, не значит, что не запомнят все слова, которые мы тут наговорим!

– О, я очень уважаю своего мужа, – тут же сказала Ризха. – Очень-очень.

На лицах всех присутствующих читалось: «Кто бы сомневался». Конечно, как не уважать-то бога из третьей по влиянию древней семьи.

Дальше девушки рассказывали о своих мечтах. Кто-то мечтал о нежном и заботливом. Другие мечтали о щедром и богатом. Роза сказала, что представляла своего мужа очень внушительным (что бы это ни значило), авторитетным и внимательным к ней, своей жене.

– А еще, – добавила Роза, – я хотела, чтобы он был добрым, понимающим и очень ласковым.

Ох, девчонки, что вы творите. Ведь не просто так Олэна затеяла эту игру!

Подушка перекочевала ко мне.

Я не стала нарываться и скандировать свои мысли о равных правах мужчин и женщин. Но кое-что все-таки сказала, не сдержалась:

– Я всегда представляла, что мужчина, которого я выберу, будет уметь слушать и слышать меня. С ним можно будет договариваться, идти на компромисс. А еще мы будем друг друга уважать.

– А любовь? – неожиданно спросила Олэна. – Любовь в твои планы входила?

Вот и чего прицепилась? Никто из девушек не говорил о любви! Но им таких вопросов Олэна не задавала.

– Конечно, – я улыбнулась. – Любовь – это самое главное.

А свое мнение решила придержать при себе. Им уж точно не стоит выслушивать, что любовь – это всего лишь химия. Или биология. В общем, придумки нашего мозга. Надо же ему как-то интерпретировать сигналы организма, что вот этот партнер прекрасно подходит для размножения. В розовый бред я перестала верить в пятнадцать лет, когда парень, которому призналась в любви, опозорил меня на всю школу.

– Замечательная вышла игра, – объявила Олэна, когда каждая девушка высказалась. – Что ж. Завтра состоится ваше официальное знакомство с мужьями. Вы увидите их. Ну а мы понаблюдаем, насколько ваши девичьи представления претерпят изменения. Но уверена: мужья понравятся вам!

Олэна наконец нас отпустила. Мы поспешили покинуть гостиную.

– Алена! Алена, ты поможешь мне? – в коридоре Роза вцепилась в мою руку. – Завтра же снова Искусство красоты. И нам сказали, что нужно прийти с красивым маникюром. А мой… мой ужасен!

Точно, совсем вылетело из головы. Кажется, где-то даже записывала, но… забыла.

– Хорошо, помогу.

Мельком глянув на ногти, убедилась, что лак пока держится. А то, может, стоило бы подпортить свой маникюр. Приду с каким-нибудь кривым и некрасивым – преподавательница решит, что я криворукая. Но нет. Это будет слишком подозрительно. Скорее уж, меня сочтут ленивой или, того хуже, желающей саботировать учебный процесс.

К созданию образа плохой жены нужно подходить с умом, чтобы не заподозрили. Вот, например, очень кстати этот страх перед големами. При виде меня в обнимку с големом уж точно невозможно представить, что я могла бы хорошо танцевать.

А Роза рада своему замужеству. Значит, я помогу ей.

Уходила от подруги часа через полтора, когда мы сняли предыдущий лак, выровняли ее ноготки и покрасили в два ровных слоя.

Я раздумывала, то ли пойти прогуляться перед сном, то ли сразу спать, потому как за день устала… Раздумывала и не заметила, как передо мной выросло чье-то мощное тело. Впечаталась прямо в каменную грудь. Взвыла от боли.

Сильные руки прижали меня к себе. Оранжевые глаза заглянули в мое лицо.

– Тошнить не будет? – вопросил Арван проникновенно.

– Что-о?! – выпалила я, от неожиданности не понимая, о чем он говорит.

– Ну, я встряхнул тебя слегка. Случайно. Во время столкновения.  Тебя не укачало? – бог смотрел на меня и улыбался так насмешливо, что…

Я сразу все вспомнила. И свою издевательскую отговорку, и…

Решила, что притворяться, будто меня сейчас стошнит, будет уже перебор. Только поинтересовалась с подозрением:

– Значит, тебе уже доложили? За нами тут слежка?

– Слежка. Однозначно, слежка. Так что даже если вы идете по коридору и просто болтаете, стоит быть осторожнее со своими словами.

В глазах Арвана по-прежнему плясали смешинки. Непонятно, то ли шутит, то ли всерьез говорит.

– Нас изучают в стенах академии? Как мы учимся, о чем говорим, как относимся к происходящему. Верно?

– Конечно. А как же иначе.

Черт! Неужели правда? За каждым шагом следят? Тогда это очень плохо.

Наконец я сообразила, что этот наглый бог обнимает меня за талию. И не просто обнимает. Еще и прижимает к своему телу!

– Кажется, у нас только завтра должно состояться знакомство.

Я дернулась назад. К счастью, Арван удерживать не стал – выпустил из объятий.

– Официальное, – поправил он.

– Кстати, хороший вопрос. Почему официальное знакомство должно состояться только завтра, а я вижу тебя уже в третий раз?

Я хмурилась. Арван улыбался. Похоже, его происходящее только забавляло.

– Потому что каждый сам решает, как и когда знакомиться со своей женой.

Я не нашлась, что ответить. Пока придумывала, Арван внезапно посерьезнел и спросил:

– Почему тебе стало плохо во время танца?

– Так я же…

– И не надо мне никаких сказок про слабый вестибулярный аппарат.

Я бросила осторожный взгляд по сторонам. Не хватало еще, чтобы кто-то нас застукал.

– О, вижу, ты очень хочешь пригласить меня, – наигранно обрадовался Арван. И многозначительно добавил: – В свою комнату.

– Хорошо. Пойдем, – решилась я. – Приглашаю.

Надеюсь, он не станет задерживаться. И после разговора сразу уйдет. Но стоять посреди коридора – не лучший вариант.

– Я жду, – сказал Арван, когда я притворила дверь комнаты.

– Значит, наблюдение иногда дает сбои? – я не удержалась от колкости. Ну, раздражает он меня. И сам Арван, и ситуация. В том смысле, что бесит быть его женой! – Иначе ты бы точно знал, что произошло на танцах.

– Этого не поняла даже Саламэя.

Ха! Вот и вычислили, что преподаватели передают богам информацию о нас. Осталось понять, кто наблюдает в коридорах, когда мы вне занятий.

– Мне дурно при виде големов.

– Что? – Арван выглядел искренне удивленным.

– Это так странно звучит? Никого и никогда не пугали куски глины с человеческими чертами и безжизненными взглядами?

Арван задумался.

– Обычно нет. Неживые магические создания, которые не могут причинить вреда. Они полностью подконтрольны. И абсолютно безопасны в использовании.

Тьфу, как звучит. Безопасны в использовании! И это о големах, имитирующих людей.

– Они вселяют в меня какой-то первобытный страх. И доводы разума здесь ни при чем.

– Странно… Видимо, ты просто трусиха.

Я поймала внимательный взгляд Арвана. Ждет, что начну возмущаться, доказывать обратное? А не дождется!

– Значит, трусиха. – И мстительно добавила: – У тебя жена – трусиха. Не повезло.

Но бог улыбнулся.

– Трусиха – это лучше, чем криворукая и кривоногая каракатица.

– Между прочим! – возмущенно выдохнула я. И заткнулась. Потому как велика вероятность, что еще придется изображать неумеху, которую невозможно ничему нормально обучить. А если я начну сейчас доказывать обратное, моя неспособность учиться может в будущем вызвать подозрения.

Нет, точно пора подумать над дальнейшей стратегией. Раз уж нет ни библиотеки, ни быстрой возможности выяснить нужную информацию, придется составить план на ближайшее время с учетом того, что имеется.

– Между прочим? – переспросил Арван, явно ожидая продолжения.

– Между прочим, – сказала я, – нехорошо называть девушку каракатицей, даже если она на самом деле криворукая и кривоногая.

– Я это учту, – заверил бог, продолжая наблюдать за мной со странной полуулыбкой. Нет, и что его так веселит? Я вот ничего забавного в происходящем не вижу.

Ладно, нужно успокоиться. Возможно, если мы нормально поговорим, я хотя бы немного начну разбираться в этой чертовщине, которая здесь творится.

– Тебе любопытно, – заметила я. – Ты приходишь, потому что тебе любопытно.

– Конечно. За другими наблюдали. А мне досталась первая же попавшаяся девушка.

– И ты пытаешься понять, какая жена тебе досталась.

Я прошла к креслу, села в него. Надо же, только после этого Арван тоже позволил присесть себе. На диван. И такое странное ощущение возникло, будто он тут же весь диван собой и занял. Хотя вроде бы не тюлень, чтобы весь диван занимать. Опять что-то энергетическое?

– Ты выглядишь удивленной, – сказал Арван, рассматривая меня.

– Да. После всего, что нам здесь рассказывали, удивлена галантному жесту.

– Боги не лишены галантности. Разве это как-то противоречит тому, что вам здесь рассказывают?

Я задумалась. На ум пришли старинные времена, когда мужчины открывали перед женщинами двери, придерживали за руку, когда те выбирались из кареты. Но прав у женщин не было. Все сходится. Мужская галантность, видимо, была в те времена неким утешительным бонусом, чтобы несчастные женщины не думали, что все совсем паршиво.

– Пожалуй, ничуть не противоречит, – заключила я. – Итак, Арван. Ты обещал мне разговор.

– Появились вопросы? Слушаю, – он не спускал с меня внимательного взгляда.

– Магический ритуал, который нас связал, на самом деле брачный? Мы муж и жена?

– Помнится, об этом я уже говорил. Ты моя жена. Я твой муж. И в академии наверняка вам не раз повторили.

– Так-то оно так, – согласилась я. – Но все, чему нас учат, больше похоже на роль безропотной рабыни, но никак не жены.

Взгляд бога потяжелел.

– Я бы мог сейчас спросить, какова роль жены в твоем мире. Возможно, когда-нибудь поинтересуюсь. Но это не имеет никакого значения. Ты в нашем мире. Ты моя жена. И отныне будешь жить по правилам богов. А у нас жены делают ровно то, чему вас учат в академии.

– И богини на такое согласны?

– При чем здесь богини? – Арван прищурился.

– Нам говорили, что богинь мало, на всех богов не хватает. Поэтому вы берете в жены представительниц иных рас и народов. Но… богини все же есть. Они становятся женами богов?

– Становятся.

– Так вот, мне интересно. Они делают то же самое, чему учат нас?

– Пытаешься поставить себя вровень с богиней? – в оранжевых глазах появился предостерегающий огонек. И нет, это не для красного словца! Самый настоящий огонек заполыхал. Арван точно обладает огненной стихией.

Но меня это не напугало. Я сохраняла спокойствие. Только улыбнулась:

– Я спросила лишь то, что спросила. В моем вопросе не было двойного дна.

Некоторое время Арван молчал, задумчиво рассматривая меня. Наконец сказал:

– Это началось давно. Боги сильнее богинь, и какое-то время это даже радовало, что мальчики начали рождаться чаще, чем девочки. Но постепенно, конечно, из-за этого пришлось изменить наш уклад. Еще до моего рождения и до рождения моего отца многое в нашем мире изменилось. Брак между богом и богиней – редкость. Просто потому, что сами богини – редкость. Но свободными они, конечно, не остаются. Быстро находят, с кем составить семейную пару. Как я уже сказал, из-за создавшейся ситуации пришлось менять уклад. Роли мужа и жены тоже претерпели некоторые изменения. То, чему вас здесь учат, норма. Брак с богиней – исключение. Да, он отличается от брака со смертной девушкой, но это тебя ни в коей мере не касается.

Ну да, ну да. Где я и где ваши богини. Логично даже предположить, что богини у них на вес золота, раз такие редкие. Значит, за одной богиней ухаживают толпы богов, а она может капризничать и выбирать. После замужества ее, вероятно, тоже не заставляют ублажать мужа, думая только о его потребностях. Но где эти богини, а где мы, смертные жены.

– Благодарю за ответ, – сказала я, не позволяя раздражению прорваться. – Ты сказал, что был недобор. Восемь богов собрались жениться, а восьмой невесты не хватало. Выбрали меня. В таком случае возникает вопрос. Какая такая великая нужда заставила тебя жениться на первой же попавшейся девушке? Ведь за мной даже не наблюдали. Ты не мог знать, насколько тебе повезет или не повезет с женой. Но при этом все-таки женился. Почему?

– Правильные вопросы задаешь. И очень интересные, – Арван прищурился. – Эта традиция уходит корнями в древность. Молодые боги женятся и только после этого приобретают статус взрослых богов.

Ему удалось меня удивить. Я моргнула, изумленно рассматривая Арвана. И вот этот мужчина, статный, сильный, мужественный… не считая странноватой прически. Однако совсем не юнец, считается невзрослым? Ну то есть до женитьбы на мне считался невзрослым. А каким тогда? Ребенком? Парнем? Желторотым, оранжевоглазым птенцом?

Арван подался вперед, наклоняясь ко мне.

– Интересно, какие мысли бродят в твоей голове, когда глаза отражают столь высокую степень озадаченности.

А что мысли? В моих мыслях сквозь красивое божественное лицо проступал гигантский птенец нежно-желтого цвета. Цыпленок потому что.

– О чем же ты думаешь… – прошептал Арван.

Бог резко подался вперед, обхватил мою голову и заглянул в глаза. Мир перевернулся. Но образ удержался. Чирик-чик-чик.

– Что это было?! – потрясенно выдохнул Арван, отпуская меня и резко отстраняясь. С такой силой, что диван чуть из-под себя не вышвырнул.

Перед глазами плыло. Несколько секунд я пребывала в странном мареве, прерываемом лишь чириканьем птенца, но потом опомнилась. Моргнула, сбрасывая с себя наваждение.

Этот гад забрался ко мне в голову. Вот, что он сделал! Мысли он, конечно, не читает. Пока не обхватит голову и проникновенно в глаза не заглянет.

Накатила злость. Я улыбнулась:

– После слов о взрослых женатых богах я поняла, как ты нежен и молод.

– Нежен?

– Мил, желторот…

– Ты представила меня цыпленком?! – взревел Арван, вскакивая с дивана.

Надо мной как будто гора выросла, да еще молнии над ней забили. Энергетические.

Но злость помогла справиться с наплывом божественной энергии.

– А еще неуравновешен, как подросток, – добавила я.

Нет, все-таки не справилась. То ли Арван над собой контроль потерял, то ли намеренно так шандарахнул. В общем, я потеряла сознание от напряженной, потрескивающей энергии, наполнившей комнату.

А ведь я хотела спокойно поговорить. Выяснить, нет ли у него возможности отказаться от неудачной жены. Арван все испортил. Гад!

Я очнулась в объятиях бога. Красиво звучит? Да. А мне захотелось плюнуть этой сволочи в лицо!

Сдержалась, конечно. И еще раз сдержалась, когда он переложил мое тело со своих рук на кровать.

– Пришла в себя? Хорошо.

Лицо Арвана склонилось над моим. Кажется, в глазах даже мелькнуло облегчение. Но, наверное, мне все же показалось.

– Что это было? – прохрипела я.

Арван поморщился от скрипа моего голоса. Сходил до тумбы с графином. Налил мне воды, подал стакан. Я приподнялась, чтобы сесть.

Тело слушается и даже почти не дрожит. Уже хорошо!

Осушила стакан до дна. Только после этого Арван ответил:

– Ты разозлила меня. Я не сдержался.

– Чем разозлила?

– Ты на самом деле не понимаешь? Ты представила меня каким-то жалким птенцом. Это… – он замялся, подбирая слово, и наконец возмущенно выдал: – Оскорбительно!

– А я на самом деле не понимаю, – после того, как попила воды, голос звучал намного лучше и почти не хрипел, – я ведь не специально. Это образ, который возник в моей голове в ответ на твои слова. Я не пыталась тебя оскорбить. Я даже вслух ничего не говорила. Ты сам полез в мою голову!

– Ты не имела права так думать обо мне.

– Может, у меня нет прав в принципе на то, чтобы думать?

Арван вперил в меня раздраженный взгляд. О! Закипает.

– Меня оскорбляют твои мысли обо мне.

– Ты бог, не могу запретить.

На какой-то миг показалось, что он меня убьет. Ну вот опять. Да что с ним такое? Ведет себя, как неуравновешенный подросток!

Я решила пояснить:

– Оскорбить кого-то невозможно. Только мы сами решаем, оскорбиться на что-то или нет.

– Что ты несешь?

– Чудеса психологии.

Бог разом перестал злиться. Как-то расслабился даже. Присев на кровать, воздел глаза к потолку.

– Мне досталась сумасшедшая жена.

А с сумасшедших, между прочим, никакого спроса.

– Так, может, поменяешь? – с надеждой спросила я. – Пока не поздно.

Арван перевел взгляд на меня.

– Ты не хочешь быть моей женой?

Поразительная догадливость! Но я решила не злить его. Судя по всему, Арван – неуравновешенный тип. Слишком легко вывести его из себя. Может, меня обманывает внешность взрослого, сильного мужчины? Может, слова о божественной взрослости таят в себе какой-то особенный смысл? И он, по сути, подросток? Буйный, неуравновешенный, на пике гормональной перестройки!

– Из меня не получится хорошей жены по вашим правилам. Я прекрасно это осознаю. Может, продолжим разговор? Ты, кажется, начал отвечать, зачем нужно было жениться на первой же попавшейся девушке. А может, есть шанс все переиграть? Разорвать брачные узы со мной и найти другую, более подходящую на эту роль кандидатуру?

Я старалась говорить как можно спокойнее. Даже немного ласковых ноток в голос добавила. С психами нужно поосторожнее.

– Начнем с того, Алена, что я говорил несколько о другом. Взрослеют боги медленнее людей и других рас. Но здесь мы все, кто решил жениться, уже взрослые, состоявшиеся мужчины, а не желторотые птенцы. Откуда только взялся этот странный образ? – он раздраженно мотнул головой, как будто настырная мысль снова пыталась залезть ему в мозг. А вот нечего было лезть в мой!

– Случайно, – я пожала плечами. – Тогда я действительно не понимаю.

Особенно это неадекватное поведение с моментально охватывающим бешенством.

– Я же сказал. Это традиция. Простая формальность. Мы встанем на одну ступень с остальными богами, нашими родителями и их родителями, когда у нас появятся жены.

– Значит, это просто статус в обществе.

– Именно так.

– Но неужели для статуса не имеет значения, какой будет жена? Я имею в виду, неудачная жена и репутацию может так подмочить, что никакой приобретенный статус потом не спасет.

Арван вперил в меня подозрительный взгляд.

– Ну… разные же девушки бывают. Глупые, плохо обучаемые. Криворукие, опять же, – я попыталась ответить невинным взглядом.

– Ты ударилась головой, тебе нужен отдых. Продолжим потом, – Арван поднялся.

– То есть как ударилась? Ты не поймал меня, когда отправил в обморок?!

– Спокойно, – он усмехнулся. – Головой ты ударилась еще в детстве. А у меня отменная реакция. Но тебе нужен отдых. Продолжим разговор в другой раз.

Он даже от кровати отходить не стал. Просто исчез в огненном вихре.

Я свесилась вниз, чтобы проверить, не подпалил ли покрывало сбоку. Но нет – ткань осталась целой. Как будто не было никакого огня.

Видимо, не стоило свешиваться. Меня затошнило. Пришлось срочно возвращаться в кровать. Легла, уставилась в потолок. Задумалась.

И что это было?

Мы почти поговорили нормально. Но только почти. Во-первых, Арван явно не желает отвечать на вопрос о возможной замене жены. Хочется верить, что это на самом деле возможно. Причем не через приобретение статуса вдовца, иначе мои дела совсем плохи. Я, конечно, не дамся этим божественным гадам. Но сама тоже вдовой становиться не собираюсь. Так что хочется найти другой выход, чтобы освободиться от навязанных уз.

Во-вторых, Арван – крайне неуравновешенный тип. Мне не повезло с мужем. И теперь я начинаю догадываться, почему в день свадьбы на меня с таким сочувствием смотрели служанки. Они знали, что мне досталось бешеное, неуправляемое чудовище! Осталось понять, какие там у него триггеры. На что этот тип реагирует буйно, а о чем с ним все-таки можно поговорить, не опасаясь гневной вспышки. И ладно бы это были просто вспышки гнева. Так нет же, начинает сверкать своей божественной сутью! Убойной божественной сутью.

Я все-таки встала и поплелась в ванную. Какое-то время посидела в обнимку с белым другом, но обошлось. Тошнота отступила. Я осторожно перевела дыхание и поднялась.

Пора готовиться ко сну. А завтра придется хорошенько подумать над поганой ситуацией. И решить наконец, какую стратегию выбрать. Еще неплохо бы раздобыть информацию. Может, Шу захочет поболтать? И что-нибудь полезное выболтать…

С утра я пребывала в шоке. Смотрела прямо перед собой и не могла поверить собственным глазам.

На спинке стула висело оно. Атласное платье глубокого синего цвета.

Мозг клинило. Осознать, что это значит, не получалось.

Синее платье. На спинке стула. Откуда оно, если еще вечером, когда я засыпала, ничего не было?

Медленно поднялась, подошла к стулу. Коснулась ткани, ожидая, что она вот-вот истает, как мираж. Ткань не исчезла. Более того, оказалась достаточно плотной, прохладной на ощупь. Я подняла платье, покрутила в руках. Кажется, красивое. Вечернее. Хм…

Кто-то заходил ко мне ночью, чтобы оставить это платье? Но для чего?!

Пока умывалась и приводила себя в порядок, голову посетила гениальная мысль. Если на вопросы не хотят отвечать девушки из других групп, может, стоит спросить кого из преподавателей. Вдруг это совсем не секрет? Точно, так и сделаю! Сегодня же кого-нибудь спрошу.

Но стоит ли это платье надеть прямо сейчас? Другие девушки тоже придут в цветных платьях? Стоп. Я ни разу не видела, чтобы в цветных платьях ходили все девушки в одной группе. Но, кажется, видела одних и тех же девушек, которые, появившись в цветном платье, в белое уже не переодевались. Переход на новый уровень, что ли? Ладно, потом разберусь. А надевать синее платье, не зная, откуда оно взялось и для чего, все-таки рискованно.

К завтраку вышла в обычном белом платье. С любопытством осмотрелась. Как и раньше, некоторые девушки из других групп пришли в красивых платьях. Даже… хм… чуть больше таких, чем обычно. Но все равно немало девушек в привычных белых платьях.

Ничего не понимаю!

Однако среди наших – все в белых, с первого дня выданных. То есть у нас таких несколько, чтобы менять могли. Но все одинаковые.

На занятиях нас ждали вполне безобидные предметы. По крайней мере, без участия големов и озабоченной Архэи.

На культуре богов Саламэя рассказывала о классических литературных произведениях – шедеврах Эардана.

– Но это не значит, что в Эардане читают лишь то, что написано самими богами. Богами, покровительствующими литературе, – говорила Саламэя. – На следующем литературном занятии мы с вами изучим произведения, созданные другими расами из подконтрольных богам миров. Ну а завтра состоится танцевальное занятие.

На выходе из аудитории Саламэя позвала:

– Алена, задержись, пожалуйста.

Роза знаком показала, что дождется меня в коридоре. Я подошла к преподавательнице.

– Как себя чувствуешь? – спросила Саламэя.

– Хорошо, – я пожала плечами.

– Не хочешь пояснить, что это было во время танца?

– Я слишком сильно нервничала.

– Почему? – удивилась преподавательница.

– Ну… наверное, потому что никогда не умела нормально танцевать.

– Да? Хм… не беспокойся, я тебя научу. Все обязательно получится. А теперь можешь идти.

Я развернулась, сделала пару шагов и остановилась. Снова повернулась к преподавательнице.

– Можно вопрос?

– Спрашивай.

– Почему нам выдали одинаковые белые платья, но некоторые девушки ходят в других?

– А ты еще не знаешь? – удивилась Саламэя.

– Нет…

– О, это очень интересно! – она улыбнулась. – Но не буду портить сюрприз. Скоро узнаешь.

Роза на самом деле дожидалась меня в коридоре.

– О вчерашнем говорили, да?

– Да. Саламэя спросила, как я себя чувствую.

Мы зашагали по коридору.

– Так что произошло?

– Меня пугают големы.

– Правда? – удивилась Роза. Ненадолго задумалась. – Ну… они, конечно, жутковатые. Неживые такие. А ведут себя почти как живые. Это странно – танцевать с ними, когда точно знаешь, что они просто куски глины, напичканные магией. Но пугаться зачем? Они не опасны.

– Разумом я понимаю. Но все равно не могу расслабиться рядом с ними и начинаю путать движения.

– Я верю, ты справишься. Ведь ради такой цели…

 О да. Ради Арвана непременно стоит постараться.

На истории богов нам рассказывали о сотворении вселенной. Будто бы появилась вселенная, но была совсем пустая. Необъятные просторы пустоты. Однажды в этой пустоте родилась сила. И преобразовалась эта сила в богов. Прошло много времени, прежде чем боги нашли друг друга и объединились, поселившись в одном мире на всех – Эардане. Поначалу каждый творил что хотел. Экспериментировал, создавал миры, уничтожал. Из-за разности сил, из-за того, что боги созидания стремились создавать, а боги разрушения стремились разрушать, шли боевые столкновения. Миры создавались и разрушались в пыль, страдая из-за божественного противостояния.

Однажды боги решили, что так дальше продолжаться не может. Договорились, построили жизнь в одном мире. Начали общаться, дружить, создавать семьи. И, конечно, о законах тоже не забыли. Именно законы помогли наладить их жизнь и жизнь в созданных ими мирах.

На искусстве красоты мы делали педикюр. А еще фея Илона рассказала об эпиляции. Некоторые двушки были шокированы. Остальные же приняли информацию стойко. Возможно, уже знали, что это такое.

– А на следующее занятие я приготовила для вас кое-что интересное! – объявила Илона на прощание.

После обеда у нас впервые состоялся факультатив. Точнее, пока вводное занятие. Нас встретила Диадора.

– А разве… разве вы будете вести все факультативы? – удивилась Виола.

– Нет. Факультативы будут вести другие, уже знакомые вам преподавательницы. В зависимости от того, что каждая из вас выберет. Но для начала нужно разобраться, к чему у каждой лежит душа. Какой навык каждая из вас захочет совершенствовать. Сейчас я раздам вам листочки. Напишите все, что вы умеете. Конечно, из того, что может считаться как развлекательное занятие. И желательно, чтобы оно могло порадовать вашего мужа. Ну а дальше будем выяснять, на чем каждой из вас сосредоточиться.

Получив листочек, я задумалась. Если поставить прочерк или написать: «Ничего не умею», это будет очень подозрительно?

А что я в действительности умею такое развлекательное… Играть в карты. Между прочим, часто выигрываю, и вряд ли это можно назвать счастливым совпадением. Рисовать… да, немного умею. Но только пейзажи и только под настроение. Вышивать – нет. Играть на музыкальных инструментах – тоже нет. В танки умею! Но у них здесь нет компьютеров. Хм… художественная гимнастика? Занималась с семи до двенадцати лет. Непрофессионально, конечно. Но получалось неплохо. Поди уж не согнусь теперь. Что еще… Да ничего я больше не умею!

Чтобы отсутствие ответа не выглядело совсем подозрительно, написала: «Рисование». О, придумала! Добавила: «Лепка из глины». А что? Не умею, но пусть думают, если придется демонстрировать, что моя кривая лепка – это результат учебы и на лучшее уже можно не рассчитывать.

Все-таки я отвратительная жена. Арвану пора задуматься о том, чтобы рассказать мне, как друг от друга избавиться.

Вдохновленная идеей, приписала: «Бисероплетение».

– Время вышло! Все написали? – Диадора собрала листочки. – Я ничуть не сомневаюсь, что вы очень талантливы и указали только то, в чем действительно преуспели. Указали честно, трезво оценивая свои способности. Но давайте теперь проверим, как это у вас получается. А потом сделаем выбор, чем именно вы будете заниматься на факультативе.

Дальше Диадора подзывала девушек к себе по одной. Указывала на соседнюю дверь и говорила, где можно взять нужные для творчества приспособления. Скрываясь за дверью ненадолго, девушки выносили оттуда разнообразные предметы: от холстов с красками до музыкальных инструментов.

– Алена!

Вот и до меня дошла очередь. Я подошла к преподавательскому столу, присела на свободный стул рядом.

– Значит, рисование, лепка из глины и бисероплетение. Чем рисуешь?

– Акварелью.

– Хм… хорошо. Это неплохой вариант. Но рисуют многие. А как насчет лепки из глины? И даже бисероплетение… Сможешь показать два последних пункта? Что-нибудь слепить и что-нибудь сплести. Успеешь?

– Думаю, да.

Мне и полчаса будет лишку на это извращение.

– Тогда иди в соседнюю комнату. У окна найдешь все для поделок из глины. А бисер – в правом углу на второй полке.

– Хорошо, – кивнула я.

Поднялась и отправилась исследовать комнату.

Вот, спрашивается, зачем я указала лепку из глины? Там же наверняка как-то по-особенному нужно готовить материал, затем как-то его обрабатывать. Обжигать, наверное. Я даже техники никакой не знаю!

Я, конечно, хотела показать себя неумехой, но не умалишенной…

Хм… а что тут у нас интересное такое?

Выход я нашла. Не знаю, глина это или нет, но на столе у окна лежали странные куски какой-то мягкой субстанции. Не знаю, как должна выглядеть глина для лепки, но эти куски ассоциировались у меня с пластилином. О, еще горелка! Нажимаешь на рычажок – и появляется язычок пламени. Видимо, для обжига. Хотя мне пригодилось бы для знакомства с Арваном…

В общем, глина здесь какая-то странная, но для меня, совершенно в этом деле не разбирающейся, как раз пойдет.

Бисер и нитки тоже быстро нашла.

Вернувшись в аудиторию, заняла свободное место и принялась за дело, уже предвкушая, какой фурор произведут мои поделки.

Пока я не могу быть уверенной, что от жен здесь не избавляются единственным способом – через статус вдовца – нужно быть особенно осторожной и не слишком усердствовать с демонстрацией неидеальной жены. Поэтому недалекую дурочку изображать не буду. Вот криворукую – это пока самый наилучший вариант. Пусть видят, что случай не совсем запущенный, надежда есть, а значит, убивать пока рано. Но чтобы особых надежд на чаяли! Так что при возможности расторжения брачных уз должна возникать именно эта мысль: не мучиться с неудачной женушкой, лучше отпустить эту и поискать другую.

По грани придется пройти. Пока во всем не разберусь, должны оставаться пути отступления.

Я справилась за полчаса. Могла бы и раньше, я же гений! Но решила сделать вид, будто стараюсь. Хотя немного на самом деле постаралась.

Пока я лепила и плела, другие девушки демонстрировали свои таланты. Так что занятие скрасили песни, игра на музыкальных инструментах и даже танцы. Изель невероятно красиво спела. Ризха станцевала стриптиз, причем так сексуально у нее получилось, что я еще сильнее посочувствовала Арвану. Другие жены вон какие талантливые. А ему, бедняге, совсем не повезло. Не стоило хватать что попало.

– Замечательно, но это вы будете изучать на Божественном удовольствии, не на факультативе. Подберем что-нибудь другое, – сказала Диадора, отправляя Ризху за стол.

– Это что? – удивилась преподавательница, подходя ко мне.

– Поделка. Из глины, – сказала я. – Тролль женского пола.

Не знаю, как правильно. Троллиха? Тролльчиха?

Я вылепила бюст! Ну, почти. На плоской, кривой подставке стояла шея. Толстая, кривая, с наплывами. А на шее громоздилось нечто, лишь отдаленно напоминающее голову. Да, тоже кривую. Все изображение лица сводилось к большому носу, напоминающему картошку. Да-да, кривую картошку. С боков торчали какие-то отростки, слабо способные вызвать ассоциацию с ушами. Но что главное, на шее уродливой статуэтки красовались бусы! Из бисера. Я не стала заморачиваться и выплетать узоры. Не скажу, что сильно увлекалась этим, но в детстве пару плетений изучила. Так что, наверное, могла бы повторить. Но зачем? Если можно сделать проще. Я всего лишь взяла нитку и нанизала на нее бисеринки, выбирая при этом самые разные цвета, чтобы уж точно не сочетались друг с другом, являя полную безвкусицу.

– Эм… у вас водятся тролли?

– Конечно, – с чистой совестью сказала я, вспоминая комментаторов из интернета. Чуть ли не под каждой статьей водятся.

– Вот такие?

– Ну, не совсем. На самом деле они намного страшнее. Просто я не смогла передать весь ужас… мастерства не хватило, – я вздохнула.

У Диадоры дернулся глаз.

– А это…

– Бусы. Из бисера, – подсказала я.

– Ты же говорила, что владеешь бисероплетением.

– Владею же. Смотрите.

– Бисероплетением! – нервно повторила Диадора.

– Ну да. Вот бусы. Бисер на ниточке.

– Но при чем здесь плетение?

– Оно так называется, – я пожала плечами, делая вид, будто не понимаю.

– Но ты можешь сплести?

– Конечно. Вот же, смотрите!

Диадора не стала уточнять у меня, знаю ли я значение слова «плести». Девушки посматривали в нашу сторону, похихикивали. Только Роза смотрела с ужасом. Наверное, ей сейчас было дико стыдно. За меня.

– А… ты не показала нам рисование! Покажешь, как рисуешь?

– Конечно.

– Диадора… – позвала Виола. – У нас занятие вот-вот закончится.

– Ах да, точно. Сегодня вечером?

– Сегодня вечером у нас знакомство с мужьями, – возразила я.

– До знакомства?

– К знакомству нужно подготовиться. Если я приду с заляпанными руками и…

– Все! Занятие окончено! Можете идти! – рявкнула Диадора на удивление нервно.

Девушки предпочли не раздражать ее и покинуть аудиторию. Я тоже выскользнула вместе со всеми, мысленно извиняясь перед Диадорой. В конце концов, она не виновата в том, что мне приходится такое вытворять. Надеюсь, ее-то не накажут за бесталанную ученицу? А, плевать. Все преподаватели здесь по собственной воле. В отличие от меня!

– Алена, ты ничего не умеешь?! – ужаснулась Роза, поравнявшись со мной в коридоре.

– Почему не умею? Я тролля вылепила! И бусы сделала.

– Но цвета в бусах совершенно не сочетаются. А как тролли у вас выглядят – не знаю.

– Я обязательно изучу, как нужно сочетать цвета. О! Подожди… или можешь не ждать.

Я махнула рукой и поспешила обратно в аудиторию. Застала Диадору за странным занятием – она стояла перед моим творением, как будто медитируя. Услышав шаги, обернулась.

– Алена?

– Я! – сообщила бодро. – Нам говорили, что мы должны уметь делать что-то, что будет радовать мужей. А я решила: почему бы не начать прямо сейчас? Я имею в виду, радовать. Зря, что ли, полчаса своей жизни потратила. Столько всего вложила в эту скульптуру.

Забалтывая ошеломленную Диадору, выхватила поделку у нее из-под носа.

– Алена! – опомнилась она. – Что ты собираешься с этим делать?

– Радовать мужа!

И поспешила сбежать из аудитории, пока Диадора не опомнилась.

По пути затолкала намек на бюст в сумку. Несчастную сумку, конечно, расперло до предела, но я не хотела таскать эту красоту у всех на виду.

– Что ты сделала? – спросила Роза. – Зачем возвращалась?

– За своим шедевром, конечно же. На память оставлю себе. Как первое творение для мужа.

– Ты ведь не собираешься… – Роза выпучила глаза.

Я пожала плечами и весело улыбнулась. А вот не скажу! Не хватало еще, чтобы Роза начала меня отговаривать и переживать из-за подруги-идиотки, которая может все испортить.

Сегодня я с трудом дождалась окончания занятий. Потому как и таскать эту глиняную штуку надоело, и были планы поинтереснее. Нет, я не о знакомстве с мужем. Я о встрече с Шу!

После занятий есть еще несколько часов, чтобы привести себя в порядок и явить мужу наилучшее. Но я планировала потратить это время с большей пользой.

Закинув тяжеленную сумку к себе в комнату, поспешила на поиски лечебного крыла. Обошла несколько коридоров и поняла, что не помню. Даже не представляю, как добраться до лечебного крыла! Может, удастся вспомнить, если отправиться на его поиски от танцевальной аудитории?

Не помогло. Я заблудилась. Как ни пыталась вспомнить, не могла понять, в какую сторону идти. А там, где, как я предполагала, должно было находиться лечебное крыло, его почему-то не было.

Хотела спросить девушку из другой группы, с которой чуть не столкнулась. Но та испуганно выпучила глаза и поспешила сбежать. Да что ж с ними такое.