Эпилог

Ехать в Монарко я категорически не хочу. Мысль о роскошном отдыхе, о белом песке и лазурной воде кажется мне сейчас особенно жестокой, настоящим издевательством. У меня внутри все сжалось в тугой болезненный узел, а здесь – солнце, море и веселье.

Но мама… Мама умеет быть настолько неумолимой и упрямой. Она просто ставит меня перед фактом. Ее решимость тверда как гранит, а воля – словно настоящий таран, сметающий любое сопротивление на своем пути.

И вот, почти без моего участия, словно меня просто перевезли как багаж, мы уже стоим на террасе личной виллы. Прямо за калиткой низкой каменной ограды начинается узкая тропинка, ведущая вниз, к частному пляжу и собственному выходу к морю.

Я стою на краю террасы. Пальцы судорожно сжимают прохладные кованые перила. Вокруг раскинулся невероятно ухоженный, пышный розовый сад. Кусты усыпаны бархатистыми цветами всех оттенков розового, от бледного до почти красного; их сладковатый густой аромат смешивается с соленым запахом океана.

Нежный морской бриз, такой ласковый и теплый, обдувает лицо, шевелит непослушные пряди волос, ласкает кожу. Но вместо приятной прохлады я чувствую лишь легкое назойливое щекотание.

Далеко на горизонте, там, где бирюзовая вода сливается с небом, виднеются крошечные загорелые фигуры магсерферов. Они взмывают на гребнях волн. Их доски сверкают на солнце, а сами они на миг зависают в воздухе, легкие и невесомые, прежде чем снова скользнуть по воде.

Наблюдать за ними действительно приятно. Их грация завораживает, движения плавные и уверенные, полные свободы, которой мне сейчас так не хватает.

Я задерживаю взгляд на них, пытаясь хоть на секунду отвлечься от тяжести в груди. От ощущения, что я заперта в этой золотой клетке из мрамора и роз, где даже воздух кажется чужим.

Особенно привлекает внимание один магсерфер – светловолосый парень, чья рука до локтя заключена в легкий, блестящий на солнце экзоскелет. Он ловко управляет доской, его движения сильные и точные.

Прошлой Дане, той, что была до… всего этого, он определенно понравился бы. Наверняка заставил бы сердце биться чаще. Но сейчас у меня в голове прочно засел совсем другой образ: темные волосы, знакомый взгляд, улыбка, которая теперь кажется такой двусмысленной. Этот образ не хочет уходить. Он навязчиво всплывает поверх лазурной воды и сверкающего экзоскелета, заслоняя все.

Пока я пытаюсь отогнать навязчивую тень, светловолосый парень причаливает к мелководью. Вода бурлит вокруг его лодыжек, когда он легко соскакивает с доски. К нему по колено в воде неуклюже бежит крошечная девочка лет трех, в розовом плавательном костюмчике. Парень наклоняется и бережно поднимает ее, чтобы поставить перед собой на магсерф. Она визжит от восторга, раскидывая маленькие ручки, чтобы поймать равновесие.

– Я бы никогда не позволила ребенку, да еще такому маленькому, заниматься таким опасным видом спорта! – слышу я рядом.

Мама стоит чуть позади. Ее тонкие губы поджаты в неодобрительную ниточку, брови сдвинуты. Она наблюдает за сценой с видом эксперта по детской безопасности.

Я лишь пожимаю плечами, не отрывая взгляда от воды. Мне действительно все равно. О детях, о рисках, о материнских инстинктах я не думаю даже абстрактно. Мое внимание скользит по поверхности происходящего, как луч солнца по волне. Я просто наблюдаю за этим красивым незнакомцем и его маленькой пассажиркой. Их взаимодействие кажется таким… естественным. Чужим.

Через пару минут они возвращаются. Парень снова ловит девочку, снимая ее с доски на мелководье. Едва ее крошечные ножки касаются песка, она срывается с места. С громкими радостными возгласами, от которых вздрагивают даже чайки, она бежит к стройной спортивной черноволосой девушке в простом бикини, стоящей у кромки воды.

Малышка влетает в нее, обнимает за ноги и начинает эмоционально размахивать руками. Ее лицо сияет. Она взахлеб делится впечатлениями, своими крошечными победами над волной, жестами показывая, как высоко они поднимались. Девушка смеется, наклоняется, вытирая соленые брызги с личика ребенка.

А у меня почему-то сжимается сердце. Тяжело, ощутимо, будто невидимая рука стиснула его в кулак. Глядя на них – на эту смеющуюся девушку с каплями воды на коже, на светловолосого парня, вытирающего песок с доски, на малышку, все еще прыгающую от восторга – я кристально ясно понимаю: кто-то в этой жизни действительно нашел свою гармонию. Свое простое, ясное счастье.

Оно написано на их лицах, в каждом жесте, в этом тепле между ними. И в их жизни, такой солнечной и безоблачной здесь, на этом пляже, точно нет места тому кошмару, той черной дыре, что поглотила мою жизнь всего несколько недель назад. Невозможно быть такими беззаботно-счастливыми, если твоя любовь началась с тьмы. Возможно, если бы мы с Джаспером встретились под обжигающим солнцем Монарко, и наша история была бы такой же. Полной любви.

Вокруг меня – золото. Золотой песок пляжей Монарко, золотое солнце, золотистый загар на коже отдыхающих. Кажется, здесь быть счастливым – проще простого. Все способствует этому: безупречный, ненавязчивый сервис, когда все появляется по первому же желанию; роскошная, щедрая природа – ласковое море, яркие цветы, чистейший воздух; беззаботные люди, улыбающиеся так легко, будто у них нет забот тяжелее выбора коктейля.

Идиллия. Картинка из рекламного проспекта. Но внутри меня… Внутри все по-прежнему. Бушует буря. Тревога, горечь, недоверие, страх – все это клокочет, не находя выхода. И эта показная, совершенная идиллия вокруг только сильнее подчеркивает контраст с тем, что творится у меня в душе. Яркий свет солнца делает внутреннюю тьму еще чернее.

Я больше не могу это видеть. Эти улыбки, этот свет, этот воплощенный покой. Резко отворачиваюсь от счастливой троицы, от моря, от сверкающих досок магсерферов. Мои глаза ищут что-то другое. Что-то тихое, темное, укромное. Место, где можно спрятаться. Спрятаться от этого навязчивого солнца, от чужих счастливых улыбок, от ощущения, что я чужеродный элемент в этом совершенном мире.

На следующий день я лениво валяюсь в шезлонге, подставляя лицо теплому солнцу. Прислушиваюсь к мерному шуму волн, которые одна за другой набегают на берег, оставляя на песке белоснежную пену. Здесь, в этом райском месте, холодное и серое море Даркленда кажется чем-то нереальным, словно дурной сон. Но эта мысль злит меня – я не хочу забывать ни его, ни Джаспера.

Вокруг меня – идеальный пейзаж: практически белоснежный песок, переливающееся бирюзой море и безоблачное голубое небо. Все здесь кажется слишком совершенным, ненастоящим.

– Как водичка? – слышу я вдруг над ухом и невольно вздрагиваю от неожиданности.

Этот голос… На моем личном пляже, куда нет доступа посторонним, его просто не может быть.

Резко разворачиваюсь и застываю, увидев Джаспера. Он стоит в нескольких шагах от меня – в легкой светлой рубашке и льняных брюках, закатанных до середины икры. Его волосы слегка растрепаны морским бризом, а на лице играет знакомая улыбка.

– Я… – В горле внезапно пересыхает, слова застревают. – Я не знаю.

Джаспер делает шаг ближе, и я чувствую знакомый запах моря и свободы.

– Так пошли проверим? – предлагает он, широко улыбаясь, словно и не было того болезненного расставания и всех недомолвок между нами.

Как завороженная, протягиваю ему руку, не в силах сопротивляться этому моменту.

– Пойдем, – бормочу едва слышно.

Мы идем к воде, и с каждым шагом мое сердце бьется все чаще. В голове крутятся тысячи вопросов, но сейчас они не имеют значения. Потому что иногда любовь действительно дает шанс даже таким, как мы – сломленным, пережившим серьезные испытания. Главное, не бояться и использовать его.

Волны ласкают наши ноги, когда мы заходим в воду. И в этот момент весь мир словно замирает, оставляя только нас двоих и наше общее будущее.