Глава 6

Сегодня на улице ветрено. Кутаюсь в высокий воротник куртки и по кромке бреду в сторону расположенного вдалеке поселка. На берегу я не одна. Здесь гуляют многие студенты после пар, и, кажется, это место может даже стать домом, а не тюрьмой.

Только это иллюзия, которую рождает море. Я помню настоящий Даркленд – маяк и его хлипкие перила за спиной, – когда передо мной возвышался пугающий Джаспер. Помню вход в катакомбы и склепы. И понимаю, насколько обманчиво кажущееся спокойствие на берегу.

Море с шумом разбивается о камни и с шипением отступает. Я слушаю его песни и бреду, не обращая ни на кого внимания. Меня тоже никто не трогает, хотя я замечаю пару парней из окружения Джаспера. Не Кирана и не Лиама. Они наблюдают за мной издалека, но не пытаются подойти или задеть. Ну и наплевать! У меня сегодня есть одна совершенно конкретная цель: я хочу дойти до поселка, прогуляться по набережной и понять, почему отсюда так сложно сбежать.

Путь занимает почти час. Но я и не спешу. Медленно бреду, радуясь, что вокруг почти не осталось людей, слушаю море и размышляю о том, как резко и не в лучшую сторону изменилась моя жизнь.

Поселок оказывается очень милым и немного старомодным, но я представляла себе что-то типа рыбацкой деревушки, а здесь вполне аутентичный городок с вылизанными улицами, небольшими домиками из красного кирпича и немногочисленными кофейнями, расположенными вдоль набережной.

Так как ветер усиливается и начинает крапать дождь, я ныряю в ближайшую кофейню с панорамными окнами, выходящими на набережную и посеревшее мрачное море. До порта из-за непогоды дойти не успеваю, но надеюсь, что, погревшись, все же сделаю бросок кобры и выполню запланированный на сегодня план-минимум.

В кафешке всего четыре столика. За одним – парочка в черной одежде. Явно из Даркленда. За другим – две женщины. Кажется, я тоже видела их в академии. Одна – преподавательница пра́ва, а другая, если не ошибаюсь, секретарша директора. Ну а третий занимаю я.

Заказываю кофе с корицей и апельсином – пряный и согревающий. Самое то, что нужно в осенней непогоде. К нему – кусок тыквенного пирога, и отворачиваюсь к окну, где по стеклам сбегают капельки воды. Дождь не становится сильнее, но моросит без остановки, прогоняя немногочисленных людей с набережной.

Внезапно мне кажется, что мужчина, который пытается спрятаться за высоким воротником пальто, мне знаком. Сердце пропускает удар. Я подскакиваю со стула и кидаюсь к выходу, но путь преграждает официантка.

– Девушка, вы не заплатили, – говорит она без агрессии, но с нажимом.

– Простите… – тушуюсь я. – Просто увидела знакомого. – Выглядываю из-за ее плеча на улицу, но уже никого нет, и мне начинает казаться, что просто воображение сыграло со мной злую шутку. – Видимо, мне показалось… – расстроенно замечаю я и возвращаюсь за стол, предварительно прислонив кольцо к кристаллу для оплаты.

Лишать меня денег мать не стала. Видимо, понимала, здесь они мне не помогут, да и рычагов у нее таких нет. Я очень богатая наследница. Иногда мне кажется, Даркленд – это месть за то, что все состояние теперь мое. Но потом я вспоминаю Давида, и все встает на свои места. Это месть не за деньги, а за него. Наверное, на ее месте я поступила бы так же. Мы с мамой всегда были похожи. И не только внешне.

Я допиваю кофе и еще около часа жду, когда закончится дождь. На улице вечереет, и я решаю отложить прогулку до пирса на завтра. Все равно после учебы делать нечего, а сегодня уже поздно.

Нужно придумать что-то, чтобы не ночевать в своей комнате. После отбоя я нахожусь в зоне риска. Дебора снова по указке Джаспера сделает какую-нибудь гадость. А у меня нет никакого желания опять проснуться вместе с чьим-нибудь трупом. Поэтому всю дорогу до академии я размышляю над тем, где бы провести ночь. Не в коридоре же спать. Да там, подозреваю, мне и не дадут.

Решение приходит неожиданно, причем с той стороны, откуда я совершенно не жду. В академию я возвращаюсь минут за сорок до отбоя, и в холле сталкиваюсь с мирс Амандой.

– Ты где была?! – гневно спрашивает она.

Я теряюсь.

– Гуляла. Неужели нельзя? Отбоя еще нет, значит, никаких правил я не нарушила.

– Можно, но ты новичок. Постарайся не исчезать так надолго из поля зрения.

Она недовольно кривит тонкие губы, а я не могу понять: ее раздражаю я или сама ситуация?

– Мне что, сидеть тут как привязанной? Между прочим, здесь скука смертная!

– У нас есть замечательная библиотека.

– Я там уже была сегодня с утра, – фыркаю я.

– Нет, ты была в научном крыле. Там, где выдают учебники, есть еще два зала для чтения и отдыха. На втором и третьем этажах. Там нет библиотекарей. Можно просто прийти, выбрать книгу и почитать.

– Вы считаете это отличным развлечением?

– По крайней мере, безопасным. В отличие прогулок в одиночку.

Сказав это, мирс гордо удаляется. А я внезапно понимаю, что библиотека действительно может оказаться тем местом, которое мне нужно. Только вот, увы, жить там не будешь. Но я все еще надеюсь, что со временем все устаканится. Просто сегодня не хочу никого видеть.

Расчет оказывается верным. Библиотека не пользуется спросом у обитателей Даркленда. Огромный зал на третьем этаже, разделенный на сектора стеллажами с книгами, практически пуст. Здесь стоят уютные диванчики, и я занимаю самый дальний у стены, отгороженный ото всех стеллажами, которые выстраиваются в букву «Г».

Я устраиваюсь там и даже беру с полки первую попавшуюся книгу. Тут достаточно тихо, но несколько человек все же присутствуют. В основном, правда, не любители чтения, а целующиеся парочки, которые искренне считают, будто за стеллажами их никто не видит.

Постепенно народ начинает расходиться. Каждый диванчик находится в своей зоне для чтения, рядом стоит и столик, а над ним висит лампа. И когда зона освобождается, лампа гаснет сама собой, постепенно погружая пространство в темноту.

Ближе к полуночи я остаюсь одна. Чтобы не привлекать внимания, гашу над головой магический светильник и закрываю глаза. Мне нужно это время наедине с собой, я жду завтрашнего дня. Очень хочу снова прогуляться до города. И не только потому, что могу больше узнать о том, как отсюда сбежать, но и потому, что сегодня я видела мужчину, похожего на того, кто остался за морем.

Может быть, это реально он? Приехал за мной, чтобы забрать?

Эта мысль мне не дает покоя, поэтому заснуть долго не получается. А едва я начинаю проваливаться в дрему, как слышу хлопок двери и тихие голоса. Стараюсь не дышать. Мне совершенно не хочется, чтобы меня тут обнаружили. Кого еще сюда принесла нечистая сила!

«Может, уборщица?» – с надеждой думаю я, но даже с персоналом мне не хотелось бы столкнуться после отбоя.

Шаги легкие, почти неслышные, словно кто-то крадется. Потом раздается смех – тихий, сдержанный, явно не принадлежащий человеку, который пришел мыть полы.

Я пригибаюсь ниже, стараясь не дышать и слиться с диваном, и всерьез думаю, не нырнуть ли за него, притаившись за спинкой. Сердце уже начинает биться чаще.

– Ты уверен, что здесь никого нет? – звучит женский голос. Мягкий, с легкой хрипотцой, словно она сдерживает улыбку.

Я уже слышала этот голос, и совсем недавно.

– Абсолютно, – отвечает мужской голос, который я узнаю быстрее.

Это Киран. Оказывается, он еще мастер скрытных ночных визитов, а не только подстав и попыток соблазнить преподавательницу, которая спит с его отцом.

– Ну, тогда… – Голос женщины обрывается, и я слышу звук жадного поцелуя.

«Боги, народ, у вас комнаты, что ли, нет?» – мысленно сокрушаюсь я, понимая, свидетельницей чего сейчас могу стать. Интересно, кого притащил сюда парень и почему голос кажется мне таким знакомым.

Я зажмуриваюсь, чувствуя, как к щекам приливает жар. Это слишком интимно, слишком… порочно. Пытаюсь отвлечься, но звуки становятся все громче. Шепот, смешки, шелест одежды и тихий стон.

Чувствую, как мое сердце начинает биться быстрее. В груди разливается тепло, которое я не могу объяснить. Не хочу участвовать в этом даже как сторонний зритель, но выбраться незамеченной невозможно. Мой угол с диваном в тупике, и, чтобы выйти, нужно пройти прямо мимо них.

Да я даже пошевелиться не могу, не опасаясь себя выдать!

– Киран, – шепчет женщина, и я наконец понимаю, кто это! Мирс Паула. То есть… она одновременно и с отцом, и сыном? «Это как-то… Впрочем, не мне судить», – осекаю себя. Мы с Кираном похожи больше, чем может показаться на первый взгляд.

Голос мирс Паулы звучит низко, почти хрипло. В нем чувствуется дрожь.

Закрываю глаза, стараясь сосредоточиться на чем-то другом. Но мысли крутятся вокруг одного и того же: как я оказалась в такой нелепой ситуации? Я иначе представляла себе ночь в пустой библиотеке. Цель была – выспаться одной в тишине, а не подслушать секс преподавательницы и студента. Это же мерзко! Мне откровенно неуютно. Никогда не считала себя ханжой, но…

Тишину разрывает приглушенный стон. Женский. Сдавленный, будто Паула пытается сдержаться, но не может. За ним следует шлепок кожи о кожу – резкий, влажный, заставляющий мой живот сжаться. Я втягиваю воздух, чувствуя, как мурашки бегут по спине.

– Киран… – Голос Паулы прерывается, и я слышу, как она резко вдыхает. – Мы не должны…

– Должны, – прерывает ее Киран, и в его шепоте слышится холодная уверенность.

И снова ритмичные шлепки. Паула глухо вскрикивает, и звук растворяется в поцелуе – жадном, ненасытном.

Я прикусываю губу, чтобы не застонать самой. Вы серьезно? Как мне потом по коридорам здесь ходить? Впиваюсь пальцами в подлокотник. Когда же эти двое уйдут и смогу ли я после этого заснуть? Они так близко… Всего в нескольких метрах, за этими стопками книг.

Я представляю, как Паула, всегда собранная и строгая, теперь раскинулась на столе. Ее юбка задрана, а губы прикушены, чтобы не кричать. Киран… Он не просто занимается с ней любовью. Он наказывает ее. За что? За отца? За то, что выбрала не его?

– Ты же хотела этого, – шепчет Киран, и в его голосе звучит яд. – Все эти месяцы ты пыталась избегать меня, но… мы же знаем, что с самого начала тебя завожу я, а не он. Потому что ты моя…

– Нет… – неуверенно пытается возразить Паула, но ее голос превращается в стон, когда раздается звук очередного резкого толчка.

Мое сердце колотится так громко, что, кажется, его невозможно не слышать. Но парочку за книжными стеллажами поглотила страсть, и о моем присутствии они не догадываются.

Ритм ускоряется, и Паула уже не сдерживается – ее дрожащие стоны разрывают тишину библиотеки. Зажимаю уши руками, но помогает мало. Киран дышит прерывисто, как зверь, загнавший добычу, а я сливаюсь с диваном. Если меня увидят, мне конец. Это я понимаю очень отчетливо. Вчерашний склеп, в котором меня закрыли, покажется праздником.

– Полетаем? – хрипло шепчет Киран.

Паула что-то со стоном ему отвечает, раздается низкий рык парня. Срывающееся дыхание заполняет пространство вокруг.

Слышу шелест одежды и тихий, собранный голос Паулы:

– Ты ведь понимаешь, что эта была ошибка, Киран. Сладкая, волнующая, но ошибка. Если о ней узнает твой отец… ему будет больно.

– Меня слабо волнуют его эмоции, – холодно отзывается парень, звякая пряжкой ремня. – Наши отношения не назовешь теплыми. Но если ты так завуалированно просишь не сливать ему то, что мы трахались… то я услышал.

– Я знала, что ты меня поймешь. Ты такой красивый, страстный и немного грубый мальчик… – с тихим вздохом говорит она. – Но это…

– Нет, – отрезает парень. – Это не ошибка.

– Я хотела сказать, это не повторится.

– Повторится. Ты ведь понимаешь, что моя. Моя, а не его, – настаивает Киран и первым выходит из библиотеки.

Следом за ним уходит и женщина. Я наконец-то остаюсь одна в темноте, как и хотела. Только вот сна ни в одном глазу.

Я сижу, обхватив колени, и понимаю, что теперь и в этом месте не чувствую себя в безопасности. Но не хочу никуда уходить. Вряд ли кто-то еще придет сюда, чтобы заняться любовью. А у мирс Паулы у нас завтра лекция. Просто замечательно!

Если она еще раз сделает мне замечание из-за поведения или прогулов, посоветую не спать сразу с двумя мужиками. Вообще, когда возникает некрасивый треугольник, последствия, как правило, бывают разрушительными. В этом я убедилась на своей шкуре.

Из-за этой сладкой парочки ворочаюсь почти до утра. Просыпаюсь с больной спиной и шеей, разбитая и злая – и до сих пор пребывая в некотором шоке от того, чему стала свидетельницей этой ночью. Лениво тащусь в нашу комнату, чтобы сходить в душ, и надеюсь, что он вернет меня в реальность, из которой я вылетела.

На пороге меня встречает злая Дебора.

– Ты где была? – возмущенно спрашивает она, разглядывая меня с яростью.

– Там, где ты меня не достанешь, – недовольно шиплю я и, подвинув соседку плечом, прохожу к шкафу, чтобы найти чистую одежду.

Достала! Не хватало еще перед Деборой оправдываться. Мы с ней не подруги.

– Думаешь, это что-то изменит? – хмыкает она с издевкой. – Собираешься прятаться всю жизнь?

– Я не собираюсь проводить здесь всю жизнь, – парирую я.

Прихватив полотенце со стула, хлопаю за собой дверью в ванную комнату, показывая, что разговор закончен.

Ненавижу утро! Ненавижу Даркленд!

И Дебору.