Глава 38 · Корона демонов

Джеймс скакал верхом всю ночь. На груди в бумажном конверте покоились два очень важных документа. Два пропуска на свободу. Причём постановление о закрытии уголовного дела против бывшего королевского мага удалось получить даже раньше, чем виконт Валме поставил печать на королевский указ.

Солнце поднялось над горизонтом, разливая золото по крышам академии. До первой лекции оставалось три часа. Разбудить Аурику? Нет, пусть любимая студентка спокойно выспится. Наверняка корпела над книгами до поздней ночи. Сначала он пойдёт с хорошими новостями к старому учителю.

Лорд Фредерик вставал на рассвете с тех пор, как поселился в закрытом крыле лазарета. Вот и сейчас, пробурчав «войдите», с трудом оторвался от чтения фолиантов при тусклом свете магической лампы.

— О, Джеймс. Победил всё-таки демона канцелярии?

— Победил и добыл трофеи, — он размашистым жестом выложил на стол постановление. — Виконт Валме как всегда стоек, а его подручные дотошны. Не скажу, что остался горд ходом битвы. Один раз пришлось пойти на крайние меры.

— Пригрозить отречением? — наставник понимающе усмехнулся, но едва взяв бумагу в руки, вернул себе прежнюю сосредоточенность. — Представляю недовольно поджатые губы виконта. Надо же. Десять лет в бегах, а помилование — в один лист.

— Формальность, — Джеймс сел в соседнее кресло. — Я же обещал.

Лорд Иф рассеянно кивнул, его взгляд по-прежнему скользил по строчкам. Он прочитал документ до конца, потом перевернул, словно ища что-то на обороте.

— Напомни, пожалуйста, что пропало из казны?

— Кроме золота? — Джеймс сморщился, постукивая пальцем по виску. — Да вроде ничего особенного. Пара ювелирных безделушек, россыпь крупных бриллиантов и Корона демонов.

Старый менталист поднял голову. Его брови сошлись к переносице.

— Творение Безумного Генри, — пояснил Джеймс. — Артефакт, собирающий демонов. По легенде уже перед смертью король приказал раздобыть несколько особо опасных тварей, чтобы выпустить их в столице. Хотел проверить, как быстро среагируют боевые маги из личной гвардии. Разумеется, его приказ саботировали. До пустынных странников дело не дошло. Но штук пятьдесят средних по размеру тварей в корону запечатали. Не знаю, кому она понадобилась. Через два года после обвинений в ваш адрес, корона тихо вернулась на место.

— Теперь вспомнил, — постановление вздрогнуло в руках наставника. — Она хранилась в третьем зале, под сигнальным куполом. Чтобы снять его, нужен был доступ уровня королевского мага.

— Или королевской ведьмы, — добавил Джеймс.

Старик промолчал. Снова опустил взгляд в документ, но было ясно, что мысли его далеко. Джеймсу же как мальчишке хотелось скорее похвастаться второй новостью. Он даже выложил на стол королевский указ, но реакции не дождался. Стало немного обидно.

— Учитель, я скоро сложу с себя полномочия ректора и уеду обратно на границу. Молодую жену, леди Аурику Андерос, увезу с собой. И раз уж Его Величество был так ко мне благосклонен, то думаю, и к другой просьбе прислушается. Поставит вас во главе Академии Даркмунд.

И снова он даже седой бровью не повёл.

— Да-да, указ, свадьба, академия. Замечательно.

— И не будет возражений? — Джеймс ушам не верил. — Я думал, вы нацелились вернуть должность королевского мага.

— Мальчик мой. — Старый менталист поднял ладонь, останавливая его. — Дело не в должности. Прочти ещё раз постановление. Вслух.

— «Дело о хищении из королевской казны, — Джеймс с тяжким вздохом взял из рук учителя документ, — заведённое на лорда Фредерика Дюпона де Иф…» Я же сам его получал. Знаю, что там написано.

— Ничего не всплывает в памяти?

— Нет, — рассеянно протянул он. Перечитал ещё раз. Покачал головой. — Точно нет. А что должно всплыть?

— Совсем пусто?

— Совсем. — Холодок пробежал по позвоночнику. — К чему вы клоните?

Лорд Иф помолчал ещё немного. Потом спросил — очень тихо, почти без выражения:

— У тебя нет провалов в памяти?

— Разумеется есть, — фыркнул Джеймс. — Каждый раз, как напивался до полусмерти в придорожном трактире, потом утром не мог вспомнить, какой сейчас год. Заметьте — год! Я уже не говорю об именах девиц, спящих со мной в одной постели. А теперь серьёзно. Человеческая память избирательна. Монотонно серые, ничем не примечательные дни стираются из неё начисто. Фактически менталисты работают только с тем, что окрашено эмоционально. «Зудит в сердце». Потому что вместо единого полотна память становится похожей на дырявую паутину…

Слова лились нескончаемым потоком. Кажется, шутка о том, что лектор академии, открыв рот, уже не может остановиться, не была шуткой. Спасал только звонок на перерыв. Но лорд Иф слушал внимательно. Потом встал и бесшумно скользнул за спину Джеймса.

— Что вы делаете?

Старый менталист молча положил ладони на голову ученика. Сухие, тёплые. И перстни на них угадывались как прежде. Будто не было долгих лет разлуки.

Джеймс расслабился. Время потекло медленно, воздух стал густым. Словно солнце в лесу пробивалось сквозь туман. Высвечивало лучами то одно воспоминание, то другое. Лорд Иф скользил по слоям памяти. Листал их неторопливо и бережно, как хрупкий пергамент ценного фолианта.

— Хорошо, — шептал он. — Хорошо, мой мальчик. Ты помнишь Лауру?

Что-то кольнуло под сердцем. Внезапная горечь омрачила разум и тут же исчезла. Джеймс открыл глаза.

— Нет, а кто это?

— Моя дочь.

Тишина. Шок.

Джеймс смотрел на того, кто был ему ближе, чем родной отец. Он знал Фредерика двадцать лет — с первого курса академии. Помнил привычки, любимые сорта чая, манеру щуриться во время чтения особо заковыристых заклинаний. Но дочь? У лорда Иф не было детей. Или…

— У меня ментальный блок стоит, да? Кто посмел? Кто забрался мне в память…

— Ты мог поставить его сам, — старый менталист вернулся в кресло. Двигался он теперь ещё медленнее, чем обычно. — Пятнадцать лет назад, когда погибла Лаура. Помнишь то время?

— Смутно. Я был молод. Недавно закончил академию, и как лучший боевой некромант курса получил распределение на границу. Стычки с демонами. Трактиры, женщины. Я знаю, что менталисты иногда сами себя запечатывают. Когда боль слишком велика. Когда надо забыть, а не можешь. Одно неосторожное движение, слишком широкий блок — и нет дара. Но те года были относительно спокойные. Прорыв в приграничье и моё тяжёлое ранение случились намного позже. Под блоком просто не должно быть ничего катастрофического. Я бы знал, я бы чувствовал. И дар на месте.

Джеймса в жар бросило. От страха тело становилось липким. Если там действительно ничего нет, откуда паника? Сердце сейчас захлебнётся кровью.

— Тогда забудь об этом, — нарочито спокойно ответил лорд Иф. — Может, действительно напился. А с Лаурой вы почти не общались…

— Нет, — отрезал Джеймс. Зубы стучали, пальцы ломала дрожь, но говорить он старался твёрдо. — Я хочу быть хозяином в собственном разуме. Никаких тайн. Никаких тщательно скрываемых поступков. Какими бы постыдными они не казались. Снимайте блок.

— Хорошо, — тихо ответил лорд Иф.