Глава 43 · Горькая правда

Аурика стояла на балконе одна. Без прыщавого недоразумения в роли жениха, без кричащей орлицы в роли свекрови. Без толпы родственников, притащившихся в храм с единственной мыслью: «Давайте закончим поскорее все эти глупые церемонии и сядем уже за стол». Она была одна.

Джеймс выдохнул. Медленно, с наслаждением. Так, будто выбрался из-под горы тел мёртвых демонов. Он успел? Создатель забыл на время все его проступки, закрыл глаза на разгульную молодость и разбитые сердца юных дев? Иначе чем объяснить такое везение?

«Дурак, — подсказывал внутренний голос. — Всё намного проще. Твоя истинная любовь, твоя солнечная девочка сама отказалась от навязанного брака. Послала в пекло семейку Дюпре в полном составе и герцога с герцогиней Сурруа. У неё хватило мужества. Характера. А ты, ленивый увалень, потратил прорву драгоценного времени на препирательства с Лероем Вудрофом. Солнце уже село».

— Лорд Андерос, — королевская ведьма картинно всплеснула руками. — Вы весьма кстати. Я наложила дисциплинарное взыскание на двух студенток, а они упёрлись рогом и не хотят возвращаться в академию.

Нарушительницы стояли, хмуро поджав губы. Изначально их было трое, но Сельма Качито отлучалась в Даркмунд, чтобы сообщить, где прячут Аурику. В словах не стеснялась. Показала свой южный темперамент во всей красе.

— Я отменяю наказание, — Джеймс сделал двум ведьмам знак встать ему за спину. — Леди Ундина и леди Грета выполняли моё поручение. Сейчас они могут быть свободны.

Юные ведьмы царственно проследовали мимо недовольной наставницы и наскоро обнялись с донной Качито. Уходить не спешили. Догадливые девочки. Джеймсу пригодятся ещё три мага на его стороне. Будь на месте Катрины кто-то другой, он легко справился бы один. Но королевская ведьма полна сюрпризов. Тут даже два отряда боевых магов будут не лишними.

— Вот как? — Катрина прищурилась. — Хорошо. Тогда не смею вас задерживать. Пойду поздравлю Веронику. Сегодня знаменательный день. Единственный сын женится!

Аурика вздрогнула на балконе и чуть не выронила букет.

«Потерпи, любимая, — мысленно попросил Джеймс. — Скоро этот фарс закончится».

— Останьтесь, леди Таунсенд. Я обвиняю вас в убийстве семьи Шанталь. Лорда Жака, леди Лауры и их маленькой дочери Марисы. Преступление произошло пятнадцать лет назад, однако, согласно закону, не имеет срока давности.

— Чушь, — фыркнула королевская ведьма. — В ту ночь я не покидала кабинет королевского сыска. Любой служащий может подтвердить это на ментальном допросе. А кое-кто вспомнит и без особых усилий.

— Да, но статья 52 кодекса мага предусматривает наказание за организацию убийства. В ту ночь по вашей настойчивой просьбе лорд Лерой Вудроф похитил Корону демонов из сокровищницы. Вы предоставили ему ключ. Волшебное слово, отпирающее магический замок. А также сообщили по какому маршруту двигается карета семьи Шанталь. Этого оказалось достаточно, чтобы выпущенные из артефакта демоны нашли своих жертв. И вместе с ними ещё восемнадцать человек, включая двух боевиков из отряда, вызванного купировать прорыв. Итого двадцать одна жертва. Я дойду до суда. Я добьюсь, чтобы вам избрали высшую меру. Казнь через повешение. С магическим кляпом во рту, чтобы вы не смогли проклясть никого напоследок.

Под балконом храма воцарилась тишина. Джеймс не видел юных ведьм — спиной чувствовал их смятение. Кто-то, наверное, Сельма, тихо вскрикнул.

Катрина с достоинством выдержала удар. Расправила плечи и подняла подбородок.

— Прокурор рассмеётся тебе в лицо, Джеймс. У тебя же ничего нет, кроме глупых домыслов. Ни одного значимого доказательства. Заканчивай спектакль. Не позорь, пожалуйста, перед студентками ни себя, ни академию.

Он ждал этого. Предвидел торжествующую улыбку на ярко накрашенных губах. Даже фамильярное «Джеймс» не стало откровением. Но, как метко выразился фиолетовый кот, «И на самую хитрую ведьму найдётся умелый менталист с личными счётами».

— Ошибаетесь, леди Таунсенд. Любая магия оставляет следы. Любое действие или даже помысел. Как думаете, что это такое?

Джеймс достал из дорожной сумки старомодный рукописный дневник в кожаном переплёте.

— Любовные письма от ваших поклонниц? — королевская ведьма пожала плечами. — Хозяйственная книга родового поместья герцогов Сурруа? Не томите, лорд Андерос. Я, в отличие от вас, не умею читать мысли.

— Дневник Лероя Вудрофа. Каждый раз, когда вы просили его сделать что-то противозаконное, обещая в награду выйти за него замуж, он записывал все детали. Имена сообщников, мелких исполнителей на одну задачу. Ваши слова полностью. Потом вы подмешивали ему зелье забвения в еду — и Лерой всё забывал. Видите обложку? На ней чернилами из крови демона написано: «Открой дневник на чистой странице. Предыдущее не читай». Ловко, правда? Кровь демона впитывается в кожу и проявляется, если поднести дневник к огню. Лорд Вудроф всегда заполнял его при свечах. И защищал себя от вас, не вспоминая то, что было намеренно стёрто. Зачем хранил? На всякий случай. Мне стоило больших трудов убедить его, что случай настал.

Катрина побледнела. Наверное, впервые за много лет. Зелье забвения работает иначе, чем ментальный блок. Его воздействие необратимо. Именно поэтому королевская ведьма была так уверена в своей безнаказанности. Но совершила главный промах. Нужно было самой поить зельем Джеймса, а не посылать Лероя в трактир. Менталист не доверял «ведьмовскому пойлу» — поставил привычный блок. И точно такой же поставил спасённой Марисе.

«Я глазам не верил. Боялся, что сошёл с ума, — писал он в дневнике. — Девчонка — некромант. Мгновение назад лежала на груди матери в кровавой простыне и вдруг захныкала. Заворочалась. Такое бывает раз в несколько сотен лет. Я забрал её. Не убивать же во второй раз. Отнёс в ближайший город. Всё утро сидел на площади, выискивая бездетных женщин. Тех, кто каждый вечер молился Великой Матери, Создателю и самому хозяину пекла, чтобы послал дитя». Нашёл. Ткачиха Флора Ботем. Мариса теперь там'.

И не придётся тревожить ментальный блок Аурики. Погружать её в смертельный ужас, заставлять заново переживать невыносимую боль. Достаточно вытащить из памяти то утро. Лероя на городской площади.

— Он лжёт, — наконец заговорила Катрина. — Проклятый толстый крыс лжёт!

— Увы, — тускло улыбнулся Джеймс. — Такова горькая правда.