Глава 20

В прошлой жизни я часто злилась, то на себя, то на родителей, которым взбрендило в голову обзавестись ребенком, когда они даже о себе позаботиться не в состоянии. Потом злилась на бабушек и дедушек, которые отвернулись от детей-алкашей, а вместе с ними вычеркнули из жизни и меня. Злилась на судьбу, которая выбрала меня своей жертвой, на злых детей, тыкающих пальцем. На всех, кто жил лучше меня, у кого зимой была теплая одежда или уютный кров над головой. Но, это чувство всегда смешивалось с завистью и никак не походило на то, что я испытала на полигоне. Совершенно новое чувство затопило меня с головой. Это даже не злость, а ярость, стремящаяся уничтожить всех вокруг, включая меня. Словно внутри щелкнул какой-то переключатель, активировав совсем другую личность. Всего на секунду, захотелось крушить все и вся, разнести в щепки весь полигон и прилегающий к нему стадион с зеленым полем. В груди зудело от желания высказать магистру Бьерну все, что я думаю о нем и его тренировках, потом развернуться и устроить взбучку одногруппникам, особенно одной овечке. После этого еще и графа Аддерли найти, кинуть в его мешком с монетами и подпалить драконий хвост. Все эти желания и мысли, накрыли меня, как цунами, причем ощущения, наверное, очень схожие. Боль в каждой клеточке тела, потеря в пространстве, сильное головокружение, показалось, что я уже не стою на земле, а болтаюсь из стороны в сторону, нарушая все законы физики. Руки словно оказались в ледяных оковах, практически не могла ими пошевелить, но что еще хуже: перед глазами все плыло. Мутная картинка не позволяла понять, что твориться вокруг, а творилось нечто очень и очень плохое, если судить по звукам. – Она чокнутая. – Визжала какая-то девчонка. – Помогите. – Подвывал ей парень. – Эта ненормальная всех нас убьет. – Кричали со всех сторон. О, знали бы, насколько сильно я этого хотела, пока не разобрала чужие голоса. С их словами в душе поселился страх стать убийцей. Этого я точно не желала, от слова совсем. – Адептка Брэдфорд, – пытался перекричать всех магистр Бьерн, – немедленно прекратите это. Его голос, как раскаты грома, такой же рокочущий. Мне стало еще хуже, просто не понимала, что происходит, казалось, сознание покинуло этот мир, а телом управляет, кто-то другой. – Магистр, остановите ее. – Истерично кричали девушки. Кто бы их языки остановил, когда они сначала говорят, а потом думают. Может, и не пришлось бы тогда останавливать меня. Однако звание дикой Розы, я успешно отстояла. Даже обидненько стало, я пыталась быть хорошей, не глупой добрячкой, а просто хорошей, спокойной, уравновешенной, но в обществе змей, это практически невозможно. – Розалинда Брэдфорд, – прокричал Бьерн, – немедленно возьми себя в руки. На этот раз его команда превзошла все ожидания. На меня словно ведро ледяной воды вылили. Пленка перед глазами резко исчезла, и я увидела, что вокруг действительно творится хаос. Я стояла одна в центре полигона, а все вокруг пытались отбиться от оживших растений. В прямом смысле слова оживших, а не просто шевелящихся под воздействием магии. Ближайшие кустарники использовали свои корни в качестве ног, а несъедобные черные ягоды, в качестве боевых снарядов. Своими листочками они отрывали с веток ягоду за ягодой и устроили целый “черничный” дождь по адептам, в основном по девушкам. Молодые синие ели, казались более опасным противником, используя собственные иголки против парней. Растения содрогались, словно чихали, запуская иглы во все стороны. Они, конечно, не столь опасны, как металлические, но ощущения точно не из приятных. Трава трепыхалась на земле, неприятно пища, и пыталась подбирать мелкие камешки, чтобы превратить их в страшное оружие. Хуже было только то, что ближайшая клумба с пышными тюльпанами вконец озверела, превратив свои бутоны в хищные пасти, хоть и беззубые, но и этого хватало, чтобы кусать всех подряд и оставлять синяки. Стайка девиц, пыталась отбиться как раз от них, одновременно спасая форму от темно-синих ягод. Визгу от них было столько, что даже растения пытались прикрыть несуществующие уши. Большая часть парней убегала от елок и уклонялась от их многовековых родственников, устроивших атаку шишками. Парни уворачивались как могли, но под градом еловых шишек, это было непросто. Особо медлительным прилетела парочка снарядов точно в центр лба. Сложнее всего пришлось магистру Бьерну. На бравого воина и нашего могучего тренера нападало совершенно все, что было поблизости. Даже крохотная ромашка, пробегая мимо, пнула мужчину в сапог и тут же была раздавлена, совершенно случайно. – Я не знаю, как это остановить. – Произнесла полушепотом, но Бьерн обладал уникальным слухом. – Гадство, – выругался магистр, – я уже понял, что это неконтролируемый выброс, попытайся успокоиться, сделай глубокий вдох и выдох. Такая себе инструкция, если честно. Тренер по йоге и то понятней объяснить, но на придирки не было времени. Пока не случилось ничего более серьезного, мне пришлось принять правила этой игры. Глубоко вдыхала воздух, стараясь не отвлекаться на сторонние звуки. По большому счету ничего плохого не случилось, зря я разозлилась. Им еще повезло, что поблизости не оказалось ядовитых растений или кустов роз с острыми шипами. Утихомирить бурю в душе не самая простая задача, но я думала о хорошем: о родителях, о брате, о светлом будущем, о котором мечтала с самого детства и только в другом мире появилась такая возможность. Спустя пару минут, ощутила полный покой и даже улыбнулась, а открыв глаза, застала еще более злых адептов и магистра. Их больше никто не атаковал, но все настолько устали, что смотрели на меня, убийственными взглядами. Форма совершенно всех адептов, была безнадежно испорчена, лишь моя одежда, сияла чистотой. Только я хотела произнести слова извинения, как за край штанов, что-то дернуло меня. Не сильно, но вполне ощутимо. Опустив взгляд, увидела все еще живой цветок: тюльпан-мутант, который жалобно тянул ко мне свои листья и нервно вибрировал пастью из бутонов, а потом слезливо протянул: – Хозяйка, спаси, эти ироды все клумбы истоптали, – умоляло растение, обиженно сопя, – нелюди, все листья помяли. – Продолжал он жаловаться. Для меня это был шок, не знала, как реагировать на говорящее существо, которое сама же и создала, и что более странно, оно не перестало ходить и говорить, в отличие от своих собратьев, которые превратились в мусор. А вот для магистра, это стало последней каплей. Бьерн нахмурил брови, набрал полную грудь воздуха и, как гаркнул: – В деканат, живо, – взмахнул рукой в сторону академии, – и сорняк свой прихвати. Кто же знал, что его так легко вывести из себя? Эх, а за тюльпанчик было обидно, никакой он не сорняк.