Глава 11

Мы с Эш с трудом дождались окончания медитации. Переоделись и спустились к кабинету ректора. За дверью уже звучали голоса. Мы постучали и вошли. В кабинете ректора были ещё два декана. Наш и первого курса. Вчерашняя дежурная преподавательница. Элиф и ещё четыре девочки в голубых поддёвках. Они стояли понурив головы. А Элиф жалась к учительнице. Та, кого вчера ректор назвал Нисой Инкон тоже была тут. И это была именно та девчонка со своими одногрупницами с которыми столкнулась я в свой первый учебный день. Выглядели девчонки напуганными.

— Поскольку вы вчера были свидетелями последствия злобной выходки этих девушек, которая могла закончиться смертью нашей ученицы, я хотел, что бы вы присутствовали и при назначении наказания. Девушки отработают свою практику в скорбном доме. Там, где держат женщин с запечатанным даром. Тех, кого не вернули в семьи и которые перенесли эту процедуру с серьёзными проблемами. И, по отзыву директриссы о вашей работе, я буду судить допускать ли вас к дальнейшему обучению. Дар вы раскрыли. И управлять им научились. Но должны понять, что король тратит деньги на стипендии не для того, что бы силой владели обученные магии безответственные дуры. ДУРА — это аббревиатура, а не суть покидающих её выпускниц. Что бы там не болтали те, кто мог и вас отправить в скорбный дом. Не возьмётесь за ум, сможете разве что копейки на всякой чепухе или тяжёлой работе зарабатывать. Ваши семьи вряд ли этому обрадуются. Раз уж общество всё ещё плохо настроено к женщинам магам, вам предназначено это мнение менять, а не поддерживать.

После выговора мы вышли первыми. Причём отправились в сад, что бы пообщаться с Саем. Он наверняка захочет узнать подробности вчерашнего происшествия. А мы хотели договориться о новом времени встречи. И Сай нашёлся в той же части сада. На этот раз он строил новую теплицу. Рядом стояла девушка. Похоже выпускница. Только поддёвка у неё была чёрная. И я вдруг страшно испугалась. Чёрный цвет смерти. Как же, по правилам Академии, цвет поддёвки обозначает самую слабую энергетическую зону. Получается у неё она мёртвая. Но так же не бывает! В живом человеке не может быть чего-то мёртвого. Оказалось, очень даже может. Девушка, с которой мы познакомились посредством Сая, была сильной стихийницей. Настолько сильной, что на последней предвыпускной практике уговорила взять её на границу. Это было в прошлом году. Только в конце лета. Их отряд попал в очередную засаду орков. С сильнейшим шаманом в отряде.

Зена почти выжгла стихийную магию, спасая отряд вместе с магами мужчинами. Их было двое. К сожалению среднесилков. Остальные были простыми солдатами. Мужчины дошли до предела за которым было только перегорание и остановились. А она пошла дальше. Знала, что делают орки с пленными женщинами вообще и с магичками в частности. В приграничьи, где такие были, про это ходили страшные легенды. Шаманы выкачивали из них магию при помощи какой-то странной предметной магии. Это были не артефакты в нашем понимании. Их орки делать не умели. Но активировать краденные могли. Что же, некоторыми из артефактов могут пользоваться и совсем неодарённые. Это были уродливые глиняные фигурки их божков. Которые стояли я углах их селений. Они их защищали, кажется. Так вот их можно было заполнить только женской магией. Своих одарённых женщин они тоже для этого использовали. Когда не было другого расходного материала. У них женщины были ещё более бесправны, чем в королевстве. Их даже приносили в жертву защитным божкам. Раз в году проводился ритуал кормления богов. Женщин брали воины племени при всеобщем обозрении у подножий этих глиняных кукол, и делали это сменяясь до тех пор, пока она не выплёскивала магию. Всю до капли. Конечно воин, который был в ней в этот момент погибал. Но бог напитывался заодно и магией этой смерти.

Орки не сильно страдали от потери членов племени. Не даром крылатое выражение "размножаются как лемминги" относили к оркам. Их женщины беременели, едва успевали разродится. Пленные магички, теряя магию таким образом, если выживали, то становились "скорбными". Причём в худшем проявлении этого состояния. Они превращались в бездумные растения. Которых содержали как рабынь. В общем жилище, который мужчины использовали как дом удовольствий. У них не было даже отдельного уголка. Говорят орки любят брать женщин на виду. Их это возбуждает. И даёт возможность похвастать своей мужской гордостью. Это Сай рассказала мне уже потом, когда вечером мы снова ждали когда все заснут, что бы сбежать к Саю. В приюте любили обсуждать такие страшные истории. Многие из девочек там оказывались пострадав в приграничьи. Потеряв семью. И не все из них теряли память, как Эш. И прекрасно слышали рассказы воинов, которые захватывали иногда оркские селения в рейдах.

— Не всё же им убивать наших! — горячилась огневичка, — у меня тоже сильная магия огня. Может к тому времени, когда я доучусь, в Армию короля будут брать и женщин магичек. Я при тебе выучусь в самую сильную магиню Огня. Ты как-то меня стимулируешь. И отомщу за своих.

— Учись, конечно, — погладила по плечу девушку я, — и мне приятно будет тебе помочь, во всём, что ты пожелаешь. Хотя, ты и сама неплохо мотивирована. Но война плохое место. И для мужчин, и, уж тем более, для женщин. И я согласна, прости, что нечего им там делать. Хорошо, что Зена выжгла только огонь. У неё осталось ещё чуть-чуть магии Земли. И то только потому, что в их роду, скорее всего, погуляли эльфы. Мне показалось, у неё немного заострённые ушки. Она их прячет, но я случайно заметила. И ещё, она красивая. Только печальная.

— Да, красивая, — согласилась Эш, — интересно, почему Сай не влюбился в неё. Я часто вижу, что она помогает ему в саду. И замещает его, когда он уезжает с ректором. Наверное, он оставит её в Академии. Она тоже сирота. А теперь ещё и почти без сил. Я бы на его месте, чувствовала за собой вину. Хотя она сама его уговорила.

— Судя по его замечанию, когда он говорил о наказании для вредных подружек, он всеми силами старается изменить положение женщин-магичек. И, может быть, считает это несчастье своим провальным экспериментом с появлением магинь в Армии. Так что ты можешь быть права. И он действительно думает, что виноват. Тем более, у него уже есть печальный опыт, потери женщины, которую, наверняка считает, что должен был сберечь.

Разговор закончился, когда всё затихло. В этот раз мы выбрались без происшествий. Сай встретил нас и сопроводил по дорожкам ночного сада в домик, вокруг которого под защитой более холодостойких деревьев одновременно цвели и плодоносили колючие кустарники кариссы. Они росли густо. К домику можно было подойти только по узкой дорожке.

— Привычка прятать логово, — хмыкнул Сай, заметивший мой любопытный взгляд на колючий заслон. Не очень удобно с точки зрения пронести в дом что-то громоздкое. Зато и подойти к нему незамеченным сложно.

Мы увлечённо занимались процессом приготовления. Все втроём, включая Сая, который помогал нам то толочь, то что-то растапливать, когда в дверь вдруг постучали. Мы застыли. Оборотень принюхался. Лицо его вдруг поплыло и снова обросло шерстью.

— Может нам спрятаться? — обречённо пробормотала я, уже понимая, что не поможет.

— Ректор, — обречённо пробормотал он, — попались. Корвин знает, что вы здесь. Он мог прийти порталом. Но стучится, как будто не может пройти сквозь мою защиту.

И Сай поплёлся открывать. Ректор вошёл сразу отыскав нас взглядом и покачал головой.

— Исторя с заколкой меня не убедила, — сразу сказал он, — я видел много шалящих девочек и слышал ещё больше их оправданий. А ещё я эмпат и менталист. И легко понимаю когда мне лгут. Я сразу понял, что вы куда-то собирались ночью. Сначала подумал, очередные любительницы таинственных подземелий и кладов старинного дворца. Подземелья и правда есть. И дворец старинный. Только вот заблудится в подвалах неприятное и опасное происшествие. И Сай, и ваш декан, таких частенько отыскивали по следу. Когда понимали, что они пропали, не явившись на занятия. Но из разговора с вами мара Аэлла, мне показалось, что я имею дело с рассудительной девушкой. Значит задача была другая. Я поинтересовался вами у дежурной учительницы и она поведала мне об утреннем конфликте со знакомыми участницами. Вы что-то получили от кухарки. Спросил и у неё. Женщина не стала скрывать. Я уже знаю про крем для Эш. Вы, кстати уверены, что он ей не навредит?

— Это крем моей мамы. Она всю жизнь им пользуется, — возмутилась я, слегка ошарашенная и впечатлённая таким стремительным расследованием.

Оказалось это ещё было не всё. Ректор попенял и Саю. И продолжил свои розыскные выкладки.

— Не понимаю, почему ты-то забываешь о моей эмпатии. Ты думал я не заметил твоей симпатии к этой рыженькой малышке? И думаешь я не могу сложить два и два, когда обнаружил, что в их комнате пусто, куда они могли направиться, что бы готовить это варево? — всё больше сердился ректор, — вы не могли немного подождать, пока сможете это сделать с разрешения учителя, в лаборатории. Ей, думаю, был бы интересен семейный рецепт.

— Здесь нет никакой магии. Мы не нарушаем правил. Это простой состав на травах.

— Правила, допустим вы нарушаете. И гласные. И не гласные. Вы покинули комнаты после отбоя. Подговорили кухарку дать вам продукты ей не принадлежащие. Сбили с пути нашего садовника, и потом, вы находитесь ночью в доме неженатого молодого мужчины. Девушки..- и он укоризненно покачал головой, но в уголках рта, да и эмпатически я почувствовала скрытую улыбку.

— Да он смеётся над нами! Издевается, — разозлилась я и ответила, нахально и совершенно неприлично, — к этому крему ритуал консумации не требуется.

Вспыхнули даже Эш и Сай. Я переплюнула мою приютскую подружку в непристойной отповеди. Такого я за собой никогда не замечала. Мама бы точно предпочла, что бы я съела этот крем, чем открыла рот для такого ответа мужчине.

— Вам ещё долго? — не включился в дискуссию, типа "сама дура", ректор, — хоть вы того и не заслуживаете, но мне жаль низвести к мусору и ингридиенты и вашу работу. А завтра, будьте любезны, после медитации на кухню до обеда. Поможете кухарке, которая получила устный выговор. Наказывать её деньгами я не стал, но женщина всё равно расстроилась. И в следующий раз сумеет провести границу между своим и чужим.

Он, видимо, опять не упустил из внимания мои чувства, потому что успокоил дополнением, что позорить женщину перед товарками не стал. И выговор она получила наедине. Я вздохнула, испытывая даже определённую благодарность. Кухня меня не пугала. Я уже упоминала, что матушка, в отличие от папы, нас не воспитывала в барской неге. Авирам даже в голову бы не пришло Альбина отправить на кухню. Тогда как мой братец Ташир даже овощи умел почистить. Правда под присмотром. Кухарка боялась давать ему нож. Чаще сажала перебирать крупу, или позволяла просеивать муку, что бы в хлеб не попали жучки. В тёплом климате мама ставила муку и крупы в ледник. Но иногда мука уже при покупке была заражённой. А ещё мои сёстры и брат знали все растения из нашего сада и огорода. Как выглядят, что и для чего предназначено. Сёстры тоже учились готовить домашние косметические средства. Мыло, крема, притирки, настойки. Они сами собирали ягоды на варенья. И помогали их готовить, поедая по очереди снятые пенки, на свежих булочках. Правда мама за это ругала. Мне ничего, а девочки растолстеют.

Магички в принципе слона могут съесть без вреда фигуре. Но в Академии за здоровым питанием всё равно следят. И это больше, я думаю, что бы научиться обуздывать свои желания. Ведь еда большой соблазн. Так же как и магия. И потакать своим желаниям, при возможностях гораздо более высоких, чем у тех, кто дара не имеет, иногда просто недопустимо. Даже оскомину набило утверждение: чем больше возможности, тем больше ответственность. Так что, то, что нам не потакали ни в еде, ни в излишествах в одежде, по моему мнению даже правильно. Но, если тебе хватило ума и таланта заработать деньги своим трудом, то никто не станет указывать тебе как их тратить. И это тоже принцип Академии. С этим я тоже успела столкнуться. У той же девушки, что обеспечила нас тарой для крема. В которую мы уже раскладывали готовый крем. Осталось только дать ему дозреть, как минимум сутки. Жалко, что он долго не хранится. Можно было бы оставить для Эш большую часть. Когда ещё получится сварить новую порцию. Без магии не получится. О чём я и сказала. И добавила, что ей нужно использовать его как минимум пол-года. Особенно летом, когда солнце.

Ректор вздохнул и наложил на часть баночек заклинание консервации. Те, что будут открыты, сохранятся обычный срок. А закрытые постоят. Так я поняла из его инструкции. Мы с Эш начали смущённо благодарить мужчину. Но он одним жестом отмахнулся и показал на дверь, сопровождая жест наставлением немедленно лечь отдыхать. Сая оставили в доме. Корвин Делл сам довёл нас до двери. Кивнул на прощание и пожелал доброй ночи. Я так и не поняла, знает он о прерванной помолвке или нет. Никаких малейших знаков он не подал. Ни неудовольствия, ни попыток специально понравиться. Но в том, что наши дела он уже изучил от корки до корки, как и дела всех остальных участников происшествий ближайших дней. И про девочку, что попала к целителям сказал по дороге. Что она в порядке и благодарит меня за мои действия. Зовут её, как оказалось Лита из семьи Тан. Кстати, наши соседки имели односложные фамилии. Что говорило о происхождении из восточной части страны, соседствующей с сильфийскими холмами. Моя мама была оттуда. Фамилия её семьи Дин. Все остальные фамилии людей были двусложными. А сильфы вообще не имели фамилий. И имена придумывали только обретая плоть.