Глава 15

Прошла неделя, во время которой закончились экзамены и институтки разъехались на практику. За время этих экзаменов по Академии прогремело сразу пять скандалов с попытками соблазнить ректора. Сплетничали, что две девушки с третьего и четвёртого курсов решили, что таким путём можно добиться лучшего места для практики. Ещё одна, шестикурсница, таким меркантильным способом пыталась получить выгодное место службы. Ещё одна дипломница заявила, что умрёт, если не сможет видеть Кевина Долла каждый день. И последний случай закончился отчислением. Одна из девиц, которые в конфликте с нашим участием получила по наказанию распределение в скорбный дом, попробовала рассчитаться телом. Сай, когда услышал как возмущается таким поведением Эш, посмеялся. Заявил, что такие попытки случаются с завидным постоянством и такой же бесполезностью. Но, почему-то, каждая следующая девица решает, что она особенная настолько, что у неё точно всё получится. Я молчала не влезая в эти дискуссии.

Я узнала, что вход Академию закрыт для всех, кто не включён в образовательный процесс, кроме дня новогоднего бала. На него иногда приезжает король. И приглашают неженатых магов. Военных и представителей королевских служб. Родители и знакомые могут встретиться с институтками как раз в это время, когда они находятся на практике, вне академической территории. Но желающих оказывается не много. Даже состоятельные семьи предпочитают не знаться с опозорившими их дочерьми. Ведь они либо ослушались родителей, либо вообще нарушили закон, самостоятельным раскрытием дара. Только приграничники с завидной поддержкой и любовью относились к своим дочерям. Остальные начнут что-то соображать, когда зелёные ворота снимут.

Я занималась музыкой, а Эш, как и хотела, ежедневно приходила ухаживать за щенком. Сай уговаривал её не привязываться к малышу. Он был уже инициирован синей девчонкой. Она выздоровела, но общаться не хотела. Ректор приходил к ней каждый день и терпеливо уговаривал девушку. Действовать шантажом он не желал. Хотел убедить её. Непонятно было почему она сопротивлялась. Ведь в семью назад её уже не примут. Девушка, чьё лицо видели мужчины не принадлежащие к семье — порченая. Её просто вывезут за деревню и бросят в песках. Ни один мужчина не возьмёт её в дом. Возможно, если бы пёс был взрослым, они бы выжили в пустыне, хотя жизнь вели бы уединённую. Ни один род не подберёт брошенную. У синих правила строгие. Они верят, что, неукоснительно выполняя их все, снимут проклятие со своей земли. Всё что было ценного у пустынницы это её пёс и огромный алмаз на шейном шнурке. Слеза бога предназначалась для обмена с будущим мужем. На Берегу слёз каждый род имел свой участок, где они могли искать камни. Искали не для продажи, а для того, что бы получить благословение для нового члена рода. Пока не находили алмаз, процедуру принятия в род не проводили.

Я думала, что девушка молчит, потому что боится говорить с чужим мужчиной. Правда с целительницами она не говорила тоже. Я уговаривала Сая дать Эш щеночка и отпустить нас поговорить с ней. Во первых мы девушки. Во-вторых, она увидит, что с её дружочком всё в порядке. Мы, я думаю, сумели бы подружиться с ней. Наконец Саю надоело спорить с нами и он согласился поговорить с Корвином Деллом. И, к моему удивлению, он сразу согласился. И щенка позволил пронести в здание. Я всё чаще сожалела, что в жизни все хотят сделать как лучше, не заботясь о том, чего хочется тебе самой. Не сомневаюсь, что папа, договариваясь с королём о завидном браке для меня, хотел как лучше. И король для своего родственника тоже заботился об улучшении его жизни. Но никто не попытался доверить решение нам. Узнавая о ректоре больше, про его жизнь и качества характера, я могла предположить, что, если бы нас познакомили и дали пообщаться без давления, в моём случае, и не спиной, в случае Корвина, мы могли бы и сговориться. Я бы поняла, что такой человек как он не стал бы запрещать мне учиться, а я не сделала бы больно семье.

Мне он даже нравился. Хотя это были не такие чувства какие у меня были к Альбину. Но и в том, что к нему я испытывала настоящую любовь, я тоже не уверена. Впрочем, моё разочарование обгаженными первыми чувствами, могло помешать принять новые отношения. Нужно было время осмыслить произошедшее и дать сердцу отболеть. Но всё уже произошло. Я всё таки узнала у Яны, что за мандолиной ходил Корвин. Девочка не могла знать произошёл ли разговор между мамой и ректором. Узнал ли он о сорванной помолвке и моём отказе?.. Он, во всяком случае молчал. И никак не пытался обсудить то, что произошло. По большому счёту, мой отказ был оскорбительным для члена королевской фамилии. От дочки безродного нувориша. Потомственному от спонтанной магички. Иногда я хотела бы объяснить своё поведение. Но думаю, наблюдая за мной как за ученицей его Академии, он сам поймёт моё желание учиться и решать всё за себя самой. Своими отказами я хотела не обижать тех, кто предлагал мне брак, а почувствовать уважение к себе, как личности.

Два месяца практики пройдут быстро. И совсем скоро мы с Эш должны будем стать полноценными институтками. А пока мы шли по служебному коридору в лазарета. Щенок не шумел, не суетился. Он принимал Эш, как полезное приложение, из которого появляется еда. Огневичка обижалась. А щенок строил из себя благородного мара королевских кровей. Смешно фыркал, как будто её сюсюканья принимал как глупое панибратство. Но, когда он почуял запах пустынницы, ещё в коридоре, не доходя до её палаты, он тоненько завизжал и стал рваться из рук. Эш побоялась его уронить и быстро опустила на пол. В этот момент открылась дверь палаты и в коридор метнулась невысокая темнокожая фигурка. Мы услышали одно слово "Рр'аф!". И щенок, как огненный шар заклинания, влетел в распахнутые объятия пустынницы.

— Здравствуй, — приветливо проговорила я, — меня зовут Аэлла. А это Эш. Она помогала ухаживать за твоим щеночком, пока ты болела. Рр'аф это его имя. Странное, но пёсику подходит. На лай похоже. А тебя как зовут?

Пустынница супилась и молчала нежно тиская собаку.

— Понимаешь, — продолжила я, — животному не позволят жить в доме. Да ему и самому будет плохо взаперти. Сейчас твой пёсик живёт в домике садовника. Его хорошо кормят. Эш даёт ему молочко с мясным соком. Видишь как он подрос? Нам разрешили отнести его к тебе, надеясь, что ты будешь вести себя как нормальная девушка, а не как глухонемая лесная бука. Ты уже здорова. И, если выйдешь из лазарета и станешь жить в комнате, как остальные, сможешь навещать своего друга каждый день. Если позволишь, Эш хотела бы тоже видеться с малышом. Она к нему привязалась. Наш садовник оборотень. Он объяснил, что у вас привязка. Ты его хозяйка. Но друзей ему заводить можно? Тебе ведь нельзя покидать это место. Твой дар раскрылся из-за опасности. Ты попала в смерч и использовала магию перемещения. По закону короля, тебе нужно теперь или научиться управлять даром, или тебе его запечатают. Да и идти тебе некуда. Мы с Эш читали про ваш народ в книге. Там написано, что ни один род тебя не захочет, после того, что ты покинула семью. Это правда? Ваше племя такое обособленное и скрытное, что мы не можем полностью верить книжным свидетельствам.

Девушка внимательно прислушивалась. Похоже было, что понимает она меня только частично. Скорее всего, речь пустынников из того же истока, что и наша, но гораздо проще и примитивнее. Или круг слов другой. Ведь речевые понятия идут из образа жизни. Значит надо говорить с ней попроще. А потом она подучится. Она магичка, а у всех магов хорошая память. Иначе они были бы не в состоянии запоминать так много заклинаний. В бою не станешь рыться в справочнике. Как и задавая программу артефакту. Или готовя зелье и насыщая его силой. Если сам рецепт можно брать и в записи, то заклинание, которое вкладываешь, нужно читать по памяти. Во время произнесения магических формул, впадаешь в транс, связываясь с магоканалами и энергетическими узлами. Правильно пробуждая последние и выжимая из них энергию, управляя потоком.

Девушка подняла глаза и мельком оглядела каждую из нас. Поднимать глаза от земли её не учили. Как же она бедняга сможет учиться, такая дикая? Ей бы поселиться пока с нами, но наша комната не рассчитана на троих. Можно, конечно поговорить с ректором. Он должен согласиться, что девушке нужно руководство. Хотя бы на первое время. А она пока и с нами общаться не спешит. Я тяжело вздохнула.

— Мы понимаем, что тебе боязно в незнакомом месте, среди чужих людей. Но здесь никто тебя обижать не станет. Ну, разве что какая-то глупая девчонка тебя дразнить станет. Сделать тебе больно в любом случае не получится. Или я ничего не понимаю в зверях-защитниках.

— Я Диля, а род наш Фарий, — робко пробормотала девушка.

— О! — восхитилась Эш, — Диля на древнем диалекте — красавица. А фарий — значит несокрушимый. Это из-за твёрдости алмаза? Или характеристика самого рода?

— И то, и другое. Все имена родов связаны со слезами бога. С нами соседствуют рода Диамант и Адамас. Самый твёрдый и Неподдающийся. Дальше живут Карбонадо или Мглистые. Я слышала про молодой род Закит, что значит Хамелеон. Слёзы на их участке меняют цвет. Фастос, тоже не из древних.

— Фастос значит дымчатый. Отец дарил маме бриллиант, который называл именно так. В них как будто застыли пылинки. У вас встречаются очень длинные фамилии. У нас они короче.

— Ваши не такие древние, — убеждённо заявила пустынница. Чем длиннее имя рода, тем он древнее. Самые старые рода встречались ещё с богами на не проклятой земле. Наш род не очень старый. Зато на нашем участке самые прозрачные слёзы. Совершенно бесцветные, как первая божественная слеза. Я хорошо разбираюсь в камнях. Бог по своей женщине плакал долго. Сначала слёзы были прозрачны, потом стали появляться цветные. Цвет говорил о настроении бога. Чем темнее камни, тем хуже настроение. Чёрные появились, когда горе его стало неизбывным. А красные, когда он проклял наш дом и покинул мир. Поэтому они самые редкие.

— Как интересно… — прошептала Эш, — я думала бриллианты бывают только прозрачные. Другие цвета — другие камни… Но я приютская. Что я могу знать о драгоценных камнях?

— Диля, — обратилась к пустыннице я, — наши комнаты предназначены для двух институток каждая. Но я бы хотела, что бы ты вышла из лазарета и начала учиться. Мы бы могли помочь тебе освоиться. Скажи, ты хотела бы жить одна, с какой-то другой девочкой или с нами двумя? Если ты захочешь быть с нами, я поговорю с деканом или даже ректором Корвином, что бы для нас нашли подходящую комнату.

— Корвин? Это такой странный с волосами на лице? Он приходил ко мне и много говорил. По-моему именно так называла его женщина, что давала мне горькую воду. Только я боялась его слушать. Мужчины сначала говорят, а потом делают больно. Так говорили сёстры.

— Ректор не сделает тебе больно. Он хороший человек. Для здешних девушек он как отец, — возразила ей Эш.

— Отец может побить, если не соблюдаешь правила.

— Здесь не бьют, — успокоила её я, — но правила есть тоже. Как и везде. Наказать за непослушание могут. Какой-нибудь неприятной работой. Но бить тебя никто не станет. А, если ты будешь с нами, мы будем тебе рассказывать как вести себя правильно. И ты научишься пользоваться своей магией. А она у тебя такая интересная. Ты поняла, что создала портал во время бури? Спасла себя и своего щенка. А как ты вообще попала в смерч? Как оказалась одна в пустыне?

— Из-за него. Однажды я увидела вдалеке собаку. Беременную. И решила проследить за ней. Найти её логово. И взять щеночка, когда она родит. Привязанного щенка не отберут. Он ценный и по правилам убивать или забирать у привязанного его нельзя. У брата был пёс. Его никто обидеть не мог. У женщин псов не бывает. Нам запрещено выходить в пустыню. Да и вообще выйти из дому можно только с родственником. Мужчиной. В роду с братом или отцом. А после свадьбы только с мужем. Меня сговорили. Но мой жених такой злой. После совершеннолетия, меня отдали бы ему. А он делает своим жёнам больно. И бьёт так, что кожа становится чёрной. А псы не дают обижать своих хозяев. Я не хотела, что бы меня били. И искала пса с тех пор, как брат нашёл своего и я его увидела вблизи. И потрогала. Он такой!.. — и она замолчала не в силах найти слова для восторга.

За разговорами мы не заметили как к нам подошла мара Лия. Её возмущённый возглас напугал Дилю и щенка. Он тявкнул и напрудил маленькую жёлтую лужицу. Конечно целительница была в ужасе от нарушения стерильности. И она строго попыталась выяснить в чью голову пришла мысль принести щенка в лазарет.

— Мара Лия, — примирительно пояснила я, — нам разрешил ректор. Взять его ненадолго, что бы порадовать её хозяйку. А ещё показать, что мы здесь все добрые и понимающие люди. Видите, ей стало лучше. Она поговорила с нами. Её зовут Диля Фарий. Она чувствует себя хорошо и готова выписаться. Мы только хотели попросить вас закончить все процедуры, которые ей положены. А мы хотели попросить декана сделать что-нибудь, что бы поселить её с нами в комнате. Мы поможем ей привыкнуть к Академии и её правилам.

Целительница сбавила тон. Конечно она была рада, что девушка заговорила. Мы попросили пустынницу не дичиться, пока мы не решим вопросы с поселением. И побежали к декану. Если он сам справится с решением этого вопроса, мне не придётся морозиться перед маром Корвином. Однако, когда мы нашли мара Нила, он заколебался.

— Девушки, понимаете, идея ваша хороша, и я очень рад, что вы хотите взять на себя такую ответственность. Но комнаты большего размера есть только в преподавательском крыле. Поселить вас там. неудобно и для нас, и для вас. Другие девушки будут коситься на вас. Тут и так случаются проявления женского серпентария. Вы уже сами столкнулись с этим. Я не хочу лишний раз провоцировать некоторых экзальтированных девиц. Пусть лучше у вас останется больше времени на учёбу, чем на конфликты. Но нам ваша помощь с девушкой синих реально помогла бы. Давайте посоветуемся с маром ректором. Корвин Делл человек опытный в управлении Академией. Может он подскажет выход из положения.

Пришлось топать к ректору. И тот удивился, что декан не додумался до самого простого решения.

— У нас санитарные комнаты одна на две жилые. И имеют смежные выходы. Поселите девушек в такой блок. Пусть в одной комнате устроят спальню и гардеробную на троих. А во второй будет комната для занятий. И никуда не нужно уходить со своего этажа. Вам даже переселяться не придётся, поскольку смежная с ними комната блока ещё не заселена.

Решение было такое простое и такое очевидное, что мы просто удивились, как сами не додумались до этого. У нас даже появляется больше места. И очень удобно иметь спальню отдельно от комнаты для занятий. Кто-то может отдыхать, если другому понадобиться дополнительное время для занятий и никому не будет мешать. А, если попросить артефакт полога тишины мощностью побольше, то там и музицировать можно будет. Занятия музыкой порой требуют долгих тренировок. Найти для них место вне своего жилья и кабинета музыки, который может быть занят, очень непросто.

— Спасибо, девушки, — прочувствованно сказал ректор, — на самом деле, вы ещё не стали полноценными институтками, но уже несколько раз ощутимо посодействовали преподавательскому корпусу и лично мне в очень сложных ситуациях. Я не забуду. Обращайтесь ко мне, если у вас возникнут вопросы или появятся просьбы.

Эш сразу попросила, что бы её любимый щеночек жил с нами, но тут ректор возразил. Он пояснил, что диким собакам не комфортно за стенами. Они очень умные. И другим ученицам вредить не станут. Если, конечно, они не попытаются напасть на хозяйку. А потому, когда собака чуть подрастёт, то сможет свободно жить в саду и даже охотиться на всякую садовую мелочь. Или выходить на охоту за территорию с Саем. И правда, мы знали, что, когда столицу перенесли, население тоже частично мигрировало. И здесь появились дикие рощи. Буквально сразу за территорией Академии.