Глава 3

Не успела я распалить свою обиду на соседку, как дверь из ванной комнаты открылась и вошла девушка с густо покрытым веснушками лицом и бронзово-рыжими волосами. Веснушки были тёмными и их было так много, что выглядело это почти уродливо. Выражение её глаз тоже не порадовало. В них была затаённая жестокость и напряжение. Волосы её были не прибраны, хотя она скорее всего пыталась отмыть верхнюю часть тела в умывальнике. В руках она сжимала мокрую пелеринку. Судя по жестоким шуткам девушек в школе, которую я посещала два дня в неделю, на что еле уговорила родителей, таким как моя соседка могло достаться от товарок. Мало того, что она не красавица, так, похоже, и характер у неё не располагающий. Глянув на её руки, матушка учила меня, что сословие легче всего определить по форме и ухоженности именно этой части тела, я поняла, что она, возможно, из тех самых сиротских спонтанных магичек. А по масти и темпераменту — стихийница. Огневичка.

— Что пялишься? — грубо цыкнула она, — чистенькая, богатенькая, наверное. Что же тебя занесло в Академию для дур? Ты дура?

Она всё повышала голос. Я не пыталась ответить на агрессию агрессией. Но знала, что молчание тоже может выбесить огневичку. Потому тихо-тихо, что бы заставить прислушаться к моим словам, поздоровалась и спросила, не желает ли она представиться. Отец тоже был темпераментным и кричал, когда выходил из себя. Мама в этот момент старалась говорить как можно тише, что бы сосредоточить его на желании понять и услышать её вопрос. Девушка сощурилась, кривя губы. А потом вдруг успокоилась.

— Новенькая, — то ли спросила, то ли констатировала она, — жрать, наверное, хочешь… На обеде тебя не видела, а все дела уже переделаны. И шматьё на месте, и книжечки принесла. Меня тоже в первый день до ужина мурыжили. Подожди, сейчас приведу себя в порядок, покажу где столовая. Ужин скоро. До колокола совсем не долго осталось.

— Спасибо, — приветливо сказала я, поскольку мне не улыбалось жить рядом с негативно настроенной соседкой целых шесть лет, — меня зовут Аэлла. А тебя?

— Эш, — хмыкнула она, — поможешь? У тебя так красиво волосы убраны.

Речь её стала ещё более умиротворённой. А я возражать не стала. Дома мы часто с сёстрами причёсывали и укладывали друг другу волосы. Я не испытывала к девушке сословного предубеждения. Теперь мы все равны перед судьбой. Но даже здесь, кажется, кто-то немного равнее. Мне было жаль её. Всё же для девушки внешний вид много значит. И я постаралась сделать её лицо привлекательнее. И, поскольку она это старание явно оценила, подумала, что как только появится возможность добраться до зельеварения, приготовлю ей крем, по матушкиному рецепту. Хоть магией она и не обладала, но такие вещи знала в совершенстве. Может быть ей помогали и те женские журналы, которых я её лишила из-за своего неуёмного любопытства. А маменька, хоть и была холодна по характеру, но заботилась о нас и учила многому. Без всякой магии. И пока отец лепил из меня аристократку, мать учила, вместе с другими своими детьми, не получившими при рождении дара. Не давала стать нам барчуками. Не глядя на то, что деньги у нас были и любили отца, не пытаясь его покинуть. Но в детстве мамина родня не была обеспечена. Это после они выбрались из бедности. И всё благодаря знаниям и упорному труду. Вот мама и готовила нас к любым перипетиям на жизненном пути, говоря, что деньги у тебя забрать можно, а вот знания и умения никогда.

— Сегодня в библиотеке, — сказала я доверительно, — сильфа сказала мне, что моё имя на их языке значит "вихрь" и что у меня есть магия воздуха. А что значит твоё имя ты знаешь?

— Если не хочешь неприятностей для полукровки, не говори этого больше никому. О твоей магии сообщать должен декан. А лишняя болтовня здесь не приветствуется, — рыжуля сделала паузу, а потом продолжила, — но раз уж мы с тобой будем жить в одной комнате и ты, кажется, не такая говнючка, как некоторые из богатеек, я тебе скажу. Я приютская. Меня нашли на пожарище, на орочьей границе. Зелёные сожгли мою деревню дотла. Я одна осталась в живых. Меня нашли маги, военный отряд. Я ничего не помнила. Ни как меня зовут, ни свою семью, ни что со мной случилось. Командир сказал, что я скорее всего родилась спонтанной и жила в том самом доме, где меня нашли. Только никого не осталось, что бы рассказать о моей семье. Наверняка, мой дар открылся в огне. Мне повезло не сгореть, потому что я огненная. Он назвал меня Эш. Огонь по оркски. И объяснил, что до совершеннолетия я буду жить в приюте, а после меня отправят в Академию. У меня нет другого пути, так как мой дар уже открыт. А ещё сказал своим дружкам, что всё равно для такой страхолюдной девки, это лучший из выходов. Кому я нужна с такой-то рожей. Как будто меня тараканы за печью обделали. Ещё и рыжая.

Девушку стало ещё жальче. И я рассказала ей про матушкины притирания, что бы отбелить веснушки. У меня на солнце тоже появлялись, конечно, не столько, но даже несколько штучек маму вгоняли в дрожь. Моя соседка возбуждённо зашептала, что можно попробовать попасть ночью в лабораторию. Она за месяц, что в группе подготовки ошивается здесь, всё уже разведала. Я поняла, что все, кто должен попасть на учёбу приходят порталом в день совершеннолетия. А после ждут под наблюдением ближайшего набора на курс. Наш набор в начале осени. Пока же мы занимаемся медитацией и физкультурой. Учим или повторяем общие дисциплины и теорию магии. Колдовать нам нельзя, пока нам не позволит учитель. Я попросила её не спешить с ночными походами. Дать мне осмотреться и, возможно, получится решить этот вопрос не нарушая правил. Потому, что мне не очень хочется начинать своё пребывание здесь с конфликта. Но промолчала, что подозреваю, что любое крупное нарушение приведёт меня к ректору, которому я отказала. А ночная вылазка в лабораторию и не санкционированное приготовление зелий нарушение из серьёзных. Эш согласилась, хоть и не удержалась назвать меня трусихой. И мы направились ужинать.

Свежая пелеринка и красивая причёска, а так же чуточку побелки со стены вместо пудры, сделавшие веснушки чуть светлее, изменили девушку к лучшему. А моя аристократическая стать, которую я терпеть не могла использовать, в компании с огневичкой пригодилась. Нас сканировали, но пока не задевали. Моё нижнее платье пока не обрело цвета. Эш просветила меня, что оттенок появится после того, как декан официально отметит направление моего дара. Разговор с кастеляншей по поводу воздержания в еде, меня немного напугал. Не то, что бы я была обжорой, но я привыкла к качественной пище и боялась, что кормить нас станут какой-нибудь безвкусной, но жутко полезной мерзостью. Но оказалось всё совсем не так плохо. Еда не была пресной, хоть и не страдала от излишка специй. Ужин был лёгким и мне проголодавшейся за день, пожалуй хотелось бы чего-нибудь ещё. Но рыбка, тушёная в сливочном соусе, отварная цветная капуста и травяной чай, позволили заморить червячка. Мне даже позволили взять небольшую булочку к чаю, как пропустившую обед. Моё первое появление на кухне говорило о том, что я новенькая, а значит день у меня был занят обустройством.

Сразу после ужина ко мне подошёл очень пожилой мужчина в кожаном жилете воина. Не хотелось звать его стариком только потому, что от него исходила очень мощная энергия. Я в своей коротенькой жизни не встречала мага, от которого бы ощущался настолько явный магический фон. В нём точно была кровь оборотней. Но был ли в нём зверь я не знаю. Его сила просто затопила меня и я вдруг увидела за его спиной морду огромного чёрного ягуара. Я тряхнула головой и он жёстко уставился на меня. Его тёмно-серая кожа, как у всех оборотней, отсвечивала металлическим блеском. Чёрная всклоченная шевелюра контрастировала с седой бородой и с самим этим местом. С воздушными платьицами и нежными лицами юных девушек, которые, тихонько перешёптываясь, покидали столовую. Моя храбрая рыжая не поспешила на выход. Она стояла рядом со мной, пока этот странный старик, который оказался деканом, не махнул ей головой на выход.

Мы сошли на первый этаж, где находились все административные кабинеты и некоторые классные комнаты. В том числе, на одной из дверей я увидела табличку, где было написано "Лаборатория зельеварения".

— Так вот куда собиралась отправиться посреди ночи моя соседка! — подумала я, — вот же глупая девчонка… Хотя, если хорошо подумать, то прекрасно, что классные комнаты находятся далеко от спален. Правда я ещё не в курсе где же преподавательские комнаты. Наша и, кажется, спальни других девочек на третьем этаже. Я уже видела библиотеку и камеру хранения и это был мансардный пятый этаж. Пройдя мимо лаборатории я увидела гимнастический зал и зал для танцев. То, что меня пугало пока не попалось мне на глаза. А именно кабинет ректора. Наверное, он находится за той помпезной палисандровой дверью в конце коридора. Издалека надпись было трудно разобрать, но, подойдя ближе, я убедилась в своей правоте. Я пялилась в дверь со страхом ожидая, что она вдруг откроется и я вдруг увижу этого ненавистного жениха, от которого я отказалась.

Деканы располагались в комнате, которая когда-то тоже была большим залом. Сейчас же он был разделён перегородками. Они не доходили до самого потолка, поскольку он был очень высоким. Перегородки выстроены высотой около двух с половиной метров, но никаких звуков из соседних помещений не слышалось. Либо там никого не было, либо в них были установлены артефакты ограничивающие звук в каждой из комнат. Оборотень толкнул дверь на которой висела табличка "Декан Нил Арье". Язык оборотней я немного знала. Оборотни жили дальше на юг у моря, где когда-то были земли кентавров. Теперь у нас с ними была прямая граница. Нил Арье переводилось как чёрный лев. Значит то, что я приняла за фантазию, вызванную магическим давлением, скорее, было его истинным обликом.

Конечно интересно как попали в служащие Академии сильфа и, вот теперь, оборотень. Я подумывала о том, что с каждым из них связана интересная история, которую мне любопытно было бы узнать.

Мне тяжело было представить, что столько девушек решило пойти против существующих традиций и отправиться учиться в Академию. Но, придя на ужин, я увидела, что здесь есть девушки не только человеческой расы. Как пояснила мне Эш, уже выяснившая этот вопрос, о котором не распространялись на человеческих землях, наш король договорился принимать в Академию девушек из всех государств, с которыми у нас есть дипломатические отношения. Ведь случаи открытия дара из-за эмоционального стресса или просто по глупости могли случиться и в других государствах, где ситуация, подобная моей, не возможна из-за более жёсткого отношения к правам женщин. С первого взгляда я не обнаружила среди институток только орчанок. Но, девушек некоторых других рас, особенно в молодости, трудно отличить от людей. С возрастом расовые черты проступают резче. Это как тёмно-серая кожа декана. Для других явным отличием служили глаза или уши. А ещё фигура и рост. Я лишний раз поняла, что предшественника нашего монарха есть за что благодарить. Иначе меня бы здесь не было.

Мы вошли в кабинет декана. Он отличался от привычного отцовского, где всё было переполнено деловыми бумагами. Тут бумаг было не много. И все они были разложены в папки, которые прятались за глухими дверцами шкафа. Что бы открыть его, декан, как и я провёл запястьем по запирающему артефакту. Оказалось, что у него он есть тоже. В принципе, я уже видела печати на руках отцовских деловых партнёров из других государств. Только у них они были открытыми. А у декана, как и у меня, печать проявлялась только в момент использования. Оборотень предложил мне стул, а сам прошёл к столу на котором лежала моя папка. То, что она моя было очевидно, так как на ней чёткими печатными литерами было выведено моё имя. Когда он её открыл, то первым листом был тот проверочный тест, который проводила дежурный преподаватель. Я так и не смогла понять, что там было отображено. Какие-то кодовые слова и цифры, которыми были заполнены пронумерованные графы.

В первой графе стояло 1К-234Р-56О-7Л. Я увидела как поползли вверх брови Нила Арье. Он впился в меня глазами и произнёс удивлённо "спонтанная магичка!?". Я не поняла такой бурной реакции, но, когда он расшифровал эту запись, то ошарашенной оказалась уже я сама. Я была знакома с магическими уровнями, поскольку много общалась с семейством Авиров. Да и в книге по теоретической магии об уровнях говорилось тоже. Только там уровни обозначались в цифровом эквиваленте, здесь же, как оказалось, цветом. То есть надпись звучала как первый красный; второй, третий, четвёртый розовый; пятый, шестой оранжевый; седьмой лиловый. В обычной градации это обозначало, что у меня открыты все семь энергетических узлов. Первый, открытый полностью на пятый красный уровень. Это значило, что резервный узел я могу развивать в пределах физических возможностей организма, без иных ограничений. Иногда на резервном узле обнаруживались природные или привнесённые блоки. Когда я об этом читала, то не совсем понимала, что это значит. Да и сейчас, когда я осмелилась задать этот вопрос, декан ответил, что эти темы будут обсуждаться на уроках.

Второе сочетание понять по аналогии было уже просто. Второй, третий и четвёртый узлы маркировались розовым. Что очевидно было на четвёртом уровне. Вообще уровней было семь. Но то, что отображалось в моих документах было запредельно высоким для спонтанной магички. Это значило, что у меня есть способности, практически, ко всем видам магии. Но второй, третий и четвёртый узлы, а это стихийная и практическая магии, развиты сильнее всего. Чуть менее развиты пятый и шестой, а это магия иллюзий и предвиденья, а так же теоретические дисциплины, но есть возможность развить и высшую ментальную магию, которую промаркировали лиловым. То есть третьим уровнем. Синий, второй, давал только предполагаемую возможность повышения. А голубой, первый, считался закрытым. У обычного человека все маркеры были голубыми или пара из них могли быть синими. Это говорило только о том, что они живы. У мёртвых энергетические узлы были чёрными.

После заявления сильфы, я уже была частично подготовлена к этому изумлению, которое всё же состоялось. Но я не спешила сообщать об этом декану, помня предупреждение Эш. Я вообще решила, что как бы я не обижалась на свою родню за желание всё решать за меня, но и мама, и отец дали мне много полезных знаний, которым я решила следовать. Одним из них было утверждение мамы, что умный человек больше слушает, чем говорит, а глупец болтает, ничего не слыша вообще. Декан объяснил, что я войду на один из двух факультетов первого курса, где будут учиться институтки минимум с пятью открытыми узлами. Пока таких набрано не много. Всего восемь девушек из подготовительной группы. Но до начала занятий ещё два с половиной месяца. Да и обычно этот курс редко превышает двенадцати человек. И, если таких высокоуровневых набирается меньше десяти, то в эту группу добавляют несколько девушек у которых минимум два узла красные или розовые. В этом году его курс выпустился и он снова набирает первокурсников с высоким даром. Арие будет курировать нас до окончания Академии.

Цвет моего нижнего платья, после того как я провела над ним печатью, оказался лиловым. Оказывается цвет отображает самое меньшее из имеющихся значений энергетических узлов. У Эш он, кстати был синим. А это тоже неплохо. Если считать, что для того, что бы тебя считали одарённым, нужно минимум три активированных узла, то у моей соседки тоже были активированы все. Как минимум синим. Иначе у неё цвет нижней одежды был бы голубым. Что, как я видела в столовой, было у большинства институток. Когда Эш увидела мою поддёвку, она присвистнула. Я не стала скрывать от неё свои показатели. Если честно, не могла понять причин такой повышенной приватности в области личной магии. Но в чужой дом не идут со своей метлой. Эш показала, что не собирается хранить от меня особых секретов, но от излишней разговорчивости с другими предупредила. Она посмеялась, что из тех, кто пришёл учиться в этом году, у нас двоих точно не стандартная магия. У Эш было три красных и четыре синих узла. Это было объяснимо. Первый узел, который осуществлял подпитку, в условиях пожара выдал максимально возможную величину резерва, которая могла быть у девочки её возраста. Вторая зона включила физические возможности и регенерацию, что тоже логично. Третья точка открыла стихию огня. Логика была во всём. И то, что три точки сразу открылись максимально, пропустило синий уровень во все остальные центры.