Глава 9

Мы и поели впереди всей толпы. Нам сегодня улыбалась удача. Кухарка упаковала пакетик с маслами. На кухне нашлось и конопляное, что не удивительно, но и миндальное и даже несколько кусочков желтоватой субстанции в котором я узнала масло какао. Это легко было понять по приятному аромату шоколада. И качество было хорошее. Не крошилось, не было белёсых включений, не было рыхлости и пятен. Это была самая дорогая часть крема, потому, что привозят его издалека. И, продавая его торговцы часто балуются подделками или выдают за холодный отжим самого дорогого сорта какао-бобов. Это было однородным и пахло так, что его хотелось съесть. Чувствовалось, что кусочек отрезали от стандартной порции из свежеоткрытой стазис-упаковки. Срез был красивый, с мраморным узором. Маме привозили это масло вместе с комплектующими для отцовской фабрики. Нам детям, кстати, никогда не говорили что за товар выпускает отец. Знаю только, что у него была тесная связь с поставками к королевскому дому.

Мы успели забежать в комнату и спрятать там пакет, переданный кухаркой. Выходя из столовой, я натолкнулась на ненавидящий взгляд той самой шутницы. Она не успокоилась и не перевела это противостояние в шутку. А потому, я на всякий случай оставила бутылочки с маслами и какао масло в ванной. Причём сунула дорогой кусочек в непрозрачную упаковку от мыла. А бутылочки затерялись среди косметики. Мне не хотелось неприятностей не столько для себя, я ведь ничего плохого делать не собиралась. И даже крем пока планировала обычный, без использования магии. Мне не улыбалось подвести под неприятности симпатичную повариху. А ведь есть в комнатах запрещалось. И брать дополнительную еду, кроме положенной порции, тоже. А мелкая врагиня могла нажаловаться. И кто знает, что она домыслит о содержимом пакета. К нам могут заявиться с проверкой. Не знаю была ли тут такая практика, но проверять не было желания. А, тем более, попадаться. Мой папочка всегда говорил, что умный человек, нарушая правила, должен хотя бы не попадаться. А иначе он глуп. Вот я и устроила маскировку по его правилам. Прямо на виду. Пакет вышвырнула в утилизатор. И мы побежали на медитацию.

Девочки сегодня ещё не было. Мне легко было запомнить её имя. Она Яна, моя сестра Юна. Но может её и вообще не будет. Отец же приехал. Но девочка пришла. Вместе с Марил. Была она печальной и ещё более отстранённой. Может быть переживала из-за ранения отца? Она какое-то время постояла, опустив скрипочку, а потом заиграла новую мелодию, не ту, что была вчера. Однако чувствовалось, что это была импровизация. Девочка как будто прислушивалась к магии внутри себя и она скоро начала ей отвечать. Наблюдать за этим было интересно. И это точно тоже была медитация. Марил дала мне задание. Сначала повторить вчерашнюю процедуру, а когда активизируется вся система магоканалов, попробовать поочерёдно концентрироваться на каждом из центров, увеличивая и уменьшая свечение. Я попыталась почувствовать колебания звука и потянула из энергетического центра светлый лучик. Отвлечение на музыку и сосредоточение на дыхании отвлекло от боли. Она была глухой, тянущей, но не мешала мне аккуратно нанизывать на светящийся стержень колечки энергетических центров. Я справилась с этим намного быстрее, чем вчера. Представив перед глазами майское дерево, я стала играть свечением, как гирляндой, которой их украшают на праздник Весны. Заставляя их мерцать, как лампочки. Сначала боль превращалась в уколы, когда свет вспыхивал ярче. Потом она утихла и я смогла сначала увеличить скорость, зажигая из волной, а потом, удерживать некоторое время свечение каждого узла на долгой паузе.

Наконец Марил снова остановила меня. Я не чувствовала ослабления. Как не ощущала его вчера. Она заглянула мне в глаза, приподняв веко и теперь дала мне выпить зелье прямо здесь. Вкус его был немного другим. Более яркий, с запахом имбиря. Вчера я ушла раньше и не видела, что на столике у стены Марил открыла коробку, в которой стояли ряды бутылочек. Крышечки на них были разных цветов. Мне досталась та, у которой была лиловая. Эш получила пузырёк с синей. До конца занятий оставалось ещё немного времени и я обратила внимание, что Марил открыла такую же лиловую микстуру, как у меня. Только запах имбиря был сильнее и стояла она отдельно. Девушка поднесла зелье к носику малышки. Как нюхательную соль. Девочка вдохнула и перестала играть. Потянулась за бутылочкой и получила её незамедлительно. Малышка выпила и повеселела. Заулыбалась. Увидела, что я смотрю на неё и подбежала.

— Я Яна, — открыто представилась она, — а ты? Я тебя не знаю. Ты новенькая? Как тебя зовут?

— Аэлла, — не стала отстраняться от малышки я, — и да, я новенькая. Я видела тебя вчера, но не смогла познакомиться. Я должна была уйти раньше. Ты очень хорошо играешь. У тебя есть учительница? Я играю на мандолине, но начала учиться недавно и хотела бы продолжить.

— Папа нанял мне учителя. Я не знаю может ли он учить тебя.

— Каждая девушка может выбрать занятия музыкой, танцами или рисованием, — вмешалась Марил, — королевская стипендия даёт право на одного оплаченного учителя. Если на твоём счету есть деньги, ты сможешь оплачивать стольких дополнительных учителей, сколько посчитаешь нужным, если это не мешает основному курсу обучения.

— Я не знаю, — озадачилась я, — не уверена, что отец внёс мне деньги на счёт. По крайней мере, вряд ли сейчас. А как я могу это проверить?

— В столовой есть артефакт. Прямо у входа. Проведёшь над ним печатью. На пластинке появится цифра. Каждая девушка, придя в столовую, может проверить состояние счёта. Цифру увидишь только ты. Так что никто не может быть в курсе твоего материального благополучия. И это не может служить поводом для определения твоего статуса среди соучениц. Если деньги на счету есть, ты можешь попросить у дежурного учителя встречи с преподавателем и уже с ним договориться о времени уроков. Только учитель знает есть ли у него свободные часы. Иногда девушки договариваются между собой. Как о бытовых услугах. Только их учитывают как практику, а любые уроки, включая репетиторство, можно оплатить, переведя деньги со счёта на счёт. Но только с разрешения декана. Он должен быть уверен, что и у тебя, и у твоего репетитора всё в порядке с основной учёбой.

Я поблагодарила Марил и тепло попрощалась с Яной. Девочка мне понравилась, но у неё явно были проблемы с магией. Мы с Эш хотели спуститься в сад, но для этого нам надо было переодеться. Костюм для гимнастики и медитации не та одежда в которой прилично ходить вне зала. По дороге мы заглянули к информационной доске. Там были вывешены списки мест проведения практики. Эш обрадовалась, что пятикурсница, которой она отдавала свою одежду, остаётся для обработки в Академии. Эта девушка раньше жила в одном с ней приюте, но была старше на пять лет. Приютские частенько враждовали в детстве. Но, попадая в Академию, держались друг друга, как члены одной семьи. У меня уже собралась одежда для бытовой очистки. Прежде всего одежда для гимнастики. Первая медитация тоже далась мне непросто. И вся пропиталась потом, который вызвала сильная боль. Сегодня костюм оказался ещё нормальным и годился, по меньшей мере, ещё для одной тренировки. Нам было выдано по семь комплектов на ближайший год. Нижнее бельё тоже следовало освежить. Но мне было неудобно отдавать свои панталончики другой девушке. И я уже хотела сама постирать их. Но Эш сказала, что бытовички чистят всё одним заклинанием, даже не прикасаясь к чужой одежде. И вечером можно сходить к ней. Подождать пока она управится и сразу самой разложить и забрать всё.

Вчера мы договорились встретиться с Саем до обеда, но как только мы переоделись в дверь громко и требовательно постучали. Эш открыла. За дверью стоял декан, вместе с ним дежурная преподавательница. Она и заявила, что они должны осмотреть комнату на предмет нахождения в ней продуктов питания. Мы с Эш переглянулись. Я предугадала поведение "шутницы". Мужчина остался у двери. А женщина прошлась по комнате, заглянула в тумбочку, в шкаф, даже зачем-то под кровать. В туалетную зайти не догадались. Видимо мысль, что хранить продукты можно рядом со стульчаком им в голову не пришла. Но спрятать было одно дело, а вот подумать, что сказать по поводу содержимого пакета, я не успела. И сейчас лихорадочно искала правдоподобную версию. Но придумала только одно оправдание. Оно должно было вызвать чувство неудобство у мужчины и сочувствие у женщины. И когда вопрос всё таки прозвучал, ответила.

— В пакетике была заварка чая и немножко масла чайного дерева. Я очень чувствительна к боли и сильно потею от неё. Для девушки из приличной семьи неприятный запах непремлем. Я уже вчера разбудила дар, но сегодня ещё было больно. Меня учили, что от потливости помогает промывание крепкой заваркой, а после смазывание водным раствором масла чайного дерева. Кухарка мне посочувствовала и дала немножко. Я уже всё использовала. Надеюсь больше не понадобится.

— Вы должны были обратиться к целителю, а не подталкивать к нарушению кухарку, — не слишком строго попенял декан.

— Если девочка знает как справится самой и не отвлекать целителей от работы, то она не так уж страшно провинилась, — поддержала меня учительница, — у нас сейчас серьёзный заказ, который даст прибыль школе. А ещё экзамены и практические занятия. Я думаю мы можем её простить.

— Спасибо, — мило улыбнулась я, как тогда, когда отец ловил меня на ссоре с вредной сестрицей, — и не ругайте, пожалуйста, кухарку. Я не хотела бы, что бы на меня сердились и считали доносчицей.

Декан, хоть и пришёл по доносу, таких сам не любил. Оборотни славятся кодексом чести. Наветы и оговор были для них неприемлемы. Но, как декан, он вынужден был реагировать на сигналы о нарушениях. И потом это были девушки, и он предпочитал наушничество женским дракам и слезам, в которые выливались самостоятельные разборки. Он понимал, что девчонка, пришедшая пожаловаться, успела вступить в конфронтацию с новенькой и, видимо, не получила от конфликта желаемого результата. Потому что точно была зла на эту девушку. А малышка интересная. Умненькая, с сильным даром. Что-то знает о травничестве. Явно что-то привирает и пытается манипулировать нами. Но явного нарушения мы не нашли. А потворствовать доносчице не хотелось. И создавать девочке проблемы с кухарками тоже. Кухня в таком заведении, как в армии — место стратегическое. И дар вскрыла с первого раза. Он кивнул, предупредил, что бы не нарушали и вышел вместе преподавательницей, которая тоже добродушно улыбалась девочкам. Его ещё порадовало, что колючая рыжая девочка, с серьёзными проблемами общения, выглядела спокойной и даже немного счастливой. До этого она напоминала дикобраза.

— Эта дежурная довольно милая, — сказала я Эш, когда они вышли, — что она преподаёт?

— Бытовую магию. Она довольно молодая. Жалко её. У неё был хороший жених. Сам позволил ей учиться. Он много воевал на границе и видел насколько полезны выученные магички в приграничье. Только он пропал. Никто не знает, погиб или мучается где-то в рабстве у орков. Ректор иногда ездит на рынок рабов, когда с зелёными более или менее мирный период. Когда-то он предлагал не убивать орков, что бы можно было совершить обмен на своих. Но эти животные считают, что сдавшийся в плен — раб по натуре. И к свободным возвращаться не может. При угрозе плена настоящий воин должен оставить себе возможность смерти. Шаманы могут остановить сердце. А простые воины зашивают в щеку капсулу с ядом. Слушай, а ты изобретательная. И много знаешь про травы. Это правда что ты сказала про этот способ не потеть?

— Правда. Масло чайного дерева убивает заразу, вызывающую потоотделение. А от крепкой заварки потовые железы сужаются. И сам чай пить полезно, если у тебя есть такая проблема, — подтвердила я, — в сад-то идём? Если Сай принесёт всё сегодня, то не будем долго ждать. Раз уже привлекли внимание учителей, надо всё таки превратить все ингридиенты в крем как можно быстрее.