Глава 13. Вот так и начинают с чистого листа

Утро выдалось нервным из-за того, что резко подскочив в постели, я не сразу сообразила где я, что происходит и что произошло вчера. Сердце судорожно сжалось от страха, потому что Маттиаса не было рядом. Видимо, мой мозг решил помочь мне с блокировкой плохих воспоминаний. Потому что, когда я все вспомнила, то, чтобы не разрыдаться — выбрала тактику нападения. Служанка, которая наблюдала за моими психами и помогала мне снять платье так, чтобы не порвать его, явно была в шоке от моего поведения.

Я переоделась в свою одежду и пошла на выход из дворца. По пути, встретив несколько министров или начальников всяких служб, я даже не здоровалась. Неправильный подход для той, кто хочет управлять ими, но настроение не располагало меня к добродушному общению.

Дома я оказалась быстро и мне стало даже легче дышать. Я поднялась в комнату к брату и подошла к нему. Он сидел на полу и строил домики. Я присела рядом, прижалась губами к макушке и посидев так пару мгновений, оторвалась, чтобы поиграть с ним.

«Я открыла глаза и яркий свет будто разрезал мои глаза. Было адски больно, и я не собиралась их открывать до тех пор пока не услышала детский голос рядом.

С трудом все же продрав свои глаза, я уставилась на Маттиаса, что сейчас сидел на коленях у Тео и перебирал пуговички на его рубашке.

— Есся, — произнес малыш и судья поднял глаза на меня.

— Привет, — прошептали одновременно. Маттиас здесь, он здоров и невредим, значит все хорошо. Тео сжал мою руку и я снова уснула»

Воспоминание ворвалось в сознание, но я поспешила его отогнать. Так мы и просидели, пока Кутти не прервал нашу с ним идиллию.

— Пора кушать?

— Он недавно ел, а тебе да.

— Я не голодна.

— Тебе нужно поесть. Не ради себя.

— Поем позже. Гесс искал меня?

— Это слабо сказано. Чуть не прибил Эйду, когда та сказала ему, что не видела тебя.

— Она не видела.

— Я знаю, — я вопросительно взглянула на него, приподняв одну бровь, — я сказал ему, что ты хочешь побыть одна.

— Зачем?

— Ты ведь этого хотела?

— Откуда ты знаешь?

— Вчера я впервые почувствовал Тессу Майнингтон. И нашел тебя быстрее остальных.

— Ясно.

— Не расскажешь?

— Нечего рассказывать. Теобальда Гесса больше не будет в наших жизнях. Ни в моей, ни в твоей, ни в его, — я положила руку на живот, показывая Кутти, кого имела в виду.

— Ты ведь так и не сказала ему?

— И не скажу. Его это больше не касается.

— Поговори с ним. Вдруг ты все не так поняла.

— Я поражаюсь, как ты можешь говорить об этом, если ты даже не знаешь, что произошло.

— Я предполагаю.

— Не надо. Оставь это дело и займись чем-то полезным.

Он ничего не ответил и вышел. Мы были с Маттиасом вдвоем еще несколько часов, и брат был счастлив такому моему вниманию. Мы игрались всякими его игрушками, прыгали, бегали, прятались и еще много чего. Поэтому, когда он вырубился за пару минут в дневной сон, я спокойно пошла к себе.

Только вот вчерашнее обещание придумать, что делать не получалось выполнить. С одной стороны, я уже точно решила, что не хочу видеть его в своей жизни больше, но с другой что-то терзало меня и это бесило.

А еще больше меня раздражала собственная нерешительность, а потому спустя час, я уже походкой настоящей императрицы вышагивала по коридорам здания Высшего суда Ятсанской империи.

Возле кабинета Тео я обернулась и посмотрела на Лионеллу. Образ девушки из той комнаты сам нарисовался и я поняла, что это была она. Особенно, когда та подняла надменный взгляд и посмотрела на меня, будто она победила. Стало неприятно. А еще сомнения, что все это было сделано специально, закрались в мою голову и не покидали до тех пор, пока я не переступила порог кабинета. Я уверена, что зная зачем я пришла, ее глаза не светились бы, а меня ненавидели бы больше.

Короткий стук и я сразу открываю дверь. Он взлохмачивает волосы и откидывается на спинку своего кресла, будто приглашая меня подойти ближе. Но я игнорирую и тогда он встает сам. Подходит ближе и всматривается в строгое, злое, грустное лицо.

— Что случилось? — пальцем проводит по щеке и прижимается губами к макушке, пока я собираюсь с мыслями.

— Я собиралась сделать тебе сюрприз вчера, но ты распорядился нашим временем иначе, поэтому говорю сейчас. Вчерашний день должен был стать, как минимум, не таким, каким стал.

— О чем ты? — я вскидываю глаза и делаю шаг назад, отрываясь от пальцев, что скользят по моим щекам. Усмехаюсь и молчу.

— Ну, если поводов для такого моего настроения вчера было много, то спешу тебя обрадовать я видела лишь один.

Он молчал. Я снова заглянула в его глаза, чтобы посмотреть и найти в них крики о том, что это ошибка. Но стеклянный взгляд показал мне обратное. Улыбка и я стираю покатившуюся слезу, а затем подхожу ближе и кладу руку на пиджак, сжимая воротник в кулаках.

— Впрочем, это неважно. Я все равно скажу зачем пришла, — он прячет руки в карманы, смотрит на меня, ждет — Я беременна.

Тишина в кабинете настолько отчетливая и пустая, что слышно звук калатящихся сердец. Только мое бьется, будто в последний раз. От боли предательства. От страха остаться без него. А его… его просто стучится…

— Если еще вчера я думала, что сделаю все ради нас, то теперь точно нет. Никаких нас нет. И, судя по всему, не было. Сегодня я пришла попрощаться.

В кабинет без стука заходит его помощница. Я нервно хихикаю от нелепости ситуации, но продолжаю стоять также и не делаю попытки отойти от него ни на шаг. Возможно, я просто в последний раз наслаждаюсь запахом.

Сейчас он пахнет как-то особенно вкусно…

— Выйди из моего кабинета! — он кричит на нее, я в этом уверена, хоть и не отводит от меня взгляда.

— Но я…

— Я сказал, пошла вон! Выйди за дверь!

Сорвался. Еще бы. Вчера он позволял себе целовать ее, а теперь орет в присутствии, по ее мнению, бывшей любовницы. Так себе перспективка у этой женщины. Дверь закрывается и я планирую уходить.

Отпускаю, поправляю место, что только что сжимала в пальцах.

— Тесс, стой… — он хватает меня за запястье, — Давай все решим. Во-первых, между нами ничего не было…

— А теперь вспомни, как я пыталась сказать тебе тоже самое, но ты и слушать не стал. Просто ушел. Почему я должна стоять и выслушивать это все?

— Потому что на кону будущее нашего ребенка.

Вот и все. Никаких «прости», «люблю», «мы».

— Моего. И мое. Но тебя в нем нет. Надеюсь, мы сведем наше общение к минимуму. И я даже знать не хочу, что там во-вторых…

Вышла из кабинета все такой же гордой походкой, но стоило только покинуть это здания, как я задыхаясь, начала плакать.

Следующие несколько дней выдались тяжелыми в моральном плане. Тео пытался поговорить, но Кутти и Кэйн не пускали его ко мне. Через неделю после нашей последней встречи, мне пришлось поехать в академию для сдачи экзаменов. И мы решили, что смена обстановки пойдет на пользу мне, потому я отправилась туда на весь период сессии. Кэйн остался с Маттиасом, и обещал присматривать за ним дни напролет. Кутти был то со мной, то с ними.

Дариан ничего не спрашивал. Видел, что происходит что-то, но молчал. Денвер спросил, но я не ответила, а Оли просто молча была рядом. Скорее всего, на ждала, что я откроюсь, но я не могла обсуждать это ни с кем. Тем более о том, что я беременна не знал никто, и надо было их как-то подготовить.

Я собиралась сказать Дару, и ждала подходящий момент. Когда такой выдался, а произошло это после его экзамена, мы пошли к нему в кабинет. И долго обнимались, прежде чем заговорить.

— Прошу, скажи, что ты не говорил с ним.

— Это невозможно.

— Почему?

— С ним нет никакой связи. Он, будто, пропал. Когда ты последний раз его видела?

— Чуть больше недели, но он каждый день приходит ко мне. Просто я не открываю.

— Поговори с ним, — я отрицательно покачала головой.

— Зачем? Что мне ему сказать?

— Я не знаю, что произошло и не могу помочь с этим вопросом.

— Я бы ни за что не ушла от него, тем более теперь… но иначе я не могла.

— Это не просто ревность?

— А говоришь, не знаешь…

— Догадывался.

— Нет, не просто. Я уверена в том, что видела.

— Ладно.

Сейчас или никогда. Вдох, выдох.

— Я жду ребенка, Дар.

Шок в его глазах был первой реакцией, и он сменился серьезностью, а затем злостью.

— Срок еще не очень большой, но я оставлю его и буду растить без него. Чтобы ты сейчас не сказал, моего решения не поменяют никакие слова.

— Я и не собирался, просто думаю, как теперь…

— Как и раньше. Собираем союзников, общаемся, готовимся к перевороту и все. Я рожу и стану мамой, но это ничего не изменит. Я все также хочу быть на своем месте, тем более теперь, когда это станет будущим для моего ребенка.

— Ты сказала ему?

— Да. Но это не важно. Я сама приняла все решения, и я не отступлюсь.

Дар все же принял все, что я решила и, поболтав еще немного, он отправил меня спать.

— Я еще зайду к Оли, у нее сегодня день рождения, я обещала.

— Ладно, только недолго. Тебе нужно беречь себя…

Я забежала переодеться, и уже была готова выходить, как услышала, что за моей дверью кто-то шуршит. Я тихо подошла, и услышала голос:

— Пожалуйста, мне нужно увидеть тебя. Хотя бы на минутку.

Чуть не поддавшись истерике, я смогла запихнуть ее подальше и спрятала все эмоции. А затем… все же открыла ему дверь.

Выглядел он гораздо хуже, чем всегда.

— Увидел? Дверь сзади. Говорить я не хочу.

— Давай обсудим? — не утверждает, спрашивает. Поразительно.

— А нам есть что?

— Да, нас.

— А тебе не все равно?

— Нет.

— Это ложь. Тем, кому не плевать, так не поступают.

— Я хочу объяснить.

— Я будто со стеной говорю. Какой смысл в твоем «желании поговорить» — делаю знак ковычек пальцами, и продолжаю, — если тебе плевать, что я скажу? Тебя в принципе не волнует то, что я чувствую, раз ты так легко променял меня на кого-то еще. Нет никаких «нас», потому что и не было.

— Тесс… — он зажимает глаза пальцами, а затем прячет руки в карманы, — я должен извиниться… нам нужно…

— Нет. Не нужно извинений и оправданий. И подчинять меня не нужно. Я устала от этого.

Выдыхаю и тру глаза пальцами. Дурацкая привычка, знаю. И он ее терпеть не может, но сейчас молчит и не бьет меня по рукам за это.

— Любовь — это выбор. Быть вместе или порознь. Причинять боль или помиловать. Получать удовольствие вдвоем или поодиночке. Есть штуки, в которыx схемы, шаблоны и техники не помогают, а знание механики процесса — ещё не гарантия результата. В отношениях так. Да и вообще, везде, где нужно открыть чуть больше сердца. И в этом хаосе мы становимся ближе. Делаем выбор вместе. Или не делаем, в нашем случае. — хмыкнула и чуть не заревела от того, насколько это больно звучит.

— Как бы то ни было, теперь у нас одна ответственность. Я стану отцом и это…

— Нет! — прерываю его и смотрю в глаза, — Это я стану матерью. А будешь ли ты отцом я пока не решила.

— Я знаю, что ты расстроена и у тебя есть на это полное право, но я не могу изменить то, что произошло.

— И что ты предлагаешь?

— Мы все уладим.

— Как?

— Я буду рядом, только ты мне нужна, мы будем вместе…

— Как? Скажи мне как я должна поверить в это? Скажи мне как ты собираешься быть со мной, если ты предал меня… в самый трудный момент ты оставил меня одну. Я не хочу так. И боюсь не смогу простить, — только сейчас понимаю как же лгу самой себе. Я не смогу забыть, а простить да.

— Тесс, я понимаю тебя и поэтому стою перед тобой тут и извиняюсь…

— Нет, ты не понимаешь этого и не хочешь понять. Я не хочу так. Не хочу быть с тобой только потому, что тебе так удобно. Я хочу жить нормальной жизнью. Как бы смешно в моем случае это не звучало. Мне и так много выпало испытаний, поэтому дай мне свободу. Еще недавно за твое «прости» или «люблю» я бы все отдала, а теперь… и ты меня прости, потому что мне уже не нужно. Время вышло. Уходи.

И он ушел. Посмотрел в мои глаза и ушел.

Дверь закрылась, и я упала. Свернулась калачиком и просто рыдала. Час, два, три. До тех пор, пока слез не осталось. Но встать и пойти делать что-то, «жить нормальной жизнью», о которой я только говорила, не получалось.

Я провалилась в сон, и только отрывками слышала, что кто-то пришел. Но не могла открыть глаза. Чувствовала, что меня подняли и переложили на кровать. Тогда я смогла уснуть гораздо лучше, и проспала до самого обеда.

Когда открыла глаза, увидела, что в кресле спит Оливия. Голова болела, а по ощущениям выглядела я, будто умерла вчера.

Поднялась с кровати и пошла в душ. Лучше бы и не смотрела в зеркало. В гроб краше кладут. Полчаса под водой, и я уже более менее похожа на человека.

Выхожу и вижу, что подруга развалилась на моей кровати, залипая в борд.

— Хочу напиться и забыться.

— Кажется, вчера ты уже забылась. Не хватило?

— Я не пила вчера. Что ты тут делаешь?

— Пришла посмотреть на что ты променяла подругу, — ступор, я поворачиваюсь и смотрю на Оли и вспоминаю, что так и не дошла до ее дня рождения.

— Прости…

— Прости? Серьезно? Я ненавижу тебя, Тесса. Ненавижу! Пока ты мне не объяснишь все, я отсюда не сдвинусь.

— Я не могу. Правда, не могу. Прости.

— Ясно. — она поднялась с моей кровати и пошла на выход из комнаты. — Захочешь поговорить, ты знаешь, где меня найти. Я не ты, друзей не бросаю.

Обиделась. И очень сильно. Но не могу пока говорить ни о чем, что связано с Тео. И о том, что теперь у меня есть одно обстоятельство, которое придется учитывать всю дальнейшую жизнь. Я положила руки на живот и прислушалась к ощущениям.

Все очень странно, и даже несмотря на то, что мне больно, адски печет в груди — я улыбаюсь. Возможно, он изменит мою жизнь и я буду просто счастлива от осознания того, что есть тот кому я буду нужна всегда? Без всяких причин и условий… просто буду нужна моему ребенку.

И я сделаю все, чтобы он был счастлив.