Глава 18. Храм Семи Богов

День икс настал слишком быстро.

И это я не освадьбе своих друзей. Стражи пожелали ускорить дату нашей с ними встречи. И это настораживало меня. Неужели они что-то знали? Думать об этом мне пришлось последние сутки. Сейчас два часа ночи. Виктор сидит на диване и ждет пока я соберусь. Он хотел проводить меня до места встречи с ними. До храма Семи богов.

Но желаниям Виктора не суждено было сбыться. У дома меня ждал вертолет Тео. Он стоял, облокотиш=вшись на боковую часть своего транспорта, держа руки в карманах брюк. Его волосы были подстрижены. Больше не было той длины, в которую я часто зарывалась пальцами. Белая рубашка растегнута на верхние пуговицы, и он смотрит так испытующе. Я от напряжения целую Виктора так ярко и страстно, за что сама себя потом корю и сажусь в вертолет, отмечая, как напрягся Андерс.

Добрались мы в тишине. Он помог мне выйти, так и не отпустив после этого мою руку. Мы остановились перед самым входом в огромное уникальное явление архитектуры Ятсана и во всей мировой культуре. Его красота заключается не столько в масштабности размаха, сколько в мельчайших деталях. Именно эти нюансы являются настоящим украшением здания, выполненного в готическом стиле. Стоит только взглянуть на многочисленные лики, божественные мотивы, скульптурные композиции, сразу начинаешь понимать глубину проработки каждой линии. Уже только внешний вид поражает своей красотой и роскошью. А мы еще даже не вошли вовнутрь.

— Готова? — Тео все время смотрел на меня, теперь и я повернулась к нему.

— Мне страшно.

— Я рядом. Не бойся ничего.

Он поднес мои пальцы к своим губам и поцеловал каждую костяшку. От этого жеста мне стало даже легче дышать. Я кивнула. И мы вошли внутрь.

Внутреннее убранство настолько богато и изысканно, что не обратить на него внимание просто невозможно. Даже когда тебя трясет от страха неизвестности твоего будущего. Огромные колонны уходят далеко ввысь, всюду роспись и лепнина. Главная красота заключается в окнах, где находятся витражи, созданные тысячи лет назад.

Пальцы Тео сильнее сжимают мои и я напрягаюсь. Впереди спиной к нам стоит мужчина в церковном одеянии. Он не поворачивается. Чем ближе мы подходим, чем явственнее я ощущаю силу и могущество. Это не служитель храма, это и есть Страж.

— Я впечатлен, — произносит величественным голосом мужчина и поворачивается.

Его белые волосы, голубые глаза, которые будто светятся, идеально бронзовая кожа, сильные черты лица, волевой подбородок выдавали в нем настоящего Хранителя. Сильнейшего во всем мире.

Передо нами стоял Адий. Первый из Стражей.

— Я знал, что этот ребенок будет силен, но не думал, что настолько. Вы создали невероятное.

Я посмотрела на Тео, который поглаживал меня большим пальцем по руке. Не знаю, нервничал ли он, на его лице, как всегда, ничего невозможно было прочесть.

— Вы позвали нас не для того, чтобы сообщить о его силе.

— Вообще-то я собирался говорить только с матерью этого дитя. Но я пришел не один.

После этих слов, рядо с ним появилась женщина. Красивая. Даже очень. Такие же белые, длинные волосы, яркие выразительные глаза, которыми она смотрела прямо в душу.

Тео наклонил голову и я поняла кто перед нами. Справедливость.

— Ты не имел права так предавать меня.

— Я не предавал.

— О, мой дорогой, это и есть предательство. Я выбрала тебя и не хочу видеть никого другого на защите нашего мира пока ты жив.

— Я не хочу сейчас обсуждать работу. Мы пришли сюда, чтобы узнать, что нас ждет. Что будет с нашим ребенком и как спасти его.

— Это неотъемлемая часть нашего диалога, Теобальд. Потому я здесь. Адий считает, что ты сможешь понять меня лучше, чем его.

— Хорошо, мы поговорим об этом. Но сначала я хочу знать ответы на вопросы, которые нас волнуют.

— Тео… — я решила вмешаться. Он посмотрел на меня, ожидая, что я хочу сказать. — Выслушай Справедливость…

— О, милая, меня зовут Элайза.

— Ээ… хорошо. Послушай Элайзу, поговорите. Я подожду. Если это важно для тебя.

Он посмотрел на меня с той нежностью, о которой я стала забывать, и слегка улыбнулся.

— Даже удивительно как вы могли разойтись. Такое взаимопонимание.

— Адий, не мешай детям общаться. Они давно не виделись.

— Мы еще поговорим. А вот вас мы видем редко. Кого-то вообще впервые. Так что ты хочешь услышать? Почему я отказался от того, чем ты меня наделила?

— Это я знаю. Из-за нее, — меня окатила волна неловкости. Я знала, что он это сделал из-за меня, но когда об этом говорят прямо в лоб, становится не по себе. — Меня волнует другое. Почему ты решил, что у тебя достаточно прав, чтобы не сообщать об этом решении мне?

— Потому что я не хотел смотреть тебе в глаза.

— Значит ты признаешь, что это было предательством?

— Если тебе станет проще, то да. Извини меня за это.

— Я извиню. Если ты вернешься. Это твое место по праву.

— Я не…

— Подумай. Тебе все равно предстоит защищать жену и…

— Элайза!

— Прости Адий. Вечно сначала говорю, потом думаю, — Хранительница справедливости мило усмехнулась, — Ты лучше защитишь своих близких будучи сильнее.

Меня бросило в краску. «Жена»… Это прозвучало так прекрасно из ее уст, но этому не суждено было сбыться.

— И так, — в диалог наконец-то вступил Страж. — Я предполагаю, заметьте, лишь предполагаю, что демоны не тронут тебя до рождения ребенка. Иначе напали бы уже. Несколько месяцев они занимаются подготовкой к серьезной битве, так как думают, что вы будете драться.

— Можно вопрос?

— Говори.

— Почему вы говорите нам все это? Разве Стражи не нейтральная сторона? И говоря мне о планах демонического мира, вы не предаете одну из сторон?

— Нет, потому что о сильнейшем ребенке они узнали от меня.

Спокойно и без капли сожаления ответил Адий. А меня бросило в жар от этох слов. Да как он мог?!

— Тесса, спокойно, тише милая.

Тео подхватил меня за талию и посадил на лавочку. Удивительно как точно он знал момент, когда я могу взорваться. Но удивительным это было до того, как я вспомнила, что этот человек чувствует меня.

— Тео… это он… Если бы не он, то никто бы и не знал…

— Я не мог не сказать, Тесса. Я сам боюсь этого ребенка. Я существую, чтобы сохранять баланс и не давать обеим сторонам совершать необдуманные поступки, а этот ребенок… он прямая угроза нашему миру, существованию.

— Это всего лишь ребенок! Мой ребенок! Вы не имели права так поступать со мной, с ним и с его отцом! Не имели! Вы сказали им как только я забеременела, а мне о том, что они готовятся к войне за пару недель до родов?! Это вы называете честным обменом информацией??? Это не справедливо. Я не готова участвовать в ваших играх, я не подставлю под удар маленького невинного дитя!

— Он не невинен. Он может погубить много жизней.

— Нет. Сейчас этот ребенок чистый лист. С момента его рождения и до тех пор пока он не начнет самостоятельную жизнь, я буду отвечать за него. Виновным он станет только после того как совершит непоправимое. А сейчас, вы не имеете права влезать в нашу жизнь и настраивать против нас целую армию демонов из-за того, что вы подумали, что мой ребенок убьет всех вас. Я узнала все, что могла. Спасибо за встречу. Не скажу, что было приятно. Прощайте.

Я поднялась и пошла на выход из храма. Тео шел рядом. Он поддержал каждое мое слово. И я была благодарна ему за это. За то, что он рядом сейчас.

Мы вышли на свежий воздух. Оказалось, что уже начало светать. Хотя как по мне, мы провели внутри не бльше нескольких минут.

— Как ты? — накрывая меня своим пиджаком, который достал из вертолета, спросил отец моего ребенка.

— Уже лучше.

Пауза выдалась тихой и грустной.

— Тео… спасибо.

— За что?

— Что ты был рядом.

— Я всегда рядом. Даже, когда меня нет.

В эту секунду малыш пнул меня ножкой. Я ойкнула и приложила руку к тому месту. А затем взглянула на встревоженного Тео. Взяла в руку его ладонь и приложила туда, где сейчас, похоже, плясал наш ребенок.

Его глаза засветились, а на лице была самая яркая и живая улыбка, которую только можно увидеть у Теобальда Гесса.

— Тебе не больно?

— Нет. Я привыкла.

— Это так невероятно.

— А я думала тебя уже ничем не удивишь.

— Ты всегда меня удивляла.

Мы смотрели друг на друга и молчали. Его рука все также лежала у меня на животе, хотя малыш давно перестал толкаться.

— Отвези меня домой.

Его лицо вмиг помрачнело.

— К Маттиасу, — я улыбнулась. И заметила как улыбается он, празднуя маленькую победу надо мной. И даже не догадываясь, что побеждаю всегда я.

Остаток ночи я провела рядом со спящим братом, думая о том, что сегодня узнала. Когда Кутти пришел меня забрать, я почти спала у кроватки.

— Тебе нужно поспать.

— Угу, — согласилась, потому что зевала каждый две секунды.

Мы вышли из комнаты, там стоял Тео.

— Пойдем, ляжешь в комнате.

— А ты?

— А я займусь делами.

Тео довел меня до своей комнаты. Я не стесняясь сняла свитер, и осталась в коротком топе. Неожиданностью стали руки. Его руки, обвившие меня сзади и сцепившиеся на животе. Он поглаживал кожу, а я откинула голову ему на плечо.

— Ложись отдыхай, — поцелуй в оголенное плечо, глубокий вдох и он отстраняется.

Я улеглась, он сел рядом.

— Я не хочу прятаться. Но они следят за мной, знают каждый шаг. И это слегка пугает.

— Я знаю. Я что-нибудь придумаю. Мы не отдадим его никому.

— Тебя не страшит, что у нашего малыша будет такая сила?

— Меня ничего не страшит, когда ты говоришь «нашего», — я улыбнулась, понимая, что так и думаю. — Ты все сказала правильно, там в храме. До того, как он начнет пользоваться силой, его воспитанием будешь заниматься ты, а ты не допустишь, чтобы он причинил вред кому-либо.

— Я могу не справиться.

— Поэтому у тебя есть я. И Дар с Донной.

— И Ден с Оли.

— Боюсь, они будут заняты воспитанием своего чадо.

Мы искренне смеялись, пока я не почувствовала, что проваливаюсь в сон.

— Спасибо, — я обхватила его ладонь и уснула.